Концентрированная нобелевская мудрость в речах писателей-гуманистов

EsquireКультура

Сила слова: 10 нобелевских речей писателей-гуманистов

Текст: Виктория Бутакова

Прежде чем получить Нобелевскую премию по литературе, ее лауреат должен выступить с мемориальной лекцией о своих открытиях и достижениях на торжественном банкете — или предоставить комитету текст речи. По ее жанру или содержанию нет никаких четких предписаний, потому облик ее много раз менялся. Поначалу лауреаты сочиняли гимны литературе и поэзии; затем стали описывать свои художественные программы и идейные принципы, осмыслять роль литературы в жизни общества и место писателя в историческом процессе и, наконец, обращались к учителям — предшественникам, литературным отцам, чьи миссии нынешние писатели взялись продолжить. Мы собрали концентрированную нобелевскую мудрость в стокгольмских речах писателей-гуманистов — по одной на каждое десятилетие с зарождения самой престижной награды.

Бьёрнстьерне Бьёрнсон, 1903

Бьёрнстьерне Бьёрнсон. Getty Images

Норвежский писатель и поэт, один из первых членов Нобелевского комитета, присуждающего премию мира, автор норвежского национального гимна «Да, мы любим этот край». Бьёрнсон получил литературную награду за «благородную высокую и разностороннюю поэзию, которая всегда отмечалась свежестью вдохновения и редчайшей чистотой духа».

Именно норвежец прочел первую нобелевскую речь — его предшественники по премии французский поэт и эссеист Сюлли-Прюдом (1901) и немецкий писатель Теодор Моммзен (1902) своих лекций не предоставили. Выступая на трибуне Стокгольмского концертного зала, Бьёрнсон говорил о художественном предопределении и о миссии литературной премии. Восхваляя силу искусства, Бьёрнсон описал образ, которым ему видится прогресс: нескончаемая череда людей, движимых одним стремлением, некой неподвластной силой, что руководит художниками и поэтами.

Цель литературы он обозначил, выделив двух современников, которые своими благородными усилиями зажгли «пламя духовного костра»: Ибсена, расставившего «множество бакенов вдоль наших норвежских берегов, которые всегда предупреждают о грозящей опасности и не дают мореплавателю сбиться с пути», и Толстого — «великого старца из соседней страны на востоке», способного настолько увлечь нас далеким идеалом, что долгий путь к нему может показаться пугающим. Но страх, говорил Бьёрнсон, не должен сбивать нас с дороги, ведь на ней воля к жизни крепчает, а процессия должна продолжать свой путь. Поводырем ее Бьёрнсон видел писателя — человека, который взвалил на свои плечи мировое бремя, дал присягу тяжко трудиться, нести моральную ответственность за всех остальных людей.

Прогресс человечества никогда не был результатом сознательных усилий, и никому не удавалось сделать его таковым. Местонахождение этого понятия между осознанным стремлением к нему и бессознательным желанием вырваться вперед, свойственное всем нам; последнее и связано с порывом нашего воображения. В некоторых из нас дар предвидения настолько силен, что позволяет различать самые далекие горизонты впереди и те тропы, которые к ним ведут, по которым предстоит идти человечеству.

Томас Манн, 1929

Конкретные произведения не так часто указываются в обосновании награды, но свою премию Манн получил как раз за дебютный роман «Будденброки», вышедший в 1900 году (хотя в то время как раз отгремела его «Волшебная гора» (1924) — роман-рефлексия послевоенной эпохи в Европе). В «Будденброках» Манн передал неуловимую утрату воли к жизни, что пробивается на фоне вырождающихся поколений одного рода, где каждый из членов семьи погибает под натиском бюргерских симптомов — бережливости, расчетливости или предприимчивости; и растворяется в философии, религии, музыке или пороках.

В своей лекции Манн описал и проанализировал историю германской литературы предшествовавших ему полутора десятилетий, придя к выводу: она утвердила «привлекательность среди мук», сберегла честь политическую, «не распавшись в анархии боли, сохранив свою государственность», и духовную, «сумев творить прекрасное среди страданий». Присуждение ему премии он истолковал как дань высокому героизму немецкого духа, как мировое признание, выпавшее на долю духовных достижений Германии. Свою писательскую задачу он определил так: «спокойно прясть свою нить, храня размеренность в жизни и в искусстве». Он же первым из нобелевских лауреатов указал на различия между писателем и оратором, обозначив в качестве своей художественной философии предельную преданность написанию, как бы говоря, что дело его — печатать, а не кричать об этом; к той же мысли вернется через несколько лет в своей речи Хемингуэй.

