Отец и сын
Вольдемар Петрович Смилга (16 января 1929, Москва – 11 марта 2009, Москва) – советский и российский физик, преподаватель и популяризатор науки. Автор (совместно с Б. В. Дерягиным) электронной теории адгезии. Один из создателей метода μSR. Автор двух сотен научных статей, нескольких монографий и научно-популярных книг. Заслуженный профессор МФТИ (2005). Автор многих статей в журнале «Знание – сила» в 70-е годы ХХ века.
Судьба свела меня с Вольдемаром Петровичем Смилгой в знаменитой физматшколе № 2 в 1967 году. Тогда юный сын Вольдемара – Андрей поступил в этот «рассадник вундеркиндов» сразу в 9-й математический класс. Мудрый директор школы Владимир Федорович Овчинников уговорил Смилгу-старшего читать лекции по физике в том классе, где учился его сын. Такова была обычная «дань натурой» с именитых отцов. Которые нередко оказывались успешны как педагоги.
В тот момент Смилга-старший был уже давним сотрудником легендарного «Курчатника» – института ядерной физики. Ведь он поступил в знаменитый Физтех (МФТИ) в первый год его независимости от МГУ – в 1947-й. Тогда курс общей физики для новичков Физтеха читали параллельно два гения: экспериментатор Петр Леонидович Капица и теоретик, будущий лауреат Нобелевской премии Лев Давидович Ландау. Это, конечно, был культурный шок для новобранцев. Позже Смилга не раз сожалел, что эти великие курсы ему (и никому) не довелось прослушать дважды: сначала на первом курсе, потом еще раз на пятом, когда выпускники уже все понимали и могли бы оценить, о чем мэтр рассказывает подробно, чем пренебрегает, что оставляет на размышление студентам.
После такой великолепной юности выпускник Смилга попал (как многие умники) в архисекретный «Курчатник» в конце Сталинской эпохи, когда железный занавес отделял в СССР секретную и богатую науку от несекретной и небогатой. Оттого до 1957 года ни один сотрудник ИАЭ (кроме двух-трех академиков) не мог упражнять свой педагогический инстинкт нигде, кроме Физтеха – и то с разрешения контролеров из отдела кадров. Потом этот пресс начал медленно слабеть для сотрудников с учеными степенями. В конце 1960-х годов Вольдемар Смилга уже вызревал как доктор физико-математических наук (защита диссертации произошла в 1972 году). В этих целях курс физики во Второй школе стал для Смилги почти тем же, чем были для Капицы и Ландау их курсы на Физтехе 1947 года: педагогическим актом сквозь железный занавес, органом размножения их научного интеллекта.
Конечно, во Второй школе были и «обычные» учителя физики и математики, как правило, тоже неординарные люди. Самым ярким партнером Вольдемара Смилги стал Рудольф Бега: красивый сплав немца и грузина в одном лице, с преобладанием кавказского темперамента и германской четкости. На мое счастье (хотя я этого не знал) Рудольф Бега оказался мои заочным однокашником. Виктор Леонидович Раскин (мой школьный учитель физики) был одновременно методистом в городской системе народного образования, – так что Рудольф Бега стал младшим коллегой – аспирантом более опытного Раскина. А молодость Раскина напоминала молодость Смилги: в военные годы курсант Военно-инженерной академии, участник парада Победы (1945),