Алексей Варламов: Миф про Эвридику очень правильный
Алексей Варламов, биограф Алексея Толстого и Василия Розанова, работает над новой книгой. Это будет история Александра Сергеевича Пушкина – но «не в стиле ЖЗЛ», сразу оговаривает автор. Помимо нон-фикшена Алексей Варламов, ректор Литинститута и трижды лауреат «Большой книги», известен и благодаря своей прозе. «Мыслящего волка» думал экранизировать Владимир Хотиненко. По мотивам романа «Душа моя Павел» идет популярный спектакль в РАМТе. А последняя на сегодняшний момент книга Варламова с диковинным заглавием «Одсун» («переселение» с чешского) стала одной из самых резонансных новинок последних лет.
Сюжет, задуманный еще в середине 2010-х, читается сегодня даже чересчур актуально. Авторская философия человеческой истории, изложенная в «Одсуне», пессимистична – это броуновское движение в пространстве вечных скитальцев. Каждое поколение изгоняется из рая, и даже если адрес прописки не изменится – близкие люди, отношения, мечты неизбежно останутся позади. Последние полвека – эйфорию перестройки, распад страны, сумасшедшую энергию 1990-х и так вплоть до наших дней – мы проживаем вместе с главным героем, филологом-неудачником Вячеком (от Вячеслава), который пытается обрести почву под ногами и вернуть любимую женщину.
В интервью «Ведомостям» писатель рассуждает, чем похожи и отличны его фикшен и нон-фикшен, какой миф вокруг Пушкина он хотел бы развеять, а также рассказывает, какова доля вымысла в фантасмагорическом эпизоде «Одсуна», где олигарх устраивает «парк советского периода».
«Это не его позиция, это его эмоции»
– Ваш роман «Одсун» кажется текстом если не итоговым, то как минимум метатекстом – в нем много реминисценций и отсылок к вашим предыдущим книгам. К примеру, профессор Непомилуев из «Одсуна» – это же главный герой из «Душа моя Павел»?
– Да, можно сказать, что тот самый Павел, но в «Одсуне» он далеко не главный герой. Я сознательно забрасывал удочки – тот, кто знаком с другими моими вещами, узнает, а тому, кто не читал их, – это незнание никак не помешает. Сцена, когда в трамвае мужчина везет беременную жену в роддом, – отсылка к повести «Рождение». Был у меня роман «Купавна» с тем же местом действия, что и «Одсун», но история там совсем другая. Недавно в издательстве «Проспект» переиздали роман «Лох» – про драму существования во время распада Советского Союза. Но его я писал фактически по горячим следам – в 1993–1994 гг. А вернулся к этой теме 30 лет спустя – и сегодня у меня во многом другой взгляд на те события. Но в целом соглашусь: «Одсун» – это в своем роде итоговый роман.
– Автор, наверное, не может не любить своего персонажа, но все-таки – есть вещи, которые вам в вашем герое антипатичны?
– Когда я писал роман, то про это не думал. Писал как на душу ложилось. Но чем больше моим героем недовольны – а его многие ругают, и профессиональные критики, и обычные читатели в отзывах, – тем больше мне хочется его защитить. В студенческие годы в моем окружении были личности очень одаренные, гораздо более яркие, чем я, – однако жизнь у них почему-то не сложилась. Может быть, во мне даже есть какое-то чувство вины – у меня получилось, у них нет, – но меньше всего мне бы хотелось кого-то осуждать или упрекать. Я испытываю к своему герою гораздо больше симпатии, чем антипатии.
– Мое предположение – почему герой вызывает смешанные чувства: он же постоянно винит в своих неудачах кого-то другого, политиков в частности.
– Честно говоря, какие-то вещи ты пишешь, не думая, что читатель так серьезно к ним отнесется. Для меня все его слова – это не его позиция, это его эмоции. Чисто человеческие. Люди так устроены, что им свойственно обвинять других в своих неудачах. Но если прижать к стенке и спросить: «Ты действительно думаешь, что во всем виноваты те-то и те-то?» – то, поразмыслив, он скажет: «Да нет, это я сгоряча сказал».
– В «Одсуне» крайне колоритный второй план. У «нового русского» Павлика, бизнесмена-филантропа, были прототипы из вашего окружения?