Журналист провел 6 дней в самых глухих закоулках Мурманской области

СНОБПрирода

«И ни одного человека вокруг». Как я бродил по тундрам Западного Мурмана

Текст: Михаил Пустовой

509813926de2ec80876fe8728dbe1264a93bbb6d1cc45bf22d07639b674a5552.jpg

Между редкими рыбацкими селами и закрытыми от посторонних поселками подводников лежат труднопроходимые дебри и огромные озера, имен которых даже нет на карте. Тучи гнуса, снег в разгар лета, величие арктических широт. Высятся скалистые сопки и утесы, разрушаются брошенные советские гарнизоны. Мурманский журналист Михаил Пустовой провел шесть дней в глухих закоулках Мурманской области и поделился своими впечатлениями

Пили воду из лужи, выплевывали комаров

Комариный рой вьется вокруг нас. Гнус жалит сквозь одежду, забирается в глаза и мешает дышать, проникая в рот. Спасение от него ждет на вершинах безымянных утесов, нависающих над заливом. Я так думаю. Ведь совсем недавно, находясь на западной стороне фьорда, я слышал, как порывы ветров с Баренцева моря тревожно гудят в царстве безлюдных скал. Путь наверх труден: 20-градусная арктическая жара изматывает, густые березовые заросли стегают сухими ветками по лицу, а овраги сплетаются в лабиринты. Эти места находятся на востоке губы Ура, на берегах Баренцева моря и в 70 километрах, если ехать по Печенгской дороге, от Мурманска. Если идти день за днем к морю, то ничего, кроме брошенных поселений, редких рыбаков и браконьеров, не встретишь. Таков Западный Мурман. 

Пробившись на очередную каменную площадку, мы заливаемся потом. Как ни странно, это только вторая высота за вечер. Впрочем, это не удивительно, так как поход стартовал ближе к финалу дня, в пятницу, после тошнотворной рабочей недели в Мурманске. С моей напарницей по маршруту Ольгой Литвиненко мы встретились несколько часов назад в Ура-Губе, глухом селе Кольского района, еще не испорченном наплывом туристов, как Териберка, чтобы отправиться в еще неизвестные нам места. Ее послужной список высотной альпинистки включает в себя отметку в 6400 метров на пике Ленина на Памире, прохождения Эльбруса и Казбека, перенесенную на ледниках пневмонию. Один раз мы прошли вместе с Ольгой стокилометровый маршрут на лыжах к Баренцеву морю. 

b1f62ec8b1ae536502f2f4484546bd120b7ceee7d52226cd1a3e94c3e1eff6d5.jpg

Край достигнутой высоты местами круто обрывается. Я смотрю на болотистое урочище внизу — завтра мы двинемся через него. Чуть дальше искрятся снегом полукруглые сопки. В широкой полоске леса у залива кричит кукушка. Солнце сливается с горизонтом, но не садится, 3 июля еще властвует полярный день. Свет заливает фьорд, заставляя жмуриться глаза. Единственный минус момента — отсутствие озера под рукой. Мы пьем воду из луж, и она не такая уж и плохая, только пахнет мхом. Потом неожиданно темнеет, и дождь начинает барабанить по палатке.

Лезли на утесы, отдыхали от города 

Арктика ассоциируется с сопками, но это не совсем верно. То, что перед нами находится, поморы называли пахтами, скальными утесами. Но поморский говор давно мертв на Мурманском побережье, а пришлый народ упростил географическую топонимику и называет любой холм сопкой. Еще люди думают, что тундры — это болота. Мы двигаемся через покрытое пушицей низовое болото, но это не тундры. Тундра будет ждать нас, когда мы наберем высоту. Захрустит ягелем и лишайником под ботинками. Лапландская тундра — это часть горного рельефа, но никак не топи или березовые уремы, обжитые гнусом. 

