«Мне говорили — что ты такая прямая, как шпала?»

Диана Арбенина о мужском и женском творчестве, драных джинсах и жизни

Русский репортерРепортаж

Культура / Музыка

«Мне говорили — что ты такая прямая, как шпала?»

Диана Арбенина о мужском и женском творчестве, драных джинсах и жизни на материке

В сентябре Диана Арбенина выпустила новый сборник стихов «Бег», а 20 октября сыграет в Государственном Кремлевском дворце новую программу вместе с Юрием Башметом и оркестром «Новая Россия». Да и вообще лидер «Ночных Снайперов» решила готовиться к предстоящему 25-летию группы «как нормальный человек» — не за две недели, а за полгода. Корреспонденту «РР» Диана Арбенина рассказала, почему не переаранжирует старые песни, не занимается со своими детьми музыкой и по-прежнему любит «Ты дарила мне розы» и «31-ю весну»

Текст: Елена Смородинова
Фотографии: Юля Гуськова специально для «РР»

Диана Арбенина интеллигентна и ведет себя совсем не как «звезда». Она искренне извиняется за совсем небольшое опоздание, так же искренне пытается вспомнить: «А мы ведь когда-то встречались уже?», показывает фотографии детей в айфоне… Мама Арбениной была журналистом: «Я вам искренне сочувствую, это очень тяжелая профессия. Я тоже хотела сначала, но поняла, что лучше буду писать о себе».

Недавно видела в сети очередной листинг — звезды, которые могли бы стать учителями. Вас туда тоже включили. 

— Нет, я не смогла бы стать учителем. Русский как иностранный (это специальность, полученная Арбениной на филфаке СПбГУ. — «РР») — очень тяжелая профессия. Русский язык вообще тяжелый даже для нас, русских людей. Надо много читать, а сейчас все читают телефоны. Слава богу, я успела прочесть много книг до развития научно-технического прогресса. 

Но если мыслить шире, вы тоже занимаетесь языком. 

— Да. Но вот смотрите: что делают люди, которые плывут по течению? Они знают правила и применяют их в жизни, им больше ничего не надо. Что делают малообразованные бунтари? Они нарушают правила, их не зная. И в этой ситуации, мне кажется, самое верное — зная все правила, оттолкнуться от них и пойти своей дорогой. Я так сделала. Получила высшее образование — без него невозможно. Не верю в самоучек, в самородков, которым не нужно учиться. Этого просто не может быть. Давно уже все придумано, и надо просто пытаться соответствовать тем людям и той мудрости, которые были до тебя. Человек малообразованный, не знающий ни музыкальной грамоты, ни своего языка, очень быстро исчерпает себя самого и скатится в конформизм, выдавая шаблонные мысли в шаблонных фразах. Мне нравятся люди, за которыми чувствуются история, образование и воспитание, и при этом они могут станцевать на барной стойке. 

Я не хотела учиться после школы, а мои родители настояли, чтобы я поступила в университет. И сейчас я им за это благодарна. Поэтому моя задача как мамы — интегрировать детей в образовательный социум. Это очень важно. Вот в музыкалке сейчас они пошли во второй класс. Год Голгофы за спиной. 

Помогаете им?

— Однажды прозанималась с дочерью Мартой шесть часов подряд, и за эти шесть часов она успела восемь раз порыдать, умыться, вернуться, а я успела выпить 25 чашек кофе, побиться головой о стену и понять, что я не могу учить своих детей, мне это не дано. Поэтому я прибегаю к помощи других людей, у которых это получается отлично. Вообще у меня дети нормальные, достаточно заурядные. 

Заурядные? 

— Ну, в смысле неглупые, способные учиться, статистически умненькие детки. Я могу думать: «Марта молчит — это, наверно, проявляются какие-то странные гены?..» А мне отвечают — да она просто молчит, не хочет разговаривать, и все. Я чокнутая нервная мама.

Чокнутая — это рисование, английский, фехтование и что-то еще?

— Нет. Я не хочу забивать детям головы и детство. Считаю, что нужна школа. Хорошая. Но хорошая школа — это та, где есть хорошие преподаватели; неважно, частная или общеобразовательная. Плюс к общеобразовательной школе дети должны получить начальное музыкальное образование, знать основы гармонии. И обязательно должен быть спорт. В нашем случае у Марты — теннис, у Артема — футбол. Еще им надо давать время гулять. Не надо всем детям подряд бросаться заниматься хореографией, фехтованием, макраме, читать Шекспира в семь лет! Пусть у детей будет детство. В схеме «музыка — школа — спорт» все нужно. Но в итоге опять-таки весь день забит… Тяжело. 

