Руслан Вестеровский: «Долгий горизонт инвестирования должен стать таким же естественным, как зарплатная карта»
Продолжающийся в России цикл снижения ключевой ставки снова поднимает вопрос о перетоке денег из вкладов и кеша в инструменты фондового рынка. При этом поведение инвесторов меняет технологии, превращая управление капиталом в часть повседневной цифровой среды. В преддверии ПМЭФ корреспондент РБК обсудила с экспертом, что поможет привлечь в экономику длинные деньги, какую реальную роль в инвестициях играет ИИ и какие условия необходимы для развития рынка.
Как привлечь длинные деньги
По данным на начало 2026 года россияне накопили рекордные объемы наличных средств — около 17,1 трлн руб. Какие основные барьеры для привлечения этих средств в инвестиционные и сберегательные продукты?
Р. В.: Причин несколько, и все они тесно связаны между собой. Во-первых, большинство людей привыкли мыслить короткими горизонтами. Все, что выходит за рамки трех-пяти лет, кажется зоной неопределенности, и человек инстинктивно возвращается к наличным. Во-вторых, память о прошлых кризисах и турбулентность на рынке усиливают спрос на ликвидность: наличные дают ощущение свободы и полного контроля, а изменения зачастую воспринимаются болезненно. В-третьих, необходимо повышать финансовую грамотность, так как для многих разница между сбережениями и инвестициями неочевидна, а сложные продукты могут отпугивать.
Кроме того, в нашей стране еще не успел сформироваться опыт накопления и передачи капитала, а для людей важна не только доходность, но и прозрачность, ощущение контроля над деньгами. В медиапространстве часто обсуждают случаи блокировок, поэтому наличные воспринимаются как понятный и надежный способ хранения сбережений. Даже готовность «выйти из налички» чаще всего приводит к открытию вклада, до инвестиционных продуктов деньги не всегда доходят.
Как институциональные игроки могут помочь преодолеть эти барьеры?
Р. В.: Мы видим свою задачу и задачу рынка в целом в создании решений, где длинный горизонт инвестирования становится таким же естественным, как использование зарплатной карты. Например, комплексные решения, объединяющие преимущества вкладов и инвестиций, — как вклад с надбавкой за владение акциями. Такие инструменты помогают знакомить людей с миром инвестиций и делать переход из наличных в накопления и инвестиции более комфортным.
Можно ли через продукты, например ПДС — программу долгосрочных сбережений, «обойти» низкую грамотность и упростить вход для людей?
Р. В.: Такой «обход» удастся лишь частично. Простые продукты снижают барьер входа, но не заменяют финансовую грамотность. Если человек не понимает базовые ограничения, принципы работы инструмента, то даже самое простое финансовое решение может вызвать разочарование. К примеру, некоторые участники ПДС в «СберНПФ» (негосударственный пенсионный фонд. — РБК) закрыли счета сразу после получения первой господдержки. Каждый из них лишился оставшихся 324 тыс. руб. господдержки и уже никогда не сможет получить эти деньги. Кроме того, люди заплатили налог на полученный инвестиционный доход, а также потеряли налоговый вычет на личные взносы.
По словам главы Минфина Антона Силуанова, за два года в ПДС удалось привлечь порядка 800 млрд руб. Как вы оцениваете такой результат? Насколько это заметный эффект для экономики?