Александра Ремизова
Королева драмы Александра Ремизова — шоураннер хитовых «Триггера» и «Нулевого пациента» — этой весной выкрутит на максимум тумблер эмпатии зрителей. Сериал «Заложник» с Максимом Матвеевым — важная премьера на Кинопоиске! — это адреналиновый аттракцион в сеттинге ближневосточного мира и международный каст (с крашем Николасом Муавадом!). Что ж, продюсер Ремизова придумала для талисмана своих проектов Матвеева идеальный челлендж: роль с диалогами на арабском и эмоциональными качелями от отчаяния к надежде. Катарсис — гарантирован!
Как Максим Матвеев оказался в плену в Сирии и при чем тут сериал-хит «Фауда»
Легко могу представить, как кинопродюсер Александра Ремизова питчит сериалы вроде «Триггера» или «Игр». Теги: поп-психология и краш Матвеев, ретроностальгия и олимпийский мишка. Но откуда выросла нишевая идея «Заложника»? Это не очевидно. Процитирую синопсис главной премьеры мая на Кинопоиске: 2014‑й, успешный финансовый аналитик Максим Пожарский (Максим Матвеев) отправляется в Сирию, чтобы спасти сестру Нину, похищенную террористами. Но сам попадает в плен.
О, это длинная и кинематографичная история, как сложился весь пазл. В 2016 году я прочла одну пьесу, где герой, то ли пакистанец, то ли индиец, оказывается в плену у террористов. Тогда эта история меня зацепила: показалась интересной с точки зрения того, как может трансформироваться человек. Плюс меня всегда интересовал арабский мир — Ирак, Ливия, палестино-израильский конфликт. Завораживает Мекка в Саудовской Аравии. Это драматически иная культура и религия с другим взглядом на семью, людей — в общем, другой мир в целом. Кроме того, с Сирией связана моя личная трагедия: я работала с артистом, которого в те годы завербовали в ИГИЛ (признана террористической организацией, чья деятельность запрещена на территории РФ. — Прим. ред.). Он уехал в Сирию, и вскоре его убили, у него осталась семья.
Так выкристаллизовалась финальная идея сериала «Заложник»: резко переместить морально амбивалентного человека европейской культуры из стерильного мира фондовых бирж и небоскребов «Москва-Сити» в подвал в сирийской деревне — со связанными руками и мешком на голове.
В «Заложнике» все происходит действительно резко. Вот всеобщий краш Матвеев-Пожарский выводит компанию из финансовой ямы, пусть и не слишком легально, получает супербонус и повышение, на новогоднем корпоративе играет в «манекен-челлендж» и флиртует с коллегой. Один звонок с неизвестного номера — и вся его жизнь рушится: сестра, оказывается, не в Стамбуле с родителями жениха-араба, а в рабстве у террористов. Максим мчит на помощь и застревает в своем пижонском а-ля олдмани спортивном костюме на границе Сирии и Турции. Саспенс!
Да, я хотела показать глазами успешного русского парня, который не имеет ни семьи, ни друзей, живет только для себя и интересуется только деньгами, каким (спойлер: совершенно другим!) может быть мир, о котором, по сути, мы ничего не знаем. Мир, где царит хаос и не разобраться, кто свои, а кто чужие. Наш Пожарский до попадания в Сирию не гнушался заработком на оружии. Для него это было что‑то виртуальное: опция из обожаемых им компьютерных стрелялок. И вот он оказывается там, где ежедневные автоматные очереди и насилие — реальность и даже вариант нормы.
Почему от идеи до реализации «Заложника» прошло 10 лет?
Нужно было узнать контекст, собрать сюжет, поговорить с экспертами по теме Ближнего Востока. Так, я узнала много историй о том, как люди попадали и продолжают попадать к террористам, как вербуют женщин, детей, парней вроде актера, которого я знала лично. Как их…
…очаровывают, да?
Одних очаровывают. Другие едут туда, чтобы кого‑то спасти. Всё как у нас в сериале. Представьте: мне рассказали про девушку, которая познакомилась с обаятельным юношей из хорошей семьи, с блестящим образованием и моральными принципами. И вот этот «принц» оказался на самом деле вербовщиком: под его влиянием она перешла на сторону зла. Или был человек, у которого бывшая жена отправилась в Сирию, забрав троих детей. Он бросился за ней, не представляя, где их искать. Посидел в одном плену, выбрался, проехал пять километров, попал в другой подвал и в террористическую группировку. В итоге ему удалось найти своих детей и их мать. Двоих младших он смог увезти, а бывшая жена и старшая дочь остались в Сирии: они вышли замуж за террористов и их никто никуда не отпустил, конечно. Слушаешь эти истории и думаешь: как такое вообще возможно в XXI веке?!
Но как передать этот ужас в кино? Вы знали, как эмоционально вовлечь зрителей?
Один из моих любимых сериалов — «Фауда». Израильский проект, авторы которого пытаются не занимать чью‑либо позицию, а показывают: воюют государства — страдают обычные люди. Для меня в «Заложнике» это тоже самая важная мысль. Показать, как живут люди в Сирии, глазами главного героя, как там было страшно, как дети брали в руки оружие, как жили простые люди в деревнях и маленьких городах. Я изучила много материалов, но особенно меня потрясла фотография, на которой мальчик лет шести наливает боевикам чай.