Андрей Смирнов: Заяц должен быть серым

Эту очень личную историю режиссер посвятил врачу Антонине Николаевне Петровой

СНОБКультура

Андрей Смирнов: Заяц должен быть серым

Эту очень личную историю режиссер посвятил врачу Антонине Николаевне Петровой, которая не раз спасала детей Смирнова, а самого его заставила поверить в медицину.

Фото ~ Борис Захаров

I

Так уж получилось, что мои младшие дети – дочь и сын – появились на свет в режиме катастрофы.

Сначала была дочь. Август 1980 года, жена – на девятом месяце, того и гляди разродится, а я с утра до вечера сижу у телевизора и прошу ее по возможности дождаться конца Олимпиады. Но вот третьего Мишка улетел в небо, Лена, как человек дисциплинированный, ждет еще три дня, а седьмого вскакивает спозаранку: «Что со мной?» Она пугается, ей рожать в первый раз, а я – папаша опытный, у меня две девочки от другого брака, Дуне – одиннадцать, Сане – восемь. Я понимаю, что у роженицы отходят воды и надо торопиться в роддом.

Около семи утра мы расстаемся на Маломосковской улице на пороге роддома № 12. Стоит чудесный солнечный день, лето в полном разгаре. Лена храбрится, в последний раз оглядывается – глаза потерянные, и дверь за ней закрывается.

Каждые два часа я звоню в ординаторскую и прошу к телефону врачиху. Она меня успокаивает, сообщает, что схватки начались, но слабенькие, приходится стимулировать.

«А операцию вы не думаете делать?» «Все будет хорошо, – я слышу, как врачиха улыбается, – не волнуйтесь».

Все равно тревожно. Лена в юности имела первый разряд по спортивной гимнастике и выступала за команду Ростова-на-Дону (Ростов в те поры был крупнейшим центром советской гимнастики). А рожают гимнастки, как и балерины, с большими проблемами, в основном с помощью хирургического вмешательства – кесарева сечения.

В четвертом часу дня ординаторская перестает отвечать, врача не зовут, меня обрывают с раздражением. Что-то не так, надо ехать в роддом. Мне осталось зайти на почту за денежным переводом. С деньгами в кармане я невольно замедляю шаг у гастронома – дома нет никакой выпивки, ребенок появится на свет, как отметить? Какая-то неясная тревога останавливает меня – не дай Бог, что-нибудь случится. Пусть она родит, за водкой сбегаем потом. Дома разрывается телефон. В трубке дрожащий голос Лены: «Они требуют мое письменное согласие на операцию…». У меня мутится в глазах. Воды отошли одиннадцать часов назад. Ребенок, скорее всего, задохнулся.

Телефон берет врачиха. Голос у нее теперь совсем другой – угрюмый и враждебный.

– О спасении ребенка думать уже не приходится, нужно спасать мать…

– А почему операцию не сделали до сих пор? Я вас спрашивал еще утром!

– Мы надеялись, что она сможет родить…

– Знаю я ваши ублюдочные порядки. Вы не делали операцию, потому что боитесь забыть ножницы у нее в брюхе!

– Как вы смеете так по-хамски разговаривать с врачом?! – она орет.

– Я сейчас приеду. Если что-нибудь случится с моей женой и ребенком, я зарежу тебя собственными руками и спалю твой гребаный роддом!.. – я тоже ору.

Она бьется в истерике, я бросаю трубку. Прежде чем выйти из дому, набираю номер Владимира Ивановича Кулакова, в то время главного акушера-гинеколога Московской области, с которым я, по счастью, знаком. Он постарается помочь. Следом звоню отцу нашей близкой подруги Нины дерматологу Анатолию Рабену, он тоже обещает что-нибудь предпринять.

Через пятнадцать минут стою у окна на служебной лестнице роддома. Время позднее, тянется тягостное ожидание. Появляются какие-то люди, поднимаются по ступенькам, один с портфелем, другой с чемоданчиком. По тому, как неодобрительно они меня оглядывают на ходу, я понимаю, что им известно, что я тут делаю. Вид мой, кажется, доверия не вызывает: патлы до плеч, борода, потертые джинсы. Наконец сестра сообщает, что операция идет. Значит, скорее всего, те, кто прошел мимо, – хирург и анестезиолог, срочно вызванные в роддом. Значит, Кулаков и Рабен дозвонились, спасибо обоим.

С собой у меня повести Конрада и купленный для роженицы шоколад «Гвардейский». Все такое мужское, что, конечно, будет девочка. Через полтора часа сестра сообщает, что я угадал.

