Культурология на колесах

Какую Россию открывают исследовательские экспедиции

Русский репортерПутешествия

Культурология на колесах

Какую Россию открывают исследовательские экспедиции

Текст: Руслан Хестанов
Фотографии: Мария Фигура

Три года назад полевыми исследованиями в университете «Высшая школа экономики» занимались лишь две группы: одна была организована при факультете Государственно-муниципального управления, вторая — при Школе культурологии. Два года назад ректорат признал этот опыт интересным и инициировал программу «Открываем Россию заново», в которую теперь вовлечены представители большинства университетских дисциплин и направлений. Какой Россия выглядит с колес автомобильных экспедиций Школы культурологии?

«Я бросился к ней, все еще скрывая кинжал, чтобы он не помешал мне ударить в ее бок под грудью…» Повествование «Крейцеровой сонаты» уже срывалось в надрыв. Вот-вот одержимый припадком ревности Василий Позднышев должен зарезать свою жену. Не тут-то было! Великую повесть Толстого, которую мы слушали на протяжении всего пути от Махачкалы до Дербента в нашем сверхновом Suzuki, прерывает гаишник. Нет, он не машет нам жезлом. Он выскакивает из патрульной машины, воздев руки к небесам, что-то кричит, вглядываясь в лобовое стекло нашей машины. Или его взгляд обращен куда-то поверх нас?.. Нет, все-таки направлен прямо.

Глушим звук, опускаем стекло, почтительно медленно крадемся к привратнику дербентских врат — и слышим твердое, но с неожиданным оттенком просьбы: «Ну остановись. Дай посмотреть!..» Начинаю понимать, о чем идет речь, только тогда, когда гаишник просовывает голову в окошко и, разинув рот, смотрит на панель нашей Suzuki SХ4. Крепкий аромат мужских духов проникает в салон. Страж порядка говорит, что читал об этой новой модели, но до сих пор в Дербент такие не доезжали. Расслабившись, радушно позволяю ему оценить объемы багажника, даже посидеть в водительском кресле.

Поскольку традиционно наши экспедиции мобильные — иногда автомобили дают спонсоры, иногда едем на своих, — первые впечатления о регионе складываются от манеры езды местного населения, от качества трасс и всего, что на них и вокруг них. В Дагестане удивила манера гаишников здороваться с водителем за руку. Не припомню похожего обычая ни в одном другом регионе. Хотя исколесили мы всю европейскую часть бывшего СССР от Молдовы до Урала, от Карелии до Армении.

Дагестанский пандур не ушел в прошлое — берем урок игры в придорожном кафе

Последние четыре года маршрут наших весенних экспедиций так или иначе проходит через Дагестан. Первые наши опыты были связаны с перевариванием экзотики и попытками адаптировать свое поведение к местным традициям. Желая проявить уважение, например, к исламской культуре укутывания женских тел, наши студентки всерьез заинтересовались новой манерой одеваться. Но их стремление раствориться среди местных женских масс довольно быстро угасло. Однажды к укутанным по последнему слову шариата исследовательницам подошли две молодые аварки и сочувственно поинтересовались: «Вы беженки с Украины? Можем мы вам чем-то помочь?..»

Эксперимент «сойти за местных» был обречен. Зато нам удалось застать Дагестан в период интенсивного преобразования от сельской цивилизации к городской. Нигде на Кавказе не сохранилось живых сел, патриархальных институтов и укладов в той же степени нетронутости, что и в Дагестане. Быт сельских горцев отошел в прошлое, а их наследники переселились в города. Например, в Северной Осетии живые села, как и везде в России, уже превратились в дачные поселения и места отдыха. В Ингушетии и Чечне, на первый взгляд, сельская жизнь бьет ключом, но здесь преемственность была оборвана массовым насильственным переселением горцев в Среднюю Азию при сталинском режиме.

В Дагестане старый уклад также уходит в прошлое, но здесь еще есть следы сельской цивилизации. Многие села сохранили специализацию промыслов. В селе Кубачи — кстати, растущем, а не угасающем, — по-прежнему производят ювелирные изделия. В Унцукуле — деревянные изделия с металлической насечкой. В Цовкра-2 можно еще увидеть последних представителей промысла канатоходцев, некогда зарабатывавших на ярмарках юга России, Кавказа и Ближнего Востока, а в ХХ веке — в советских цирках.

Сельская специализация складывалась, с одной стороны, в ответ на рыночный спрос, на потребность соседей купить особый товар, а во-вторых, под влиянием тонкого механизма, который мы, прибегнув к научному жаргону, назвали «сельским миметизмом» — имеется в виду склонность сельского жителя подражать успешному опыту родни и соседей. К слову, в казачьих станицах и поселениях на юге России мы нередко сталкивались с такого рода подражательством, когда чей-то успешный опыт по мойке автомобилей у автомобильной трассы приводил к тому, что целые улицы начинали зарабатывать тем же промыслом.

