Тулун: гидрометеорология и бесы

Как столкнулись наводнение и нищета с упорством и добротой

Русский репортерОбщество

Тулун: гидрометеорология и бесы

Как столкнулись наводнение и нищета с упорством и добротой

Тулун — ЧП федерального масштаба. 25 июня в результате наводнения в сотне населенных пунктов так или иначе пострадало порядка 10 тысяч жилых домов, в которых живут 38 тысяч человек, в том числе более восьми тысяч детей. Автор «РР» на месте бедствия увидела, как работают в критической ситуации церковные приходы, местные власти и губернатор, и поняла, что жители больших городов недооценивают масштаб проблемы и уровень нищеты глубинки. И что придется предпринимать неординарные меры, чтобы помочь десяткам тысяч людей пережить зиму.

Боевой батюшка

Владыка, епископ Саянский и Нижнеудинский Алексий и секретарь его епархии, высокий худощавый отец Владимир идут через двор Никольского храма к вышедшему к ним навстречу приходскому священнику отцу Андрею.

— Лето было холодное, — негромко говорит владыка, обращаясь к секретарю, — ледники не таяли. И все соединилось — ливни мощные и жара, ледники начали таять. И лес в себя ничего не впитывает. Леса не осталось.

— Владыка, я как бывший гидрометеоролог… — спешит что-то сказать секретарь, но их настигает отец Андрей.

Набычившись, он приветствует владыку объятием.

— Владыка, воду дали! — говорит он, отстранившись. — Пить не рекомендую. Там водозаборы были затоплены, их илом, грязью занесло. Трубы еще надо обеззаразить и восстановить. Питьевой воды до сих пор нет. Там военные заводик поставили, сами воду чистую производят, по бутылям разливают, обеззараживают.

— Что у вас? — тихо спрашивает владыка, наклонившись к женщине, переминающейся с ноги на ногу у входа в храм.

— Дочь и сын потонули, ну а корову спасли, — говорит она, и секретарь вздрагивает.

Позже выяснится, что в Тулуне «потонувшими» называют всех, чьи дома попали под наводнение. Сын, дочь и корова этой женщины живы, а дом уплыл.

— Только что в грузовик пятьсот литров воды погрузили, тушенку, кашу, картошку, — сообщает отец Андрей, стоя на крыльце с видом решительным и сонным. — Я всех своих друзей напрёг, — говорит он через «ё», — они прислали подушки, раскладушки. Но сейчас, владыка, еще нет у людей осознания… А крупный рогатый скот полег. Это официально только полторы тысячи голов утонуло, а так — больше. Представляете, владыка? Они же в коровниках стояли, никто их не выпускал, люди сами еле выбегали! Что мы будем есть, что мы будем пить? Ни молока, ни сыра, ни яиц своих не будет. Поля пострадали, семена смыло. Ну все вынесло.

— Вы как будто не спали, а, отец Андрей? — спрашиваю я.

— Почему? Я вчера шесть часов спал, а до этого ночь не спал. Так тут в храме людей было полно, мы их приютили. А ночами я разгружал гуманитарную помощь. Не было возможности спать — людей надо организовывать, охранять груз от мародерства. Это сейчас тут птички, красота, как будто ничего и не было. А в город поедешь — там люди под администрацией стоят, смотрят, как их дома плавают… Ой, я не могу, прошу прощения, не буду снова сам себя травить… Владыка, а сектанты-то из Братска перекрыли дорогу и перехватили наш гуманитарный груз, который нам мои друзья прислали, когда я их напрёг! Отвезли на свой импровизированный склад, а потом раздавали как волонтеры. Я приезжаю, говорю: «Груз отдайте!», они такие присели… Говорю: «Я вас всех найду и заставлю извиняться!». Ну, непростой был разговор. Пойдемте, владыка, я вам склад покажу.

— Какой боевой батюшка, — говорю я владыке, идя следом за отцом Андреем в подсобные помещения.

— А в Сибири по-другому не выжить, — отзывается владыка.

