Пилить в прямом смысле

Ремесленное производство и малый бизнес – всегда риск

СНОББизнес

Пилить в прямом смысле

В России, где ремесленное производство и малый бизнес – всегда риск, куда прибыльнее и безопаснее пилить бюджеты, чем взять в руки настоящую пилу и открыть свое предприятие. Да еще создавать немассовый продукт. Но наши герои – архитектор, полиграфический дизайнер и инженер – все-таки рискнули.

Текст ~ Анастасия Рыжкова

16-метровый дом на воде расположен рядом с МКАД. Один из первых объектов нового проекта Ивана Овчинникова «ДубльДомКлуб».

Иван Овчинников – архитектор, основатель бюро BIO-architects, руководитель архитектурного фестиваля «Города», идеолог проекта «АрхФерма». В 2014 году запустил производство модульных домов «ДубльДом», которые собираются на заводе и устанавливаются за несколько дней. За эти три года появилось несколько модификаций модульных домов, они выросли с 26 квадратных метров до 130. Производство находится в Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Смоленске, Воронеже, Екатеринбурге и Чехии.

Ты начинал в турбулентном 2014 году, как это было?

Перед тем как валютный курс улетел, было сделано всего три или четыре дома, о нас написал The Village, и после этого я решил сделать скидочную акцию. 14 или 15 декабря я подписал пять контрактов, а к ночи рухнула вся экономика. Я сидел с кучей авансовых денег и думал, то ли их возвращать, то ли рискнуть и делать дома. В итоге рискнул, и все получилось.

Но с чего ты решил заниматься именно производством? Ты ведь окончил МАРХИ, мог бы просто оставаться архитектором, а производство отдать на аутсорс.

Я вырос у папы на мебельной фабрике и всегда думал о том, как перенести процесс строительства на производство. Здесь тепло, сухо, вечером горит свет, и можно организовать все не как стройку в полях, безумную и неконтролируемую. Я руководил в «Музеоне» фестивалем микродомов, и там мне пришла идея сделать не просто небольшой арт-объект для созерцания и чаепития, а именно дом с электрикой, сантехникой, душем, туалетом. Так я придумал первый ДД 26, в котором до сих пор сам живу. Я его делал на «АрхФерме» в Тульской области, а потом «АрхФерму» пришлось закрыть, и «ДубльДом» оказался единственным имуществом, которое удалось оттуда увезти, потому что он был модульный.

А что случилось с «АрхФермой»? Почему проект закрылся?

Это несколько десятков гектаров в Тульской области, я там тоже организовал производство, начал зарабатывать и вкладывать обратно в развитие территории. Но мне ничего не принадлежало. Никто не смог дать гарантий, что все не закроется и меня не пнут ногой. Так что я решил съехать сам.

Модульный дом, тем более с такими большими окнами, вызывает массу вопросов и комментарии часто самые негативные. Упрекают и за высокую стоимость, и за внешний вид. За три года существования твоего проекта что-то изменилось в том, как люди понимают мобильные дома?

Для глобальной смены общественного мнения должно вырасти поколение. Дети, которые сейчас, к примеру, играют в компьютерные игры и краем глаза посматривают странные ролики, как собирают каркасный дом, вырастут, и для них это будет понятный продукт. Взрослых менять сложнее. Уже четыре года всем показываем-рассказываем, раз в месяц пишем историю о том, что в доме тепло и почему тепло. «ДубльДом» для меня – это вообще инструмент влияния на мир вокруг с помощью понятного и доступного продукта. Даже в самом широком смысле – на жизнь людей, их восприятие, философию, политические убеждения и так далее. Был отличный пример – мы поставили три дома в Дагестане, на Каспии. И заказчик нам рассказывал, что сначала обошел двадцать компаний и спрашивал: можете сделать дома? Можем. А деревянные? Можем. А на Каспии? Ой, нет, далеко. Пришел к нам. Можете сделать дома? Можем! Деревянные? Можем. На Каспии? Можем. Через три месяца? Можем. И все. (Смеется.) Цена очень понятная, ни шага влево, ни шага вправо, как телефон покупать. Так вот, поставили три дома на Каспии, и сейчас в поселке многие начинают выламывать стены в своих домах и вставлять туда большое остекление.

Вот у вас есть красивый продукт, примеры которого опубликованы на авторитетных западных сайтах. Но что делать, если он стоит не в чистом поле, а упирается стеклянным фасадом в коробку из пенобетона?

