Вилли Вонка из IT: как суперкомпьютеры с ИИ сделали выходца из Ливана миллиардером
На протяжении почти трех десятилетий Алекс Бузари управлял крупной компанией, специализирующейся на хранении данных исследовательских лабораторий, в частности лаборатории NASA. Нынешний бум искусственного интеллекта превратил эту рабочую лошадку в неуязвимого гиганта: продажи могу достичь десятизначных цифр, а состояние владельца перевалило за миллиард.
Алекс Бузари не из тех основателей технологических стартапов, что щеголяют в камуфляжных штанах и уютных толстовках. Вместо этого он в основном сам придумывает дизайн своих нарядов. Представьте Вилли Вонку, который пошел в отрыв: костюмы в традициях британского Регентства, высокие воротники и туфли из крокодиловой кожи.
Интерьер его парижской резиденции — роскошной квартиры в здании XIX века на зеленом проспекте, берущем начало от Триумфальной арки, — тоже сложно назвать минималистичным. Все здесь, от ковров с мраморными разводами до светло-зеленых диванов и даже тончайшего фарфора, выбрал сам хозяин, 65-летний француз с иранскими корнями. «Я просто обожаю придумывать такие вещи, — делится Бузари, сооснователь и генеральный директор компании по хранению данных DDN. — С годами я познакомился со всеми нужными людьми, которые знают, как превратить мои идеи в реальность».
Коллеги Бузари морщатся при виде его нарядов. «Это слишком необычно... Много лет назад я даже просил его сбавить обороты», — признается второй сооснователь компании Пол Блок (65 лет), который отдает предпочтение консервативному дресс-коду. «Просто неуместно», — так, по словам Бузари, отозвался о его нарядах гендиректор Nvidia Дженсен Хуан. Даже случайные парижане позволяют себе насмешки. «Они притормаживают и спрашивают меня из окон своих машин: «Разве мы не перебили всех вас во время Французской революции?» — сетует Алекс, который живет то в Париже, то в Лас-Вегасе, где, кстати, он обставил свой дом в стиле ар-деко.
Конечно, о вкусах можно спорить бесконечно, но DDN вне всяких сомнений — лучший проект Бузари. С 1998 года его компания, официально зарегистрированная в Чатсуорте (пригород Лос-Анджелеса), занимается хранением данных для самых быстрых суперкомпьютеров мира. Эти машины могут производить вычисления со скоростью, которую даже представить себе сложно — более квинтиллиона (это единица с восемнадцатью нулями) операций в секунду! — при условии, что данные поступают с достаточной скоростью. Прежде это было проблемой из-за жестких дисков, на которых хранилась информация. Сегодня Бузари не просто продает сверхскоростные накопители — он использует ПО для разбивки огромных файлов и их одновременного распределения по тысячам накопителей. «Благодаря нам на [информационных] магистралях никогда не иссякает поток машин, при этом на всех полосах движение происходит равномерно, без заторов и пробок», — объясняет он.
За долгие годы работы Бузари и Блок превратили DDN в бизнес с оборотом около $300 млн в год, причем в основном за счет собственных средств. До недавнего времени это была нишевая история: в мире существовало лишь несколько сотен лабораторий, использующих подобные суперкомпьютеры. Темпы роста начали замедляться.
И тут на рынке появилась компания Nvidia. В 2016 году крупнейший производитель микросхем начал объединять свои GPU в кластеры, создавая собственный суперкомпьютер, идеально подходящий для выполнения миллиардов параллельных вычислений и решения задач ИИ. При этом команда Nvidia столкнулась с теми же сложностями, что и физики с учеными, которые пользовались традиционными суперкомпьютерами производства IBM или Cray: чипы-то работали молниеносно, а вот нужные данные поставлять в том же темпе оказалось сложнее.