«Противопоставлять государственную и частную медицину нельзя»

Леонид Рошаль рассказал, почему частные клиники не заменят государственные

ForbesЗдоровье

«Противопоставлять государственную и частную медицину нельзя»

В интервью Forbes Леонид Рошаль рассказал, почему он называет Марка Курцера бриллиантом и почему частные клиники никогда не смогут заменить государственные.

Текст Екатерина Кравченко
Фото Юрий Чичков Для Forbes

Резерв роста частных клиник еще не исчерпан, считает президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии и руководитель Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль. В интервью Forbes он рассказал, почему сам не поехал лечиться за границу и кто зарабатывает на уголовных делах против врачей.

На развитие медицины нужны деньги. Высокопоставленные чиновники говорят, что у государства средств на финансирование здравоохранения недостаточно, и предлагают делать ставку на развитие и поддержку частной медицины.

Я могу вам повторить то, что я говорил Владимиру Владимировичу Путину. У нас на здравоохранение отпускалось около 3,6% валового внутреннего продукта (ВВП) в рублях. Минфин иногда жонглирует этими цифрами. В некоторых странах за рубежом — 10–15% ВВП в долларах или евро. Посчитайте, сколько приходится на одного больного в рублях и в других странах — в долларах.

Антону Силуанову [министру финансов России] говорю: вы хотите, чтобы мы за эти деньги лечили лучше, чем там. Но так же не бывает! И тем более что мы зависим от импорта и в части оборудования, лекарств и всего прочего. Мы технологически слабые. А иностранные производители фактически нас за глотку взяли.

Сейчас компьютерный томограф или аппарат МРТ стоит бешеные деньги. А если сломался какой-то винтик, производители за него могут взять миллионы.

Очень остро стоит вопрос обслуживания всего оборудования, которое было закуплено по программе модернизации здравоохранения. Прошло почти 10 лет.

В правительстве надеются на импортозамещение. Его не заметно?

Технологическая база у нас улучшается, но она все еще слабая. У нас импортозамещением стали заниматься только тогда, когда нас поставили в безвыходное положение.

Я понимаю, что перед руководством страны стоит множество проблем помимо здравоохранения и надо выбирать, какие решать в первую очередь. Но человеческий капитал — самый важный фактор, и в него надо вкладывать. Есть аналитические исследования, доказывающие, что один рубль, вложенный в здравоохранение, приносит 3–5 рублей прибыли. Но для этого надо поддерживать здравоохранение.

Я открыто выступал против позиции Министерства финансов и Силуанова: у нас в этом вопросе есть некоторое непонимание. Он считает, что чем меньше расходов, тем лучше. В структуре Минфина есть научно-исследовательский институт, который анализирует расходы, их позиция такова: надо и дальше сокращать расходы и направлять на здравоохранение не 3,6% ВВП, как сейчас, а 2,8%. Я сказал: если вы это сделаете, вас народ просто на вилах вынесет.

Но при этом Владимир Путин в майском указе поставил задачу увеличить госфинансирование на здравоохранение до 5% ВВП. В Евросоюзе они составляют 7,2% ВВП, в ОЭСР — 6,5% ВВП, от России по этому показателю отстают только Китай и Индия.

Путин умеет слушать. Он на совещании в Санкт-Петербурге в декабре сказал, что Рошаль ему уже плешь проел по финансированию здравоохранения.

Значит, он вас услышал. У нас же в экономике большую роль играет ручное управление.

Я еще раз говорю: я не завидую Путину. Я бы не смог работать на его месте, потому что надо решать очень много проблем. И по обороне в том числе.

Страна должна тратить больше денег на оборону или здравоохранение?

Сегодня, по статистике, на оборону в России тратится меньше, чем на здравоохранение.

Но часть расходов на оборону является закрытой статьей.

Нас бы согнули в рог очень быстро, если бы у нас не было армии. В мировой экономике идет жесткая борьба, без всяких улыбок и сантиментов.

У всех у нас на слуху пример вашего знакомого Марка Курцера, который создал медицинскую компанию, стоящую сейчас сотни миллионов долларов. В интервью Forbes он признавал, что медицина — очень тяжелый и очень сложный бизнес. В России медицина долго не будет бизнесом в отличие от США, говорил другой миллиардер Петр Авен. Тем не менее в 2017 году о желании заняться крупными медицинскими проектами заявили сразу несколько миллиардеров. С чем связан интерес крупного бизнеса к медицине и можно ли на этом зарабатывать?

Я плохой советчик, потому что я не коммерсант, а врач и государственный человек. Мне нравится советская система: медицина была доступной и качественной. До сих пор некоторые из построенных в советское время клиник являются одними из лучших. В их числе Институт кардиологии, Институт сердечно-сосудистых заболеваний, Онкологический институт, и все это было сделано на государственные деньги.

Вот вы Курцера назвали, но это редкий бриллиант. Я всегда им восхищаюсь: он построил успешный коммерческий центр. Есть другие успешные примеры частной медицины — АО «Медицина» и Центр эндохирургии и литотрипсии. Такие центры развиваются, а значит, есть потребность. Допустим, богатых у нас 5–10% населения, часть из них едет за рубеж, а часть лечится в России.