— Владыка, я вам видео покажу, — отец Андрей сует владыке телефон. На экране вода, подходящая к ногам отца Андрея. Секретарь, наклонившись над экраном вместе с владыкой, сочувственно вскидывает брови. — Мы с матушкой поехали наших прихожан спасать. Ой, — отец Андрей краснеет, глаза его слезятся. — Не буду снова сам себя травить… Мы поехали вывозить наших прихожан из Казаково. Картина дикая. Народ стоит и смотрит, как дома плывут. Смотрю — вода к ногам приближается, поднимается на глазах. И какая там глубина, непонятно. Как туда проехать, тоже непонятно. Чуть сами не утонули, — говорит он, и подошедшая к нему матушка ударяется в слезы. — А связь еще была, — продолжает он. — Прихожане звонят, просят помочь… Ну что я, своих прихожан брошу?!

— А Марию не нашли, — плачет матушка, опустив уголки рта.

— Мы долго ее искали, — дает пояснения отец Андрей. — А мы еще и тут людей должны были в порядке держать. Потому что воды нет, антисанитария полная. Армейские части позже подошли. Сначала наши прихожане, у которых водовозки были, сюда воду привозили. Представляете, владыка, четыре канализационные станции потеряны! Воды сточные, может, где-то кладбища подмыли, трупы животных плавали. Вонь такая. А от Марии мы только запись в ПВР (пункт временного размещения. — «РР») нашли, она туда обращалась… — он убирает телефон, когда видео заканчивается. — Я все отдал, владыка. Даже тапки свои резиновые последние отдал. Потому что парень один пришел босиком. А что я буду, в тапках ходить, когда он босой? Я себе все равно что обуть найду. У меня даже больше уже ничего и нет отдавать… Но обо всех наших прихожанах, кроме Марии, мы знаем — где они и что им нужно.

Секретарь и владыка следуют за ним в подсобное помещение, где на полу лежат пакеты с непортящимися продуктами и одежда.

— Известно что-то по расселению? — тихо спрашивает владыка, наклонившись к отцу Андрею, и тот снова взрывается.

— Владыка, они сертификаты на жилье будут выдавать! Но к конкретному месту их не привязывают. Вы представляете, что будет, владыка?!

— На какую сумму, неизвестно? — спрашивает владыка.

— Не знаю… Можно в мэрию сейчас заехать. Но они же ничего не скажут. А так — треть города теперь уедет. В местах подтопления строить запретят. Эти сертификаты крест на территории поставят.

— По телевидению заявляли, что пятиэтажные дома для утративших жилье строить будут, — вставляет секретарь епархии.

— Это значит только одно, — насупленно отзывается отец Андрей. — Они пахотные земли у района отбирают под эту реновацию.

— Собянина бы вам сюда на время, — хмыкает секретарь.

— Всю спину обгадила, владыка! — отец Андрей оборачивается, когда за деревянной стенкой чересчур звонко заливается птица. Сзади на его черном подряснике — белое пятно помета. — Только я на лавку сел вас ждать, владыка, она тоже решила мне на плечо присесть — от радости, наверное, — добавляет он. Секретарь и владыка хохочут. — Ну ничего, — умиротворенно произносит отец Андрей. — Я же сельский батюшка.

Мы на войне

Отец Андрей ведет машину через центр Тулуна к берегу реки Ии. Остатки бедных деревянных домов тонут в грязевых воронках. Черные дома сидят в иле на боку или вверх дном. Между обломками, остатками оград копошатся люди, выбирая что-то из земли. Кажется, на эту территорию упали водяные бомбы. В центре города встречается водовозка, с которой военные раздают воду.

— Жутко, — говорит отец Андрей, выглядывая из окна машины на дома, выброшенные из реки на берег.

Река Ия вынесла из них мебель, одежду, семейные фотографии. Перемешала предметы из разных домов, добавила в них грязи, ила, разложения от загнивших захлебнувшихся коров и свиней, а потом вернула кое-что на берег в хаотичном порядке — уложив вокруг домов вещи, которые этому конкретному дому никогда не принадлежали.

Ближе к берегу Ии луга зеленеют сочной травой, и о том, что они несколько дней провели под водой, говорят только черные лужи, забившие все впадины и не просыхающие на тридцатиградусной жаре. Одни деревья стоят переломанные, на других висит одежда, шедшая по течению и зацепившаяся за сучья и ветки. Столбы электропередач — перебиты. По ним хорошо видно, до какого предела тут поднималась вода.