Хорошо, что «ДубльДом» ассоциируется с красивыми местами. Иногда кто-нибудь пишет: «Я на Сахалине, и как было бы здорово поставить здесь “ДубльДом”». Но красивых мест на земле все-таки ограниченное количество, и не надо их все застраивать “ДубльДомами” (смеется). Это предрассудки, что нужен обязательно живописный лес, вид на реку, холм. Дом отлично встает на шести сотках. Да, мы показываем красивые картинки, и все начинают думать, что “ДубльДом” возможен только на Финском заливе с участком за пятьдесят миллионов рублей. На самом деле его можно поставить где угодно. В любом случае получается внутреннее пространство, правильное по дизайну и атмосфере, а окружающий участок ты уже благоустраиваешь сам: сажаешь яблони, цветы, газон. Делаешь окружающий мир лучше самостоятельно. Хочешь изменить мир, начни с себя. И если ты живешь среди уродских домов, это не значит, что твой тоже должен быть уродским и закрыт от всего вокруг.

Хотя такой соблазн есть.

Есть. И есть соблазн поставить десятиметровый забор вокруг, потому что не все соседи приятные, и есть соблазн поставить пулеметчиков. Но ты тогда не среду вокруг сделаешь лучше, а будешь просто плыть по течению. А если ты в уродливой среде поставишь что-то простое и современное по дизайну, что-то приятное и открытое, ты поменяешь себя и поменяешь среду. Собственно, пример Дагестана. Я не думаю, что там поработали архитекторы, – люди сами начали делать большие окна. Но это с чего-то должно начаться.

Как ты раскручивал проект?

Три года мы принципиально вообще не вкладывались ни в какую рекламу. Если участвовали в выставках, даже в Астане, то только бесплатно. Если нас печатали в каких-то журналах – тоже бесплатно. С января этого года мы начали чуть-чуть тратить на рекламу в соцсетях. Тратим десятые доли процента от всего оборота. Но мы вкладываемся, во-первых, в новые проекты – к примеру, в прошлом году сами организовали конкурс на лучшее место в мире для «ДубльДома»: в итоге больше всего понравилось место в Кандалакше, и мы сейчас производим дом для них. Там будут останавливаться туристы. Во-вторых, «ДД-клуб» – это клуб людей, у которых есть наш дом и они готовы принимать в нем гостей. Из последних – Асташевский терем в Костромской области, Дагестан.

А у тебя не было ощущения, что архитектурная тусовка как-то замалчивает твой проект?

Не замечал, но, может, так и есть. Потому что это не очень понятный продукт, и я не знаю ни одного архитектора, который в свое время не мечтал бы сделать дом-конструктор, как у IKEA, условно. И в России я не знаю ни одного архитектора, у которого бы это получилось. Для меня архитектура первична, а этот проект – возможность нести архитектуру в массы. Люди ведь думают примерно так: есть архитектура – хорошо, нет – ну и так бы сошло.

Расскажи, что самое сложное в организации производства. Найти помещение? Бригаду?

Помещение для производства найти вообще не проблема: заходишь на «Авито» и снимаешь цех от трехсот до пяти тысяч квадратных метров. А вот подобрать персонал – проблема гигантская. Научить его – тоже. Сейчас мы продолжаем искать и в то же время совершенствуем технологию, чтобы в результате дом мог собирать почти любой желающий как на производстве, так и на монтаже. Для этого надо создать супертехнологию, суперподробную инструкцию, супертехкарты. Уже сейчас хорошо работает контроль качества, для этого у нас есть специальный отдел. С деревом отдельная беда, в России купить качественный пиломатериал очень сложно. Он до сих пор находится по разным местам, иногда за неделю может приехать от пяти поставщиков. То есть мы находим постоянного поставщика, три месяца с ним работаем, а потом начинается опять какой-то бракодел. Но просто ругать русское производство глупо. Мы же смотрим, что в мире происходит, начиная от Австралии и Новой Зеландии и заканчивая Штатами. Проблемы есть везде, где-то они решаются на законодательном уровне, где электрик не может сделать свою работу плохо, потому что у него есть лицензия и он несет материальную ответственность. Но раз у него такая ответственность, он может просто не при ехать на объект, когда с ним договариваются за две недели вперед. Есть проблема с дорогой рабочей силой в тех же Штатах и Европе. И если для нас что-то непринципиально, скажем, стоимость рабочего часа, то для Штатов плюс-минус час – это другая экономика продукта.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Том Брэди, американский футбол: «Стану как Шварценеггер — просто не смогу бросать мяч» Том Брэди, американский футбол: «Стану как Шварценеггер — просто не смогу бросать мяч»

Наращиваем крепкие и выносливые мышцы под руководством 42-летнего Тома Брэди

Men’s Health, сентябрь'19
Зачем ти-рексу были нужны отверстия в черепе? Зачем ти-рексу были нужны отверстия в черепе?