Так пришла в этот мир дочь Аглая. Конечно, оттого, что операция так запоздала, ей досталось высокое черепное давление, повышенный тонус и излишняя возбудимость. Но это участь многих детей после кесарева сечения. С этим можно жить и лечиться. Главное – жить.

Теперь на этом месте Маломосковской стоит жилой дом с дорогими квартирами. Роддом закрыли в конце 1990-х, потом снесли.

II

Когда девочке было полгода, она опасно заболела. Конечно, к нам ходила детский врач из районной поликлиники, но высокую температуру не удавалось сбить, подозрение было на воспаление легких, и мы попросили того же Рабена помочь нам найти хорошего диагноста. Так наша подруга Нина Рабен привела к нам Антонину Николаевну Петрову, педиатра из Первого меда.

Появилась среднего роста пожилая сухонькая женщина, сдержанная, несколько закрытая, со стеснительной улыбкой. Ей было под шестьдесят, но она продолжала работать. С виду нормальный советский врач. Вот уже десять лет она покоится на Донском кладбище, а некоторые ее невольные уроки не забываются…

– …Почему она плачет?

– Да просто капризничает, – предположил я.

Врач посмотрела на меня как на больного.

– Младенец не знает, что такое капризничать, – сказала она спокойно. – Плач – это сигнал о том, что ребенок испытывает дискомфорт. А наше с вами дело – найти причину этого дискомфорта и устранить…

Для меня это была новость. Скоро наши дети плакать перестали.

У матери не хватает молока. Девочку надо подкармливать кефиром с молочной кухни.

– А еще лучше – попросить на кухне закваску и делать кефир дома. Постепенно довести до двухсот грамм. Бутылочку утром, бутылочку на ночь…

– И как долго?

Во взгляде Антонины Николаевны недоумение:

– Всю жизнь…

Среди детских игрушек Антонина Николаевна обнаружила синего зайца и настоятельно попросила его убрать.

– Нельзя дезинформировать ребенка. Заяц должен быть серым...

Может быть, тут – самая суть. Ее взгляд на мир, ее тяга к истине, инстинктивная и неутолимая. Заяц должен быть серым!

Когда мы узнали друг друга поближе и дети стали воспринимать ее как члена семьи, мы поинтересовались, как она начинала. Антонина сказала с некоторой даже надменностью: «Первый мед. Школа Домбровской».

III

Когда у тебя растут маленькие дети, определяют твою жизнь их болезни. Ты живешь в промежутках от одной болячки до другой. Чего только не делаешь, чтобы они были здоровыми, а они, окаянные, болеют. «Это их работа», – сказал мне немолодой детский врач. «Болеть?» – поразился я. «Именно, – подтвердил он даже с каким-то странным энтузиазмом, – ну, нету другого способа вырасти…» Ладно, простуда, грипп, ангина, даже скарлатина – страшно, но не безнадежно. Но ведь есть еще куча самых разнообразных хворей, которые с трудом поддаются определению. Самое тяжкое в жизни родителей – ребенок страдает, а врач не понимает, что с ним. Диагноз! Мечта родителей – врач, умеющий определить, что с ребенком. Какие только мерзкие инфекции не подхватывали наши дети! Но с той поры, как порог нашей квартиры переступила Антонина Петрова, стало легче дышать.

Рабен рассказывал, как нашел ее. Но сначала придется рассказать о нем самом.

Анатолий Соломонович Рабен был блестящий врач-дерматолог, к которому пациенты, в особенности московские дамы, пробивались толпами. Это был обаятельный мужик с чарующей улыбкой, остроумный, жизнелюбивый, энергия из него била ключом.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Van Cleef & Arpels. Нуреев Van Cleef & Arpels. Нуреев

Главные герои «Нуреева» и их исторические прототипы

СНОБ, март'18
Цифровой прорыв. Какие технологии помогут найти лекарства от всех болезней Цифровой прорыв. Какие технологии помогут найти лекарства от всех болезней

Ставка на квантовые компьютеры и искусственный интеллект

Forbes, апрель'18
Игры в облаках: зачем Nvidia покупает производителя сетевых устройств за $6,9 млрд Игры в облаках: зачем Nvidia покупает производителя сетевых устройств за $6,9 млрд

Вспомогательное оборудование, о котором знает не каждый пользователь

Forbes, март'19
Как маскировка нацистского линкора отравила деревья в Норвегии Как маскировка нацистского линкора отравила деревья в Норвегии

Крейсер, когда-то стоявший у берегов страны, замедлил рост деревьев

National Geographic, апрель'18
«Зачем искусственному интеллекту уметь думать?» «Зачем искусственному интеллекту уметь думать?»