Зато когда школа заканчивается, наступает величайшая радость.

— У меня, кстати, действительно наступила. Потом, правда, прошла: пришлось учиться дальше. Я своим детям так и говорю: «Ребят, вам надо потерпеть лет 20, а потом все будет хорошо». Они каждый день читают перед сном. Марта вчера читает про Гауди и говорит с серьезным видом: «Вот это мне пригодится. Я же буду архитектором». И я думаю про себя: «Слава богу, будь архитектором». Вообще я за то, чтобы ребенок быстро определился. Человеку, который не знает, чего он хочет, очень тяжело.

Слушайте, ну нужно же еще и какое-то везение. Мне кажется, рано знать, чего ты хочешь, — это тоже везение. Вот как у вас, например.

— Я не считаю, что мне везло. Чтобы иметь право заниматься музыкой, я завоевывала место под солнцем. В меня никто не вкладывал десятки тысяч долларов, мне никто не помогал писать альбомы, называя себя при этом продюсером. Так вышло, что я просто пела каждый день. У меня есть фанатка, которая все про меня знает лучше меня. И однажды она составила календарь — проследила, чем мы занимались со Светой Сургановой с 1993 года. Оказалось, мы каждый день играли. Каждый день. Постарайтесь делать зарядку, не пропуская ни дня! У вас это не получится, скорее всего. А мы играли ежедневно.

А то, что Светлана Сурганова прилетела в Магадан, когда вы туда вернулись из Петербурга, — не везение разве? Могла бы не прилететь. Если бы вы остались тогда одна — вы бы продолжили?

— Кстати, в Магадан должна была лететь не Света Сурганова, а другой человек. Вообще в Питере в то лето у меня случилась целая компания друзей, таких же близких и дорогих, как Светлана. Она классно пела, и это ее сильно выделяло на фоне остальных. Я привыкла, что женщинам этого не дано в принципе, варилась в собственном соку, но тут появилась родная душа. А в Магадан нужно было лететь меня спасать, потому что я начала со страшной силой хандрить, плохо себя вести. И полетела Сурганова. Но, не умаляя значимости ни Светки, ни Питера, я все равно думаю, что есть судьба. И если ей угодно, она тебя сделает. Я бы все равно писала песни, все равно бы пела их и все равно бы состоялась — не в Питере, так в Харькове или в Барселоне. Неважно.

Вы сейчас сказали «женщинам этого не дано в принципе»…

— Ну, девушкам вообще труднее. Очень мало девушек, кому от природы дано играть на гитаре и петь. Эти беспомощные попытки заканчиваются тем, что барышни выходят замуж и начинают заниматься тем, чем в принципе должна заниматься женщина, — создавать семью и рожать детей. Мне кажется, мужчинам больше присуще зерно творчества.

Может, у них больше возможностей для этого? Как минимум им никто не скажет: иди замуж, рожай детей.

— Скажет, не скажет — не в этом же дело! Собака лает, караван идет. У каждого от природы свое предназначение. Мне кажется, у женщин предназначение — семья. Назовите 50 великих режиссеров и 50 великих режиссеров-женщин. В общей массе женщины и ведомые, и с точки зрения творчества неинтересны.

Подождите, право на профессионализм у женщины в принципе появилось куда позже.

— Я же не про сексизм. Для меня нет мужского и женского. Есть состоявшееся и беспомощное. Состоявшихся женщин мало. Меня, к примеру, раздражает женский почерк в поэзии. Да, была Цветаева, а была Ахматова, которая, на мой взгляд, не гениальна, как Марина, не надломлена, а просто талантлива. Ахматова в акмеизме, конечно, много сделала, все на деталях, все эти хлыстики и перчатки… Зачастую женщины пишут по-женски, и мне это не нравится. Я сразу вижу в этом изъян. Вот иногда смотришь фильм и думаешь: «Женщина, что ли, снимала?» И не ошибаешься. Я мужчинам доверяю больше. Но и бесталанных парней много. Взял гитару, штаны драные, а сказать нечего — это сразу видно.

Но если я возьму гитару и надену драные джинсы, ко мне будет больше вопросов, чем к этому самому парню. 

— Когда я взяла гитару, не пасовала ни перед одним пацаном. Я просто чувствовала, что я сильная. Другое дело, что лавры наград, премий и вот этого всего фуфла могли достаться мужской группе. Но меня это не печалило: я же видела, что люди приходят на мои концерты. А верю я людям, а не дипломам. 

А в интервью «РР» два года назад, когда вас номинировали на «Триумф», вы говорили, что для вас это важно.