Все, что за последние полтора десятилетия было создано в Германии в духовной и художественной областях, создавалось не в благоприятных психологических и материальных условиях; ни одно произведение не созревало и не завершалось в безопасности и покое, нет, условия искусства и духовной жизни были условиями острейших общих проблем, условиями нужды, взбудораженности и страданий, почти восточной, почти русской сумятицы страданий, которой немецкий дух сохранил западный, европейский принцип, честь формы. Ведь форма, не правда ли, — это европейское дело чести!.. Я не католик, многоуважаемые дамы господа, моя традиция, как, вероятно, и всех присутствующих, — это протестантская непосредственность Бога. Однако у меня есть один любимый святой. Назову вам его имя, это святой Себастьян — помните, юноша у столба, пронзенный со всех сторон копьями, стрелами и среди мук улыбающийся. Привлекательность среди мук — вот героизм, символизируемый святым Себастьяном.

Иван Бунин, 1933

С присуждения награды Ивану Бунину началась русская ветвь в истории Нобелевской премии. Позднее каждый из его соотечественников на этой кафедре прочел похожие слова о скорбях и радостях, которые не могут быть для писателя личными, о том, что судьба писателя неотделима от судьбы его народа; Бунин получил премию «за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в художественной прозе типичный русский характер». Писатель при этом находился в вынужденном изгнании из России, проживал во Франции, но французского гражданства так и не получил. По традиции в зале Академии принято вывешивать флаги страны-хозяйки и страны, которую представляет лауреат. В тот год наперекор правилам зал украсила только шведская символика.

Хронику нобелевских дней Бунин позже описал в очерке, в конце которого воспроизвел текст своей речи. В ней он описал события, происходившие с ним после звонка из Академии: свои чувства — «ни единой свободной и спокойной минуты с утра до вечера», дорогу, распорядок — 10 декабря 1933 года, в «день самый главный», он встал очень рано, Стокгольм на рассвете казался ему невероятно похожим на Петербург, утро началось с могилы Альфреда Нобеля, Бунин ехал в цилиндре на кладбище, чтобы возложить венки на могилу основателя премии, день был морозный. И для него он был совсем не таким, как для других лауреатов, — в силу его «принадлежности к той странной России, которая сейчас рассеяна по всему свету», из-за того, что решение комитета стало для этой страны — «униженной и оскорбленной во всех своих чувствах» — событием по-настоящему национальным.

В мире должны существовать области полнейшей независимости. Несомненно, вокруг этого стола находятся представители всяческих мнений, всяческих философских и религиозных верований. Но есть нечто незыблемое, всех нас объединяющее: свобода мысли и совести, то, чему мы обязаны цивилизацией. Для писателя эта свобода необходима особенно, — она для него догмат, аксиома. Ваш же жест, господа члены Академии, еще раз доказал, что любовь к свободе есть настоящий религиозный культ Швеции.

Уильям Фолкнер, 1949

Уильям Фолкнер. Alamy/Legion Media

Сейчас практически все американские литературоведы называют Фолкнера одним из величайших классиков ХХ века — и самым трудночитаемым. Однако в родной стране автора «Шума и ярости» признали лишь после того, как ему присудили Нобелевскую премию за «мощный и уникальный в художественном отношении вклад в современный американский роман».

Его нобелевская речь вошла в число наиболее цитируемых. Фолкнер говорил о тех универсальных истинах, которые должны наполнять любое стоящее произведение; по его мнению, литература, не описывающая старых идеалов человеческого сердца — любви и чести, жалости и гордости, сострадания и жертвенности, — не стоит мук и пота; а писатели, которые выбирают своими темами порок вместо любви или победу, не несущую надежду, пишут не о сердце, но о «железах внутренней секреции» и являются «равнодушными наблюдателями конца человеческого». Впрочем, писатель отказывался принять конец человека: он верил, что тот не только выстоит, но и победит; ведь он бессмертен — и не потому, что единственный из живых организмов «обладает неизбывным голосом», но потому, что в нем зиждется дух, «способный к состраданию, жертвенности и терпению».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

20 вещей, которые могут тебе пригодиться в постели 20 вещей, которые могут тебе пригодиться в постели

Объекты и явления, при помощи которых твой секс будет еще великолепнее

Maxim
Как правильно делать планку: все способы и подробные инструкции Как правильно делать планку: все способы и подробные инструкции

Стоя в планке каждый день по паре минут, вы быстро похудеете и подкачаетесь

Cosmopolitan
Четыре способа вернуться к себе Четыре способа вернуться к себе

Разные виды психотерапии – разные пути, ведущие к внутренней зрелости

Psychologies
10 необычных Lamborghini 10 необычных Lamborghini

Марка Lamborghini породила целый ряд очень необычных концептов

Популярная механика
11 способов становиться немного умнее каждый день 11 способов становиться немного умнее каждый день

Интеллект, как и тело, требует правильного питания и регулярных тренировок

Psychologies
Карьера дипломата и еще 9 малоизвестных фактов о жизни Макса Коржа Карьера дипломата и еще 9 малоизвестных фактов о жизни Макса Коржа

Молодой, талантливый и перспективный исполнитель — все это о Максе Корже

Cosmopolitan
Радиация внутри нас: почему мы ежедневно облучаемся Радиация внутри нас: почему мы ежедневно облучаемся

Как сильно мы облучаемся каждый день и насколько опасно это для нашего здоровья?