Новая гипотеза объясняет, почему в темечке знаменитого хищника были две дыры

National Geographic, сентябрь'19
В Европе тестируют аэротакси: видео В Европе тестируют аэротакси: видео

Испытания впервые были проведены в небе над населенным пунктом

National Geographic, сентябрь'19
Что такое трудовой гостинг и как распознать призраков среди нас Что такое трудовой гостинг и как распознать призраков среди нас

Компании все чаще сталкиваются с исчезновением сотрудников или соискателей

РБК, сентябрь'19
Вызовет ли новая атака большую войну Вызовет ли новая атака большую войну

Эр-Рияд может попытаться вовлечь США в конфликт с проиранскими группировками

РБК, сентябрь'19
Психологический эксперимент: что произойдет, если смотреть другому человеку в глаза 10 минут Психологический эксперимент: что произойдет, если смотреть другому человеку в глаза 10 минут

Очередная загадка человеческого разума

National Geographic, сентябрь'19
Павел Устинов получил роль Ивана Голунова Павел Устинов получил роль Ивана Голунова

В поддержку приговоренного к заключению актера выступили коллеги по цеху

РБК, сентябрь'19
«Это Апокалипсис»: чудовищные последствия урагана «Дориан» на Багамах «Это Апокалипсис»: чудовищные последствия урагана «Дориан» на Багамах

Некогда райское место превратилось в руины

National Geographic, сентябрь'19
Медведь облюбовал заброшенную машину: видео из «Земли леопарда» Медведь облюбовал заброшенную машину: видео из «Земли леопарда»

Фотоловушка запечатлела необычную сцену

National Geographic, сентябрь'19
Модные планы на выходные. 14–15 сентября Модные планы на выходные. 14–15 сентября

Вечеринки с Kindness и Wolfram, поп-ап-маркет Place (1409) и многое другое

Vogue, сентябрь'19
В Китае собираются клонировать панд В Китае собираются клонировать панд

Работу проведет та же компания, что уже клонировала котенка

National Geographic, сентябрь'19
Что будет с Солнцем: Хаббл сфотографировал умирающую звезду Что будет с Солнцем: Хаббл сфотографировал умирающую звезду

Красивое зрелище! И пугающее

National Geographic, сентябрь'19
Как Милан стал одной из главных модных столиц Как Милан стал одной из главных модных столиц

Краткая история миланской Недели моды, которую обязательно нужно знать

Vogue, сентябрь'19
Как выглядит новая коллекция Molly Goddard Как выглядит новая коллекция Molly Goddard

О том, как создавать вещи, которые женщины захотят носить всю жизнь

Vogue, сентябрь'19
Сжиженная рокировка Сжиженная рокировка

Эксперты предсказывают России третье место по экспорту СПГ к 2028 году

РБК, сентябрь'19
Проникновение в мозг: Neuralink как самый фантастический проект Илона Маска Проникновение в мозг: Neuralink как самый фантастический проект Илона Маска

Что такое Neuralink, чего от нее ожидать и зачем все это нужно

Naked Science, июнь'19
Терпение и труд Терпение и труд

Шведский фотограф Калле Густафссон сам реконструировал деревянный летний домик

AD, сентябрь'19
Москва – Петушки Москва – Петушки

Выпускницы Академии балета имени Вагановой Настя и Арина Шевцовы

Собака.ru, сентябрь'19
«Оскар» за отцовство «Оскар» за отцовство

От чего оберегают детей Лепс, Чадов и Лазарев

StarHit, сентябрь'19
И вам не хворать! И вам не хворать!

Как подготовиться к отпуску, чтобы вернуться свежим, отдохнувшим и здоровым

National Geographic Traveler, сентябрь'19
Как заманить инвестора Как заманить инвестора

Российские регионы активно борются за инвестиции

Эксперт, сентябрь'19
Mars 2020: есть ли жизнь после Curiosity Mars 2020: есть ли жизнь после Curiosity

Близкая и далекая Красная планета может стать для нас более понятной

Naked Science, август'19
Босиком по снегу Босиком по снегу

Хелен Исаакян — одна из самых успешных бизнесвумен в нашей стране

OK!, сентябрь'19
Робот выходит на поле Робот выходит на поле

В России роботов-футболистов готовит к победе команда студентов МФТИ

Популярная механика, сентябрь'19
Открытие года: Покрас Лампас Открытие года: Покрас Лампас

Покрас Лампас — художник, расписавший площадь перед «РЖД Ареной»

GQ, сентябрь'19
Ну, понеслась! Ну, понеслась!

В этом году карьера Зендаи вышла на серьезный уровень

Elle, сентябрь'19
12 удивительных и абсолютно научных фактов о малышах 12 удивительных и абсолютно научных фактов о малышах

Они помогут нам лучше понимать наших детей и бережнее их воспитывать

Домашний Очаг, сентябрь'19
Не в службу, а в дружбу Не в службу, а в дружбу

Довольно часто приятельские отношения с коллегами только мешают

Лиза, сентябрь'19
Введение в Теорию всего: просто – о главной цели современной физики Введение в Теорию всего: просто – о главной цели современной физики

В основе слова «физика» – древнегреческое φύσις, что означает «природа»

Naked Science, август'19
Золотистые, синелицые, курносые Золотистые, синелицые, курносые

В Европе золотистую обезьяну первоначально назвали рокселланов ринопитек

Наука и жизнь, сентябрь'19