— О, если бы хоть кто-то, когда я пришла в рок-н-ролл, сказал мне: «Девочка, да ты классно пишешь!» Но этого не было. И, конечно, мне было приятно и важно, когда Алла Демидова номинировала меня на премию «Триумф», когда уважаемые всем миром люди сказали мне, что я талантлива. Вот поэтому я и не хочу ругать детей. Чем больше говоришь человеку, что он плохой, чем больше игнорируешь его, тем больше он будет соответствовать твоей оценке. Если я говорю человеку: «Слушай, не надо тебе этим заниматься», в этом нет снобизма. Но если человеку дано, то надо его просто на руках носить, чтобы не погасить Божью искру! Надо просто подходить и говорить: ты классный. На «Главной сцене» на канале «Россия» я подходила и говорила людям, что они молодцы. Но вот в чем загвоздка и подвох конкурсов: люди не понимают, что если они получают первое место, это еще ни о чем не говорит — надо впахивать еще больше. А их по телевизору показали — и все. Они гаснут. Сейчас много надежд и утраченных иллюзий. Когда человек их утрачивает в 25 лет — это нормально, можно успеть еще что-то сделать. А вот когда ты в 45 понимаешь, что всю жизнь не тем занимался… на таких вот шоу… И потом эти люди сидят злые. Им в лицо я говорить не буду, конечно, что поезд ушел и дальше уже ничего не будет.

У вас был план, какие-то рубежные точки, когда и чего надо достичь?

— Нет. Я бессистемный человек. Я говорю своему редактору: «Книги выпускать люблю, а собирать написанное и вычитывать — нет». Мне действительно писать легче, чем потом собирать это все. Мне это не нравится. Не нравится работать в студии — нравится писать песни. А потом начинаешь работать над этими песнями, и это уже чуть-чуть утомительно… Переписывать что-то я вообще не умею. Поэтому — нет, системы нет, и ее никогда не будет.

Ваше — это дома с бумажкой, ручкой и гитарой?

— Да это самое классное, самое здоровское. Намного интереснее, чем когда песни выходят. Презентации — это уже скучно.

А петь потом эти песни

— Классно, я люблю петь.

Петь песни в тысячу первый раз? 

— А я от них не устала. Мне они нравятся, они очень хорошие. Если в какой-то момент разобраться с самой собой и понять, что то, чем ты занимаешься, — твоя судьба, то сразу много осмысленности в голове и в сердце. И ты не можешь устать от песни, которую действительно по любви написал когда-то. Ну и что, что тебе повезло и эти песни слушает вся страна? «Ты дарила мне розы» или «31-я весна» не становятся другими от того, что их слушают. Я с большим уважением и с любовью отношусь к ним. А песни, к которым я остываю, я просто не пою.

А перезаписать их?

— Нет. Зачем? Я же это уже сделала. Я же не импотент — постоянно переаранжировывать старые песни и пытаться их опять спеть! Лучше напишу новые.

Что будет нового в Кремле 20 октября, в программе с Юрием Башметом?

— Это симфонизм, слияние рока и симфомузыки, а в первую очередь — соединение двух людей. Если бы не Башмет, я бы просто не приблизилась к оркестру. Это уже делали до меня, а я не конъюнктурщица. Но здесь есть Башмет, и есть жажда этой музыки, которая меня не оставляет ни на секунду. 

Недавно Башмет вместе с Хабенским вышел на сцену «Современника». Вы бы попробовать не хотели? 

— Ой, ну какая я актриса. Я как есть, так и сижу. Я даже не могу медленнее разговаривать, чтобы произвести впечатление.

Зачем медленнее разговаривать? 

— Ну, вот та-а-а-ак говоря-а-а-ат, — начинает растягивать слова. — Такой апломб должен быть, что я такая крутая, — смеется. — Но у меня это не получается. Еще хочется быть взрослой. И это тоже не получается. 

Два года назад вы жаловались моей коллеге на отсутствие цеховой солидарности, говорили, что мало кто вас поддерживал… 

— Не зря же мы студию строим. Хотим поддерживать других.

Сейчас театральное сообщество, интеллигенция мощно поддерживает Кирилла Серебренникова.