Интервью с Михаилом Биленко, «Яндекс»

РБК, сентябрь'17
Муж на час, или как неплохо зарабатывать, помогая женщинам Муж на час, или как неплохо зарабатывать, помогая женщинам

Рассказывают лучшие работники из сферы бытового фриланса

Men’s Health, апрель'18
Тэнди Ньютон: “Мир Дикого Запада” по сравнению реальностью — это детский лепет” Тэнди Ньютон: “Мир Дикого Запада” по сравнению реальностью — это детский лепет”

Актриса Тэнди Ньютон рассказала Esquire о втором сезоне «Мира Дикого Запада»

Esquire, апрель'18
Новое грузовое такси: Mover Новое грузовое такси: Mover

Mover – это 8 приложений и программ, которые упростят процесс перевозки

National Geographic, апрель'18
Авто на удачу Авто на удачу

Арендуем машину на отдыхе как профи

Cosmopolitan, май'18
«Косплей - это игра на публику» «Косплей - это игра на публику»

Косплей-дуэт Adelhaid и Faeryx

Мир Фантастики, май'18
Ольга Бузова и Филипп Киркоров устроили перформанс на ужине «Премии Муз-ТВ» Ольга Бузова и Филипп Киркоров устроили перформанс на ужине «Премии Муз-ТВ»

Во время своего выступления звезда «Дома-2» начала сексуально танцевать

Cosmopolitan, апрель'18
Сама накрутила Сама накрутила

ЗОЖ-ак­ти­вист­ка На­та­лья Да­вы­до­ва о построении идеального тела

Vogue, май'18
Роковое влечение Роковое влечение

Маша Богданчикова о природе либидо

Cosmopolitan, май'18
Доспехи на поприще Доспехи на поприще

Москва в 4-й раз принимает самый бескомпромиссный рыцарский турнир мира

Men’s Health, май'18
Загадка тупиков: светящийся клюв Загадка тупиков: светящийся клюв

Ученые выяснили, что клювы морских птиц светятся в темноте

National Geographic, апрель'18
Монументы прошлого Монументы прошлого

Творческий процесс солнца, воздуха и воды

GEO, май'18
Лучшие шутки о попытках РКН заблокировать Telegram Лучшие шутки о попытках РКН заблокировать Telegram

Роскомнадзор взбесился и заблокировал пол-Интернета

Maxim, апрель'18
«Forever on vacation...» «Forever on vacation...»

История успеха Алессандры Амбросио

OK!, апрель'18
В последний момент: куда недорого рвануть на майские праздники В последний момент: куда недорого рвануть на майские праздники

Подборка из 5 городов, куда можно недорого поехать на майские каникулы

Cosmopolitan, апрель'18
Стадион Стадион

Победы, поражения, ожидаемые события

Огонёк, апрель'18
Отрывок из новой книги-раскраски Чака Паланика «Наследие» Отрывок из новой книги-раскраски Чака Паланика «Наследие»

В апреле выходит новая книга-раскраска Чака Паланика «Наследие»

Esquire, апрель'18
Чем денисовский человек отличается от Homo sapiens? Чем денисовский человек отличается от Homo sapiens?

Выявление ранее неизвестных альтернативных ветвей человечества

Популярная механика, апрель'18
Бомбическая история: ядерные взрывы в сознании японцев и другие выставки фотобиеннале Бомбическая история: ядерные взрывы в сознании японцев и другие выставки фотобиеннале

Что смотреть на московской Фотобиеннале-2018

Forbes, апрель'18
Попадание в сеть Попадание в сеть

Подключенные автомобили смогут коммуницировать между собой и с инфраструктурой

CHIP, май'18
Весь этот рок-н-ролл Весь этот рок-н-ролл

Джаред Лето рассказал, почему они ждали своего возвращения в Россию

OK!, апрель'18
12 из Женевы 12 из Женевы

Главные тренды Женевского автосалона

GQ, май'18
Шеф-повар Ренцо Гарибальди о мясных блюдах в России Шеф-повар Ренцо Гарибальди о мясных блюдах в России

Ренцо рассказал нам обо всех тонкостях своей профессии

Cosmopolitan, апрель'18
Порфирий Иванов: жизнь и смерть «Победителя природы» Порфирий Иванов: жизнь и смерть «Победителя природы»

Жизнь Порфирия Иванова и современная оценка его метода.

Men’s Health, апрель'18
Юноша и смерть: 24 года без Курта Кобейна Юноша и смерть: 24 года без Курта Кобейна

24 года назад, 5 апреля 1994-го, покончил с собой Курт Кобейн

Maxim, апрель'18
Вокалистка и ударница Вокалистка и ударница

Ве­ра Бреж­не­ва рассказывает о том, как все успеть и не сломаться

Glamour, май'18