— Зима будет непростая, — говорит отец Андрей. — Нам все тяжести еще предстоят. Еще несколько дней назад срочно нужна была всем вода, и мы ездили, развозили. Некоторые вернулись к затопленным домам, чтобы охранять их от мародеров. Я заходил в ПВР, а там люди в шоке. Начинаю с ними говорить, а они: «Чем ты нам поможешь, батюшка? Ты мне дом верни. А если не можешь, то не спрашивай, чем помочь. Лучше бы я вместе с домом утонул». У меня уже притупились чувства из-за усталости, — продолжает он и вдруг резко тормозит, увидев женщину, стоящую у ворот пострадавшего дома. Женщина юркает за ворота. — Колдунья! — вскликивает он. — Опять принимает, зараза! Сейчас я на обратном пути вернусь, зайду к ней, к этой гадалке. Вот посмотрите, что ей будет! Я с ней еще не ругался, вижу ее в первый раз. Ты смотри, только вода сошла, а она уже принимает!.. Видите дома, — продолжает он, выезжая к берегу реки. — Их тут не было. Их сюда принесло. Люди сейчас ходят по берегу, ищут свои дома. Вот тут база отдыха была, гостиничка, шашлычная, — ничего не осталось. А люди уже работают, — он показывает на девственно зеленые луга, на которых ковыряются тощие мужчины. — Потому что они нищие. Как и все наши люди. Им надо урожай спасать, иначе голодный на зиму останешься! Наши в основном в администрации работают, в школе; мужчины — кто на трассах, кто дороги делает. Эти нормальную зарплату получают, в среднем двадцать тысяч в месяц.

Он останавливает машину у длинного дома, построенного из белого камня. На поле рядом с ним колесами вверх лежат грузовики, комбайн. Вязнут шины, тазы, вынесенные из домов. На петлях висят калитки с номерами домов, уплывших по течению.

— Мы на войне, — говорит отец Андрей, выбираясь из машины. — Сначала нашим врагом была вода. Но вода ушла, и теперь мы ведем бой в городских и полевых условиях с паникой и дезинформацией. Сейчас идут слухи, что Саяны с самолетов бомбили. Но это дичь!

Во дворе каменного дома на веревках сушатся белье, ковры, половики, сапоги на каблуках и вывернутые, наполненные илом брендовые сумки. Из дома выбегают молодая женщина в шортах, женщина средних лет и худощавый мужчина с голым торсом.

— Благословитесь, — подталкивает их отец Андрей к владыке.

Секретарь епархии останавливается рядом с лежащим носом вниз соломенным зайцем и с грустью смотрит в его испачканный илом затылок. Владыка в сопровождении хозяев дома проходит первый этаж насквозь и выходит к Ие. Дом стоит прямо у воды. На бетонной террасе сушатся кожаные диваны, комод, кресло-качалка, матрасы, светильник, на погнутой железной ограде сидит одна розовая туфля.

Владыка останавливается у самого края и смотрит на реку. Она течет зеленая и почти прекрасная в своем спокойствии. С другого берега в ней отражаются побитые водой молодые сосны и второй каймой сверху идет отражение взрослых елей, выдержавших натиск воды и как будто поделившихся с ней своей зеленью.

— Я ненавижу ее, — тихо говорит взрослая женщина.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Тренды Тренды

Новости науки

Русский репортер, август'19
Ближе к телу Ближе к телу

Новая пассия Бена Аффлека, американская модель Шона Секстон

Playboy, август'19
Почему мне сложно сделать выбор? Почему мне сложно сделать выбор?

Я выросла, но быстро принимать решения так и не научилась

Лиза, июль'19
Дворцы и озера Дворцы и озера

Венгрия кажется маленькой на карте – и необъятной, когда по ней путешествуешь

Домашний Очаг, июль'19
АЗС пошли в разведку копейкой АЗС пошли в разведку копейкой

Мониторинг зафиксировал рост цен на моторное топливо

РБК, июль'19
Тайны американцев и почему Леди Гага не приедет в Челябинск Тайны американцев и почему Леди Гага не приедет в Челябинск

Мое внимание привлекли две активно обсуждаемые темы во Всемирной паутине

StarHit, июль'19
5 самых частых травм в спортзале: как их вылечить, а лучше — предотвратить 5 самых частых травм в спортзале: как их вылечить, а лучше — предотвратить

Опасности, которые подстерегают тебя при чрезмерном усилии на тренировках

Men’s Health, июль'19
Виктор Рыбин: «Дома меня ласково зовут: «Эй, иди сюда!» Виктор Рыбин: «Дома меня ласково зовут: «Эй, иди сюда!»

