«Расколотый храм. Реформация в Европе»
К чему стремились анабаптисты
Началом Реформации обычно считают выступление богослова Мартина Лютера 31 октября 1517 года. Однако расхождения по ключевым вопросам и споры вокруг религиозных практик и ритуалов внутри католической церкви появились задолго до этого. В книге «Расколотый храм. Реформация в Европе» («Слово/Slovo») историк Анна Серегина рассказывает, почему рождение протестантизма в XVI веке — не начало, а всего лишь один из этапов чрезвычайно длительного процесса раскола, а также демонстрирует, как духовные преобразования меняли общество. Предлагаем вам ознакомиться с фрагментом о протестантах, чьи взгляды не совпадали ни с Католической церковью, ни с Лютером.
Свободные общины: радикальная Реформация
История протестантских реформаторов гораздо менее логична и упорядочена, нежели это может показаться благодаря учебникам и историческим исследованиям. Первые десятилетия истории протестантов, которые потом представали как понятные и последовательные истории формирования той или иной конфессии, представляли собой хаотичное сосуществование различных групп, более или менее многочисленных, складывавшихся вокруг того или иного проповедника реформы. Какие-то группы впоследствии объединились, превратившись в более многочисленные сообщества с разделяемым всеми ритуалом, а позднее — и Символом веры. Они получили поддержку светских властей, будь то князья, местные аристократы или городской совет, что одновременно и помогало распространять новое учение, и ограничивало его — по крайней мере в том, что касалось переустройства общества.
Другие группы такой поддержки не получили, однако их опыт имел большое значение для дальнейшей религиозной истории и европейской мысли. Некоторые из них также впоследствии объединились и стали родоначальниками конфессиональных групп, другие же так и вошли в историю как небольшие общины, объединившиеся вокруг харизматических лидеров, идеи которых, сохраненные для потомков в их трудах, оказали воздействие на следующие поколения богословов и философов.
Историков часто ставило в тупик число и разнообразие общин ранних протестантов. Вплоть до XIX века всех, кого нельзя было отнести к большим церквям, относили к сектантам, а начиная с XIX века разделили протестантскую Реформацию на Реформацию магистратов — то есть протестантскую реформу, которая проводилась с согласия и при поддержке светских властей (магистратов) разных уровней (к этой группе обычно относили лютеранские и реформатские церкви), и радикальную Реформацию — то есть тех, кто не вписывался в первую. Классификация протестантов, отнесенных к последней группе, давно вызывала у специалистов головную боль — уж слишком разными, отличающимися друг от друга оказывались эти общины. Тем не менее у них все же есть важные схожие черты.
Все ранние протестантские (евангелические, как они сами предпочитали себя называть) общины в поисках образца истинного благочестия и справедливого социального устройства обращались к истокам христианства — раннехристианским общинам, описанным в Новом Завете. Современную им Католическую церковь они считали погрязшей в грехах, а других реформаторов вроде Лютера и его сторонников — неспособными вызвать настоящее моральное перерождение верующих подобно тому, как это происходило с теми, кто вступал в общины первых христиан. Эти общины были гонимы и не имели поддержки Римской империи, значит, и их наследникам в XVI веке не стоило иметь ничего общего с властью мира сего. Только люди, разделявшие обряды и веру евангеликов, образовывали эти общины, а вступление в них было делом добровольным, в отличие от «больших» конфессий, членство в которых определялось по рождению. Евангелики часто расходились с признанными лидерами