Резерв роста частных клиник еще не исчерпан. Но конкуренции между частной и государственной медициной быть не должно. У пациентов должен быть выбор: тот, кто имеет возможность платить, может лечиться за деньги. Это капитализм. А тот, кто не может платить такие деньги, должен лечиться в хороших государственных больницах. Вот, например, в университете Лос-Анджелеса на одной территории стоят два госпиталя — частный и государственный: в одном кровати шире и получше питание, в другом палаты поменьше и обстановка попроще, но уровень оказываемой медицинской помощи одинаковый, поскольку в обоих корпусах работают одни и те же врачи.

Врачам платят одинаковые деньги за прием пациентов в государственной и частной клинике?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Тише едешь Тише едешь

Для чего в городах запрещают водителям разгоняться свыше 30 км/ч

Forbes
Революция флирта. Почему жертв харассмента будет все больше Революция флирта. Почему жертв харассмента будет все больше

Главный редактор «Медузы» Иван Колпаков временно отстранен от должности

Forbes
Страховой случай Страховой случай

Как Данил Хачатуров обрел и потерял «Росгосстрах»

Forbes
Как жить после предательства близкого человека Как жить после предательства близкого человека

Как справиться с болью и что делать, когда любимый человек предает

Psychologies
Тонкая нить Тонкая нить

Могут ли подвешенные в небе кабинки стать полноценным городским транспортом

Forbes
Действительно ли важно извлекать USB-флешки и диски строго по правилам? Действительно ли важно извлекать USB-флешки и диски строго по правилам?

Нужно ли нажимать кнопку «извлечь устройство»?

Maxim
Интеллект без границ Интеллект без границ

Как найти свое место в международном технологическом бизнесе

Forbes
Музыкальный опросник Esquire: отвечает группа «Мы» Музыкальный опросник Esquire: отвечает группа «Мы»

Интервью с Евой и Даниилом из группы «Мы»

Esquire
Москва позади Москва позади

Елена Батурина уехала из России восемь лет назад. Чем она сейчас занимается?

Forbes
«Жалобы клиентов — лучшая обратная связь» «Жалобы клиентов — лучшая обратная связь»

Джанелл Барлоу — о недовольстве потребителей и как его грамотно использовать

РБК
Лабораторная работа Лабораторная работа

Алексей Ремез строит бизнес на цифровой диагностике онкологических заболеваний

Forbes
Устал «вставать с колен»? 10 стран, куда легче всего эмигрировать сейчас Устал «вставать с колен»? 10 стран, куда легче всего эмигрировать сейчас

Наш список рассказывает о странах, которые только рады эмиграции

Playboy
Доходный кабинет Доходный кабинет

Инвесторы все чаще присматриваются к недвижимости, связанной со здравоохранением

Forbes
Самый большой научный инструмент Самый большой научный инструмент

Лабораторная установка размером с континент

Популярная механика
Гены за деньги Гены за деньги

Коммерческая геномика. С какими проблемами сталкиваются ученые и инвесторы?

Forbes
Вилка для жадных Вилка для жадных

Что ждет российских водителей, а главное – когда?

АвтоМир
Семейные узы Семейные узы

Рейтинг самых богатых женщин России

Forbes
Нажмите решетку Нажмите решетку

Поиск родственных душ в соцсетях закончился для москвичек трагедией

Glamour
Бан из профессии Бан из профессии

Найден новый способ давления на неугодных учителей

Огонёк
Йога и гормоны Йога и гормоны

О практике и балансе эндокринной системы

Yoga Journal
Брендам здесь не место Брендам здесь не место

Почему после введения антисанкций в России не появляются новые сильные марки

Forbes
Игра в квадраты: показываем новую настолку Игра в квадраты: показываем новую настолку

Предлагаем вашему вниманию вариант новой (читай – уникальной!) настольной игры

Популярная механика
Хорошо забытое старое Хорошо забытое старое

Для чего во Франкфурте-на-Майне восстановили средневековый облик центра города

Forbes
Гонка в приказном порядке Гонка в приказном порядке

Гонка в приказном порядке

Quattroruote
Денежная пробка Денежная пробка

Почему в российской экономике рублей много, а роста нет

Forbes
Поумнеть, не умерев от скуки: 11 лучших документалок этого тысячелетия Поумнеть, не умерев от скуки: 11 лучших документалок этого тысячелетия

Поумнеть, не умерев от скуки: 11 лучших документалок этого тысячелетия

Playboy
Правильный сплав Правильный сплав

Евгений Петров начинал с торговли импортными сейфами

Forbes
7 фраз, которые не стоит говорить женщине, потерявшей ребенка 7 фраз, которые не стоит говорить женщине, потерявшей ребенка

Как поддержать женщину, потерявшую ребенка

Psychologies
Dove помогает девочкам полюбить свою внешность и быть уверенными в себе Dove помогает девочкам полюбить свою внешность и быть уверенными в себе

Подлинную красоту нельзя определить формой, размером, цветом

Cosmopolitan
Торг искусен Торг искусен

Рейтинг ликвидности современных российских художников

Forbes
Открыть в приложении