— Потому что Серебренников — гений. Против лома нет приема. Нельзя же закрывать глаза на то, что происходит. Я написала Кириллу в Фейсбуке пост, надеюсь, он это прочитает. Все будет хорошо. Бог Кирилла не оставит точно. Я на это уповаю. А общество как было инертным, так и осталось. Ничего не изменилось. Когда Pussy Riot попали в тюрьму, самое чудовищное было то, что никто их так и не защитил. Мне в то лето 2012 года вообще все стало понятно про общество. Вообще церковь у нас в стране очень нежная. Но я не понимаю, каким образом художник может это учитывать. Потому что творчество — это идея, это порыв, в котором человек может позволить себе много смелых высказываний и нелицеприятных суждений. Так что хочется призвать церковь и общество быть более толерантными, что ли. Когда рисуют карикатуры на Трампа, он, как мне кажется, как-то не очень обижается. От него не убудет, если 15 тысяч американцев на него нарисуют шаржи. Так и нам надо быть поспокойнее. И не считать, что в каждом человеке сидит враг. Это мы пережили в 1937 году, как известно. Полстраны были врагами.

Буквально месяц назад в Магадане местный коллега пытался доказать нам, что у нас неверное представление о городе: тут заключенные ели красную рыбу и ужасы лагерей преувеличены.

— Красной рыбы в Магадане действительно до черта. Для меня Магадан — это лекало Америки. Туда съезжались одни авантюристы и зэки, а зэки, мы же помним, — не только те, кто воровал и убивал. Но и те, кто как-то «провинился» перед государством. В Магадане изначально классная смесь человеческих энергий. Это мой состав ДНК, моя кровь, мое взросление. Я выросла там и часто не понимаю людей, которые живут в средней полосе. На севере много максимализма. Много красивых, смелых людей. Авантюристов много. «Большая земля», как мы называли Москву, — это другое. Я всегда буду оттуда, а не отсюда. 

Как вам было на материке сначала?

— Ужасно. Я приехала в Питер, и, помню, одна девочка мне сказала: «Что ты такая прямая, как шпала? Здесь поаккуратнее, здесь — погибче, а здесь — соври». Я смотрела на нее и думала: «Что ты несешь?» Здесь люди думают, что они со всеми должны быть милыми и хорошими. Но ведь ты не обязан всех любить. И должен иметь возможность высказывать свою точку зрения, которая не совпадает с чьей бы то ни было. Это твое право. Мы же так быстро живем. Не успеете моргнуть — у вас уже будут внуки, вы уже будете еле ходить. И какого черта тогда всю жизнь пытаться всем понравиться? Я этого понять не могу.

Часто «прилетало» из-за вашей прямоты? 

— Я была адской максималисткой до рождения детей. Но дети научили меня терпимости. Потому что когда чувство собственного достоинства и совесть оголены, когда тебе часто бывает стыдно (а мне часто бывает стыдно), ты оказываешься в пограничной зоне с нетерпимостью. А это неправильно. Компромисс компромиссу рознь. Нужно быть тоньше. Самое главное, чему меня научили дети, — становиться в какой-то момент оппонентом самой себе и пытаться понять, почему человек так себя ведет. Когда ты понимаешь чьи-либо мотивы, тебе проще разговаривать. Не потому, что ты стремишься использовать собеседника в своих целях, а просто потому, что понимаешь, кто он, какой он. Мне достаточно было в школе, чтобы человек написал слово «кровать» через «а», чтобы он для меня перестал существовать. Человек пишет с ошибками — его нет. Слушает «Ласковый май» — все. Так вот, это «все» ни к чему не приводит, это глупость. Не может быть «все». «Все» бывает только тогда, когда вбивается последний гвоздь в крышку гроба. Даже когда вбивается первый — еще не все. А до этого есть масса возможностей друг перед другом извиниться, объясниться, это же важно, для этого мы и живем. И уж точно не ради денег и карьеры.

Из поэтического сборника Дианы Арбениной «Бег»

безнадежный день. 

пахнет грозой минус

дождь

мы танцуем наш первый 

раз

и нежны ладони. 

и плывет по небу луна 

а печальная ночь 

в последнем танго 

в париже 

скоро утонет.

(«последнее танго в париже», 2015)

 

я не выучу роль.

я включаю резервный. 

меня хватит на вдох. 

сердце знает как надо. 

неприкаянный джаз. 

тишина совершенна. 

и всему свой черед.

город примет обратно. 

