Вероника Никишина: Бесконечно подавлять чужие интересы невозможно
Первый национальный проект «Международная кооперация и экспорт» от 2018 г. предполагал, что к 2024 г. объем экспорта несырьевых неэнергетических товаров вырастет до $250 млрд в год. Пандемия коронавируса, санкции, мировая турбулентность внесли свои коррективы. По итогам 2025 г. экспорт без учета сырьевых и энергетических товаров вырос на 11% и составил $163,6 млрд. Глава ключевого оператора инструментов поддержки российских экспортеров – Российского экспортного центра (РЭЦ) Вероника Никишина называет своих клиентов «креативными и мужественными»: на фоне переукрепленного рубля и торговых ограничений они с трудом находят аргументы для международной торговли, говорит она. В интервью «Ведомостям» Никишина рассказала, как меняются экономические связи в режиме санкций и вооруженных конфликтов.
– На мировой карте появилась еще одна точка напряжения, влияющая на мировую торговлю. Как блокировка Ормузского пролива изменила экспортные маршруты ваших клиентов?
– Говорить, что ситуация с блокадой никак не повлияла на торговлю, будет неправильно. Повлияла, но далеко не на всех и не на все товары. Глобально эта ситуация усилила общее понимание, что всегда нужна альтернатива, чтобы не иметь узкого горлышка – потенциального инструмента манипулирования, от которого будет зависеть торговля. У нас были и остаются свои задачи и планы по расшивке узких мест. Приоритет в них за совершенствованием маршрутов, которые позволят усилить экспортно-импортные отношения с Китаем и нашими партнерами в Азии, обеспечить транзит через территорию России, в том числе с использованием Северного морского пути.
Отдельный вопрос – эффективность логистических маршрутов. Это касается и железнодорожного, и морского сообщения – очень важно обеспечить сквозной сервис. Большой потенциал здесь за нашими железными дорогами и развитием железнодорожного сообщения с нашими партнерами на востоке и на юге. Для повышения эффективности маршрутов ведется большая работа по расшивке пунктов пропуска и интеграции таможенных, ветеринарных, фитосанитарных систем – их контрольная работа не должна удлинять время прохождения груза.
Если говорить про морской транспорт, на Дальнем Востоке – и в России, и в Китае – становится все больше инфраструктуры, которая обеспечивает сквозной процесс логистики. В этом смысле и порты – России и Китая в том числе – становятся не только портами отправки груза и доставки в Китай, но и транзитными портами для доставки наших грузов в Юго-Восточную Азию.
Вся наша работа по переориентации торговых потоков на новые логистические коридоры началась давно. Тот же Северный морской путь тоже альтернативный маршрут, который сейчас становится суперактуальным.
Тем не менее общемировой тренд – рост стоимости логистики. Он, конечно, касается и нас. Сегодня мы ведем переговоры с партнерами для создания таких взаимовыгодных процедур и способов доставки, которые позволили бы нам вне зависимости от агрессивных действий оставаться незаменимыми для рынка и суверенными с точки зрения реализации своих внешнеэкономических интересов.
– Можно ли сегодня сказать, оценивая санкции и ситуацию на Ближнем Востоке, что произошел некий слом, безвозвратное изменение принятых ранее правил международной торговли?
– К сожалению, да. Если еще какое-то время назад мы говорили аккуратнее: «Происходит эрозия правил международной торговли, их деградация», то сейчас мы констатируем полное попрание базовых принципов многосторонней торговой системы. В первую очередь принципа равного права всех стран требовать соблюдения принятых в многостороннем формате обязательств. Если раньше шли нарушения в каких-то второстепенных вещах, то сейчас то, что происходит, не укладывается в голове людей, которые привыкли строить отношения на основе международных правил. Сами санкции, которые были введены в отношении России, находятся вне правового поля. Все понимают, что в действительности это просто передел рынков – очень жесткий, очень агрессивный, абсолютно неправовой передел в интересах отдельных стран.
Международное право – это взаимные обязательства. И если одна сторона игнорирует правила, второй соблюдать их тоже уже невозможно. Тем не менее все мы ждем ситуации, когда здравый смысл возобладает и все ответственные руководители поймут, что взаимоотношения строятся через взаимное уважение интересов.
Бесконечно подавлять чужие интересы невозможно. Но пока, к сожалению, ситуация очень сильно несправедлива. Она не будет такой всегда.
– Какой вы видите выход из этой ситуации кроме того, чтобы сидеть и ждать от партнеров разумных решений?
– Мы видим выход в продолжении сотрудничества со всеми, кто готов сотрудничать. Причем мы очень четко разделяем недружественные страны, где главенствует недружественный бизнес, и недружественные правительства. Если правительство политизированное, антироссийское, это совершенно не означает, что весь бизнес и все население в этих странах думает точно так же. С такими странами нужно продолжать говорить, вести торговлю, призывать к здравому смыслу, не допускать обид и ухода в изоляцию.
Дорогу осилит идущий: нужно продолжать стучаться в умы, в головы тех, кто имеет здравый смысл. Когда-нибудь этот сюрреализм закончится.
Мы не политическая структура, мы про экономику. И мы приветствуем любой здравый смысл, который проявляют партнеры – даже из агрессивно недружественных стран. Если они не готовы сейчас выстраивать экономические отношения, то мы готовы всегда и никогда никого не отталкивали.
– Раньше была Всемирная торговая организация (ВТО) и ее апелляционный орган. Сейчас институт заморожен. Означает ли это, что нужно создавать какой-то новый орган решения международных споров, или есть надежда на восстановление ВТО?
– Я уже не думаю, что инструменты ВТО можно будет «вытащить из морозилки» и они будут эффективными. Конечно, будут нужны новые договоренности в рамках международных организаций. Важно, чтобы все страны, которые захотят этой реформы, осознали, чего они от этих организаций хотят, и были в состоянии обеспечить соблюдение собственных обязательств. Мы сейчас видим только разрушение всех международных организаций. Одни говорят: «Мы хотим договариваться», другие говорят: «Мы будем указывать и доминировать».
При таком разговоре, конечно, никакие международные организации не заработают. Но когда мы все же сядем за стол переговоров, полагаю, правила международной торговли будут уже другими, предусматривающими другой уровень многосторонних гарантий.