Еще одна высота. Прячемся за каменной плитой от арктического ветра и отмахиваемся от комаров. «Сучки уже достали», — говорит белокурая Ольга и колдует над газовой горелкой. Вскоре оказывается, что программа этого дня — бесконечные привалы и поедание припасов. Ольга, которая провела юность в Оленегорске и Мурманске, до недавнего времени жила в российской столице. Работала в банках. Теперь она вернулась из мегаполиса — затхлого муравейника из людей и машин, в Мурманск и заново учится дышать чистым воздухом Арктики. Меня же деградирующий на глазах Мурманск, его мусор под окнами, шумные по ночам люди, которых здесь пафосно называют «северянами» (хотя они в основном обычные горожане, а не носители северной культуры), раздражает все больше. Недавно я даже отправил резюме в районную газету крошечного чукотского поселка Эгвекинот. В походе я бегу от этого города. 

Облачность сменяется солнцем. Комары яростно накидываются на нас. Мы изучаем столько заболоченных оврагов на верхах скального массива, что моя память быстро их стирает. Спускаемся по кулуару-ложбине (рядом был и кусок снежника — какая прелесть!), шлепаем по болоту, преодолеваем очередной склон и оказываемся на новой высоте. На картах она значится как Китайгора. Бредем сквозь березово-ивовый лес к безымянному полуострову, отделяющему губу Ура от бухты Чан и острова Медведь. Перед нами встают две вершины, разделенные перемычкой-перевалом. Утесы завораживают отвесными стенами, а крупные каменные обломки красноватого цвета затрудняют набор высоты на крутых склонах, там где они не совсем вертикальные. Шустрая, как воробей, Ольга легко хватается за зацепы в камнях и поднимается на вершину. Я полчаса потею на склонах, трещинах, облизываю пересохшие губы и, цепляясь за вездесущие березы, прорываюсь. Проблема не в крутизне скалы, а в 25-килограммовом рюкзаке: он предательски нарушает мое равновесие.

Наедине с фьордом и зайцами 

Остров Медведь, если смотреть с берега, сливается с безымянным мысом. Изогнутый, как бумеранг, он вытянулся на километр, ощетинившись зеленеющими березами и растрескавшимися скалами. Когда-то там был поселок; добывали рыбу финские колонисты. Узкий пролив между материком и островом глубок, и в наши дни в нем стоят семужные садки компании «Русское море». На рейде за островом стоит красный траулер, изломанный мысами фьорд ласкает взор синевой вод. Открытое море — незримо близко, но и далеко. Пейзаж портит штиль — гнус все атакует и атакует нас. 

Мы бродим час за часом по массиву; насчитав три вершины, и одно крошечное, но озеро — я исследую его эмпирически: купаюсь. На одной из высот — православный крест. Ольга говорит, что он вписывается в пейзаж, но религия вызывает у меня отторжение, и я не фотографирую его. Кроме карликовых или кривых берез здесь нет деревьев, да и те еле живы из-за недостатка воды. Из животных бегают зайцы, выдавая себя задолго до встречи кучками помета. Полярное солнце обжигает на высоте. 

Ставим палатку у края обрыва, отделяющего нас от губы Чан. Тент будет всю ночь хлопать от ветра, но это лучше, чем рой комаров внутри. Утром мир изменится; но мы этого еще не знаем и засыпаем под шум дальних порогов реки Гремиха.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Критический реализм Критический реализм

На Крите можно купаться и загорать с мая по октябрь

Cosmopolitan
8 актеров, которые умоляли режиссеров «убить» их героев 8 актеров, которые умоляли режиссеров «убить» их героев

Не все голливудские актеры мечтают вечно играть одну и ту же роль в франшизе

Maxim
Тихий будет злиться: что известно об экологической катастрофе на Камчатке Тихий будет злиться: что известно об экологической катастрофе на Камчатке

На Камчатке произошла экологическая катастрофа

Esquire
«Триумф Моргенштерна»: как независимые артисты окончательно вытеснили музыкальные лейблы в России «Триумф Моргенштерна»: как независимые артисты окончательно вытеснили музыкальные лейблы в России

Почему на смену идеальной инфраструктуры лейблов пришли независимые артисты

Forbes
Французская сюита Французская сюита

Актриса Лили Тайеб перебирается на просторы мирового кино

Vogue
Выскочка из Бодайбо Выскочка из Бодайбо

Иркутская нефтяная компания задумала дерзкую экспансию в полимерную отрасль

Эксперт
Обман зрения: как мы на самом деле воспринимаем свой вес Обман зрения: как мы на самом деле воспринимаем свой вес