Сельская цивилизация оказалась на редкость жизнеспособной и гибкой. Кроме традиционных промыслов в Дагестане уже в советский и постсоветский период стали появляться небанальные специализации. В одном селе сваты потенциального жениха интересуются, есть ли инвалидность у невесты. Положительный ответ трактуется как несомненный плюс. В этом селе (называть его не будем) освоили серые технологии оформления инвалидности. В другом селе значительная часть мужского населения традиционно работала на железной дороге — и ныне пополняет ряды работников РЖД.

Новенькая Suzuki Vitara, подаренная нам на пару недель спонсорами, 2 на пути к Эльбрусу

Впрочем, процесс исчезновения сельского патриархального мира можно наблюдать где угодно; достаточно лишь внимательно смотреть и говорить с людьми. Наша последняя, августовская экспедиция была посвящена Карелии. В поселке Эльмус Кондопожского района сегодня постоянно проживает едва ли более 55 человек. Из местных круглогодично живут лишь пенсионеры, в основном старушки. Здесь нет мобильной связи, поэтому в деревенских избах работают стационарные телефоны. И милые карельские бабушки остались один на один с природой. Дело не только в суровой северной зиме. Охотников и мужиков в селе не осталось — умерли, кто по хвори, а кто и по пьянству. И вот повадилось лесное зверье навещать стареньких бабушек: волки съели всех собак, регулярно приходят медведи, от которых приходится запираться только лишь на дверные крючки… Здесь принято при каждом карельском доме строить баньку — обязательно на берегу водоема, озера или реки. Так вот, реки стали уходить от бань, поскольку поблизости расплодилось много бобров, а построенные ими плотины изменяют русла рек.

В столице Карелии, Петрозаводске, господствует природоохранная политкорректность, ведутся разговоры о единстве человека и природы. В карельской глубинке отношения с природой обретают характер борьбы за существование, иногда с агрессивным оттенком. Местный может вдруг сказать, что ненавидит природу и что нужно ее уничтожать, — так может проявиться антипатия и подозрительность к горожанам, обычай подтрунивать над ними. Такое мы услышали в одном из сел близ горы Воттоваара, где живут потомки заробитчан, приехавших со всех концов СССР валить лес в начале 1950-х годов. Гора эта, Воттоваара, ничем для туземных жителей не примечательная, внезапно стала местом паломничества горожан с эзотерическими пристрастиями. Москвичей-шаманистов, питерских йогов и прочих трайбалистов мегаполисов привлекают сюда метафизические пейзажи: скрюченные от морозов и выветривания ели, многочисленные болота, небольшие озера и особенно сейды — окатанные валуны, стоящие иногда на трех небольших камешках. Всю пеструю массу представителей эзотерического туризма местные называют не иначе как сатанистами. Их обвиняют во всех несчастьях, время от времени случающихся в этих суровых краях. «Сатанисты», как здесь считают, спалили недавно поставленный православный крест.

На берегах Чупинской губы, населяемой нынче потомками поморов, как рассказал нам Юрий Рыбаков, краевед и эколог из Чупы, лесные угодья уничтожались трижды за 300 лет. В XVII веке здесь находилось 54 солеварни — организованный Соловецким монастырем промысел. На производство одного грамма соли требовался кубометр древесины. Весь лес в округе, естественно, был изведен. Вырос через сотню лет. Но на Чупе появился новый промысел — добыча слюды. В XVIII веке была прибыльная статья экспорта. Стекло тогда стоило дорого — по крайней мере дороже, чем транспортировка слюды, которая шла на остекление богатых домов. Технология была совершенной, но применялась варварски: лес поджигали до полного выгорания, затем осенние дожди и весеннее таяние снегов смывали гарь и уголь, а после промысловики шли и искали места, где на поверхность выходили слюдяные жилы. В те времена таким способом были открыты все слюдяные запасы края, которые продолжали разрабатываться до самого недавнего времени. Уже к 60-м годам ХХ века лес снова вырубили; на этот раз под бдительным наблюдением охранников ГУЛАГа деревья валили многочисленные соловецкие заключенные, а затем уже и вольнонаемные граждане. Сейчас природа берет свое, лес потихоньку восстанавливается. Вопрос лишь в том, не вырубят ли его снова.

В этом году среди экспедиционных наклеек на автомобили была и такая — «Мобильный коворкинг». Это замысловатое словосочетание отражает особый опыт нашей организованной кочующей лаборатории, которая работает не только на остановках, но и на колесах. Если едем, то слушаем и обсуждаем литературную классику, эпические произведения народов Кавказа, «Калевалу» карелов или героический эпос калмыков «Джангар» в блестящем исполнении Армена Джигарханяна. Один из уроков, который мы усвоили, в том и состоит, что свою страну следует изучать в движении и тактильно, не только читать литературу, но и слушать людей. Кстати, такой же мобильный опыт мы настоятельно рекомендуем приобрести и тем, кто управляет нашей страной. Мы нередко встречали чиновников, не знакомых даже с географией своего региона, но зато прошедших курсы по цифровым управленческим технологиям при каком-нибудь крупном московском университете… Цифровизация — это, конечно, здорово. Мы сами увешаны проводами и гаджетами. Но лучше все видеть воочию и трогать своими руками.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Сочувствие важнее лозунгов Сочувствие важнее лозунгов