(«я не выучу роль», 2015)

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Надежды на одежду Надежды на одежду

Семь трендов, которые заставят нас одеваться иначе

Русский репортер, май'19
Пуговицы в ряд Пуговицы в ряд

Лев Ру­бин­штейн — о са­мых важ­ных пу­стя­ках в жизни

GQ, июнь'19
Достижения Достижения

Что удивило в прошедшем месяце

Esquire, июнь'19
Ремейк бетонных джунглей Ремейк бетонных джунглей

Для чего в Бирмингеме снесли библиотеку, торговый центр и часть кольцевой дороги

Forbes, октябрь'17
Страсти по ГМО Страсти по ГМО

Генная инженерия многим кажется чем-то вроде черной магии нашего времени

GEO, октябрь'17
Носорог Золотые Рога Носорог Золотые Рога

Кусок кератина на носу этого животного может делать из фермеров миллиардеров

GEO, октябрь'17
Это придумали до нас Это придумали до нас

Изобретения, опередившие время

Мир Фантастики, сентябрь'17
Porsche Panamera Sport Turismo Porsche Panamera Sport Turismo

Немецкий универсал а-ля shooting brake готов впечатлять водителей и пассажиров

Quattroruote, октябрь'17
Физи­ка и лирика Физи­ка и лирика

Ксения Соловьёва — о том, что видела в Кремниевой долине у Юлии и Юрия Мильнер

Tatler, октябрь'17
Политика — зашквар Политика — зашквар

Могут ли видеоблогеры изменить страну и мир

Русский репортер, сентябрь'17
Мой босс манипулятор Мой босс манипулятор

Как правильно ответить своему шефу?

Лиза, сентябрь'17
Алексей Учитель Алексей Учитель

Интервью с режиссером самого скандального фильма этого года «Матильда»

L’Officiel, октябрь'17
Как в шелках Как в шелках

Уже две тысячи лет словосочетание «шелковый путь» заставляет сердца биться чаще

GQ, октябрь'17
Раздел собственности Раздел собственности

Как устроен каршеринг в России

Quattroruote, октябрь'17
Настоящие детективы Настоящие детективы

Десять сыщиков круче Бэтмена

Игромания, октябрь'17
Поход Тимура Поход Тимура

Накануне концерта в «Олимпийском» Тимати дал интервью за рулем «роллс-ройса»

Vogue, октябрь'17
Лик коммунизма Лик коммунизма

Кто стоит за убийством родственников лидера КНДР Ким Чен Ына

Esquire, октябрь'17
В форме после родов! В форме после родов!

4 упражнения, которые помогут скинуть набранные за беременность кг

Лиза, сентябрь'17
Новый ум короля Новый ум короля

Как создаются лучшие системы машинного обучения в мире

Популярная механика, октябрь'17
Франкфурт-2017 Франкфурт-2017

Основная масса новинок Франкфуртского автосалона – электромобили и кроссоверы

АвтоМир, сентябрь'17
Сказ­ка о тройке Сказ­ка о тройке

«Смирнов, Иванов и Соболев» рассказали Ольге Шелест про фанаток, детей и шутки

Glamour, октябрь'17
Жизнь как чудо Жизнь как чудо

Маленькие чудеса и большое сердце Елены Перминовой

Glamour, октябрь'17
Как сосредоточиться: упражнения для тела, которые повышают концентрацию Как сосредоточиться: упражнения для тела, которые повышают концентрацию

Состояния тела и ума связаны. Беспокойство и тревожные мысли провоцируют в теле характерные напряжения: в ответ на волнение мы напрягаемся физически. Специалист по китайской медицине Анна Владимирова уверена: научившись их расслаблять, мы сможем справиться с переживаниями, повысить концентрацию внимания, вернуться к спокойному размышлению над задачами и принятию обдуманных решений.

Psychologies, сентябрь'17
Toyota Prius Toyota Prius

Prius интересен широкой аудитории. Однако для многих новый непозволительно дорог

АвтоМир, сентябрь'17
Стоит ли верить громким обещаниям косметических средств? Стоит ли верить громким обещаниям косметических средств?

Кремы, разглаживающие морщины и возвращающие коже юношескую упругость, тушь, усиливающая рост ресниц, гель, сокращающий объемы бедер… Насколько стоит верить громким обещаниям косметических средств?

Psychologies, сентябрь'17
Квартал желаний Квартал желаний

Архитектор Эрик Оуэн Мосс — упрямый оптимист, перфекционист и мечтатель

AD, октябрь'17
Третья жизнь СТС Третья жизнь СТС

Что ждет медиахолдинг, который лишился иностранцев и биржи

РБК, октябрь'17
Mazda CX-5 – Peugeot 3008 Mazda CX-5 – Peugeot 3008

Чем еще, кроме яркой внешности, способны нас порадовать Peugeot и Mazda

АвтоМир, сентябрь'17
Цыганское счастье Цыганское счастье

Цыгане во всех странах всегда были скитальцами и изгоями

National Geographic, сентябрь'17
Тимати Тимати

Компанию Black Star Тимур Юнусов превратил в настоящую империю

GQ, октябрь'17