Популярная механика
Коварный бодипозитив Коварный бодипозитив

Стараться быть лучше или принимать себя таким, какой ты есть?

Лиза
Мы выбираем друг друга не случайно Мы выбираем друг друга не случайно

Выбор партнера предопределен всем предшествующим ходом нашей жизни

Psychologies
Когда пора к психологу Когда пора к психологу

Психологи рассказывают, как понять, что дружеская беседа уже не поможет

Psychologies
Квадрат или круг? Как определить форму своего лица правильно — гид Квадрат или круг? Как определить форму своего лица правильно — гид

Как правильно соотнести реальную внешность с геометрическими терминами?

Cosmopolitan
Перманентное состояние Перманентное состояние

Задаем профессионалам все главные вопросы про татуаж и микроблейдинг

Glamour
Миллиарды по цене миллионов: астрономы создали самую подробную карту мироздания Миллиарды по цене миллионов: астрономы создали самую подробную карту мироздания

Ученые построили трехмерную карту взаимного расположения миллиарда галактик

Forbes
Адам Яндиев: «Уйду из спорта в политику!» Адам Яндиев: «Уйду из спорта в политику!»

Интервью с Адамом Яндиевым, российским бойцом смешанных единоборств

ЖАРА Magazine
Bugatti сделала 1850-сильный гиперкар Bolide Bugatti сделала 1850-сильный гиперкар Bolide

Как может выглядеть бескомпромиссный автомобиль для гоночной трассы

Популярная механика

Можно ли говорить о формировании новой этики в эпоху соцсетей?

Esquire
Что такое неопреппи и почему вам стоит больше узнать о нем Что такое неопреппи и почему вам стоит больше узнать о нем

Стиль преппи – это своего рода самая безопасная гавань мира моды

GQ
Небесный бой: как миллиардеры сражаются за региональные аэропорты Небесный бой: как миллиардеры сражаются за региональные аэропорты

Как Дерипаска, Вексельберг и Троценко борются за оставшиеся на рынке аэропорты

Forbes
Нейропластичность и порно: как появляются сексуальные фетиши Нейропластичность и порно: как появляются сексуальные фетиши

О механизмах, определяющих сексуальные пристрастия, и способах их изменять

Reminder
Предприниматели боятся активизма сотрудников, потому что не хотят делиться властью в компании. Артём Темиров отвечает Брайану Армстронгу Предприниматели боятся активизма сотрудников, потому что не хотят делиться властью в компании. Артём Темиров отвечает Брайану Армстронгу

Правда ли то, что активизм сотрудников ведёт к расфокусу и разобщению команды?

Inc.
«Степень поджарки — well done»: сложная судьба огнеметного танка «Степень поджарки — well done»: сложная судьба огнеметного танка

Реальные драконы XX века

Maxim
11 способов удивить девушку в постели, которые ей понравятся 11 способов удивить девушку в постели, которые ей понравятся

Лучшие идеи, как доставить удовольствие партнерше во время занятий любовью

Playboy
Фабрика «утюгов»: берегись ужасного тренда в Instagram Фабрика «утюгов»: берегись ужасного тренда в Instagram

Новый тренд на острый подбородок и скульптурные скулы может быть опасен

Cosmopolitan
Типток Типток

Зачем делить людей на типы, если вы не хостес ресторана «Большой»

Tatler
Клетку проткнули электрическим нанофонтаном Клетку проткнули электрическим нанофонтаном

Ученые предложили доставлять молекулы в клетки с помощью нанофонтанного зонда

N+1
Девочка с табличками Девочка с табличками

Как режиссер Натан Гроссман пытается рассказать историю Греты Тунберг

Weekend
10 необычных BMW 10 необычных BMW

Десять редких «бумеров», которые никогда не появлялись на наших дорогах

Популярная механика
Разговорчики в Минстрою Разговорчики в Минстрою

Происходит ли передел реставрационного рынка?

Огонёк
Как бороться с сухостью кожи? Как бороться с сухостью кожи?

Лайфхаки для комплексного увлажняющего ухода за кожей в ноябре

Худеем правильно
«Древнее динозавров». Что угрожает редким черепахам, пережившим катастрофу мезозоя «Древнее динозавров». Что угрожает редким черепахам, пережившим катастрофу мезозоя

Увидят ли эти пресмыкающиеся хотя бы ближайшее будущее?

National Geographic
Открыть в приложении