Александр Архангельский о деле студента Егора Жукова

Русский репортер, август'19
Такая история Такая история

Если ты никогда не была в Штутгарте, то это идеальный повод туда поехать

Cosmopolitan, сентябрь'19
Понедельник 13 сентября 1999 года Понедельник 13 сентября 1999 года

Воссоздаем хронику взрыва дома №6, корпус 3 по Каширскому шоссе

Esquire, сентябрь'19
Рискнули на $99 млрд Рискнули на $99 млрд

Аналитики PwC представили обзор мирового венчурного рынка

РБК, октябрь'18
Приключения итальянца в России Приключения итальянца в России

О том, как шины стали символом Италии, а герцог – генеральным директором

Esquire, ноябрь'18
Renault Koleos: больше, чем ожидаешь Renault Koleos: больше, чем ожидаешь

На Renault в свое время ездили Владимир Маяковский и Владимир Высоцкий

Maxim, октябрь'18
Очень странные дела Очень странные дела

Производители усвоили, что суеверная аура привлекает внимание покупательниц

Elle, ноябрь'18
Я бросила курить и счастлива Я бросила курить и счастлива

Наши героини рассказывают, как справились с зависимостью

Лиза, октябрь'18
Гонка в приказном порядке Гонка в приказном порядке

Гонка в приказном порядке

Quattroruote, ноябрь'18
В поисках музы В поисках музы

Едем за вдохновением и красивыми фотографиями в усадьбы русских писателей

Лиза, октябрь'18
Маленькая проблема Маленькая проблема

Как правильно подготовить ребенка к встрече с психологом

Добрые советы, ноябрь'18
«Никто меня в артисты не готовил» «Никто меня в артисты не готовил»

Интервью с замечательным артистом Александром Коршуновым

Добрые советы, ноябрь'18
Не звучание, песня! Не звучание, песня!

Мы прослушали пять автомобилей в поиске идеальной акустики. И вот что услышали

Quattroruote, ноябрь'18
Наши люди в Голливуде Наши люди в Голливуде

Дом в США по проекту Надежды и Георгия Ананьевых

AD, ноябрь'18
Москва позади Москва позади

Елена Батурина уехала из России восемь лет назад. Чем она сейчас занимается?

Forbes, ноябрь'18
Защитная реакция Защитная реакция

Особняк четы Бекхэм в графстве Оксфордшир пытались ограбить

Grazia, октябрь'18
Варфоломеевские дни Варфоломеевские дни

В Стамбуле открывается синод Константинопольского патриархата

РБК, октябрь'18
Как выбрать кроссовки на зиму? Как выбрать кроссовки на зиму?

Пять факторов, которые нужно учитывать при выборе зимних кроссовок

GQ, октябрь'18
К Черному морю К Черному морю

В сентябре отправляемся на автомобиле в пригород Сочи

АвтоМир, октябрь'18
Путь воина Путь воина

Бунтующая творческая натура Гарика Burito

OK!, октябрь'18
Сверхдоходы направят на борьбу с раком Сверхдоходы направят на борьбу с раком

Минздрав предложил привлечь частное финансирование

РБК, октябрь'18
Автосалоны несут потери Автосалоны несут потери

Автосалоны несут потери

Эксперт, октябрь'18
«Прости, дорогой, я пас»: 7 поз, которые женщины тайно ненавидят «Прости, дорогой, я пас»: 7 поз, которые женщины тайно ненавидят

Самые дискомфортные позы для женщин

Men’s Health, октябрь'18
Кошкин дом в музее Кошкин дом в музее

Пресс-секретарь эрмитажных котов Мария Халтунен о том, для чего музею нужны коты

Дилетант, ноябрь'18
Спасение упавшего в колодец леопарда: видео Спасение упавшего в колодец леопарда: видео

Индийские защитники природы помогли самке леопарда выбраться из колодца

National Geographic, октябрь'18
Миграция скатов: завораживающее зрелище Миграция скатов: завораживающее зрелище

Скользящие под водой рыбы напоминают огромные осенние листья

National Geographic, октябрь'18
Новая жизнь Москва-Сити Новая жизнь Москва-Сити

Москва-Сити наконец окончательно сформировался как деловой район

Эксперт, октябрь'18
Хождение по мукам Хождение по мукам

Знаменитости рассказали, почему они не стали бы поздравлять своих педагогов

StarHit, октябрь'18
ЦБ предложил ментальную защиту ЦБ предложил ментальную защиту

Банк России назвал основные причины мошенничества на финансовом рынке

РБК, ноябрь'18
Ночь гламура Ночь гламура

Атмосфера гламура хороша тем, что сразу предлагает сыграть главную роль

Домашний Очаг, ноябрь'18