Солист группы «Дюна» о том, какие небылицы читает о себе в Интернете

StarHit, июль'19
Они сражались за родину: Хасавюрт-99 Они сражались за родину: Хасавюрт-99

Дагестанское ополчение двадцать лет спустя

Русский репортер, июль'19
15 мыслей Массимо Боттуры 15 мыслей Массимо Боттуры

Шеф ресторана Osteria Francescana — о своих отношениях с отцом, едой и славой

GQ, август'19
Издержки технологического национализма Издержки технологического национализма

Компании из КНР демонстрируют впечатляющие успехи в квантовых технологиях

Эксперт, июль'19
Почему возвращение стиля преппи — отличная новость для мужской моды Почему возвращение стиля преппи — отличная новость для мужской моды

Комфортный и невычурный преппи может сместить уличный стиль с его пьедестала

РБК, июль'19
Раскопанные связи Раскопанные связи

Что Иван Голунов и российские журналисты выяснили о похоронном бизнесе в столице

РБК, июль'19
Сказка о геологе Джеке Шмитте, который стал астронавтом и побывал на Луне Сказка о геологе Джеке Шмитте, который стал астронавтом и побывал на Луне

Рассказы о науке

Наука и жизнь, февраль'19
13 самых душераздирающих финалов в кинематографе 13 самых душераздирающих финалов в кинематографе

Эти фильмы становятся все печальнее с каждым просмотром

Maxim, июль'19
Патрик Стюарт – ваш проводник в стиль 1990-х Патрик Стюарт – ваш проводник в стиль 1990-х

Почему сегодня все хотят одеваться как 25 лет назад

GQ, июль'19
Переписать Шекспира и быть смелее Переписать Шекспира и быть смелее

Встреча с главными музыкальными ньюсмейкерами лета-2019

StarHit, июль'19
Конкурента сбрасывают со щитов Конкурента сбрасывают со щитов

«Вера-Олимп» получила разрешение на покупку доли Russ Outdoor

РБК, июль'19
Северный путь. Заметки путешественника Северный путь. Заметки путешественника

Северный путь, часть третья. Рускеала — Сортавала — Выборг — Новгород

4x4 Club, июль'19
Что не так с новым образом Джуда Ло? Что не так с новым образом Джуда Ло?

Что именно не так в образе Джуда Ло

GQ, июль'19
Ни пуха ни пера Ни пуха ни пера

Зачем в современном аэропорту Домодедово используются хищные птицы

Вокруг света, август'19
Ради чего идти на Фестиваль гастрономических развлечений Ради чего идти на Фестиваль гастрономических развлечений

Тако со звездой «Мишлена», титулованный рамен из Нью-Йорка, тайский стритфуд

Vogue, июль'19
Остаться в живых Остаться в живых

Как себя вести, чтобы отдых на свежем воздухе не обернулся бедой

StarHit, июль'19
4 героя, в которых может перевоплотиться Рафаэль Надаль 4 героя, в которых может перевоплотиться Рафаэль Надаль

Персонажи, на которых походил Рафаэль Надаль в разные годы

GQ, июль'19
Возьмите в отпуск одну из этих рубашек с коротким рукавом Возьмите в отпуск одну из этих рубашек с коротким рукавом

Три идеальные рубашки для отдыха

GQ, июль'19
Это вам на будущее Это вам на будущее

Своими мыслями с Grazia делится Александр Цыпкин

Grazia, июль'19
Герои мирного времени Герои мирного времени

Петь оду трусости отважится не каждый, но мы сумели найти этого смельчака

Добрые советы, август'19
Регионы позарились на заложенную недвижимость Регионы позарились на заложенную недвижимость

Правительство поддержало идею обложить банки новым налогом

РБК, июль'19
Лучшие фото 2019 года, снятые на айфон Лучшие фото 2019 года, снятые на айфон

Завидуй — среди победителей есть и россиянка!

Maxim, июль'19
Отчаянные головоломки. Сборка кубика Рубика вслепую Отчаянные головоломки. Сборка кубика Рубика вслепую

Как собрать кубик Рубика с закрытыми глазами

Наука и жизнь, июль'19