Потому что ты воспринимаешь свой вес не таким, каков он на самом деле

Cosmopolitan
Как работа в опенспейсе меняет чиновников Как работа в опенспейсе меняет чиновников

Чиновникам категорически не рекомендуется работать в кабинетах

СНОБ
Заветный термояд: новая эра атомной энергетики Заветный термояд: новая эра атомной энергетики

Как Россия помогает строить крупнейший термоядерный реактор в мире

Популярная механика
Понять риски: как изменились диагностика и лечение рака груди Понять риски: как изменились диагностика и лечение рака груди

Как и когда проходить обследования, чтобы не пропустить рак груди?

Forbes
Что такое счастье и как его достичь. Руководство психолога Юрия Вагина Что такое счастье и как его достичь. Руководство психолога Юрия Вагина

Какую концепцию счастья нам предлагают сегодня?

РБК
10 необычных BMW 10 необычных BMW

Десять редких «бумеров», которые никогда не появлялись на наших дорогах

Популярная механика
«Мы остаемся в плену советских технологий — и окажемся в глубоком экономическом кризисе»: эксперт Greenpeace об экологических катастрофах на Камчатке и в Норильске и их последствиях «Мы остаемся в плену советских технологий — и окажемся в глубоком экономическом кризисе»: эксперт Greenpeace об экологических катастрофах на Камчатке и в Норильске и их последствиях

Интервью с руководителем энергетического отдела российского отделения Greenpeace

Forbes
Как строят дороги: асфальтовый сэндвич против российской реальности Как строят дороги: асфальтовый сэндвич против российской реальности

Как использование новых технологий укладки асфальта влияет на качество дорог

Популярная механика
Никаких поцелуев! 9 строгих запретов для королевы Елизаветы II Никаких поцелуев! 9 строгих запретов для королевы Елизаветы II

Что нельзя делать королеве Великобритании?

Cosmopolitan
«Вы и ваши гормоны. Наука о женском здоровье и гормональной контрацепции» «Вы и ваши гормоны. Наука о женском здоровье и гормональной контрацепции»

О женском организме и о том, что науке известно о влиянии противозачаточных

N+1
Кошка повторила действия хозяйки Кошка повторила действия хозяйки

Кошка по имени Эбису подтвердила, что эти животные способны учиться у людей

N+1
«У мужчин веками была несправедливая привилегия»: зачем Патрисия Данкер написала роман о военном враче, всю жизнь скрывавшем свой пол «У мужчин веками была несправедливая привилегия»: зачем Патрисия Данкер написала роман о военном враче, всю жизнь скрывавшем свой пол

Патрисия Данкер о феминистической прозе и финансовой дискриминации женщин

Forbes
Три ошибки Олега Тинькова: как действия российского банкира усугубили его противостояние с законом США Три ошибки Олега Тинькова: как действия российского банкира усугубили его противостояние с законом США

Самая большая проблема юристов Тинькова — его публичные высказывания в соцсетях

Forbes
Номинация Гитлера на Премию мира и еще 10 случаев, когда Нобелевский комитет дал маху Номинация Гитлера на Премию мира и еще 10 случаев, когда Нобелевский комитет дал маху

Нобелевский комитет не раз крупно промахивался!

Maxim
Для него и для неё Для него и для неё

Статусный интерьер с мужским характером

SALON-Interior
Видеоредакторы для Андроид: 7 лучших программ в 2020 году Видеоредакторы для Андроид: 7 лучших программ в 2020 году

Топ лучших приложений, которые помогут быстро отредактировать видео на смартфоне

CHIP
Долой серые будни Долой серые будни

В самый серый и дождливый месяц в году главное – не впасть в уныние

Здоровье
Толстые лори применили яд против сородичей Толстые лори применили яд против сородичей

Оказывается, толстые лори используют яд не только против насекомых и хищников

N+1
Как прописать эффектный конфликт и создать напряжение в сюжете: писательские советы от Чака Паланика Как прописать эффектный конфликт и создать напряжение в сюжете: писательские советы от Чака Паланика

Фрагмент главы, посвященной созданию напряжения в сюжете

Esquire
Что читать на выходных: фрагмент новой книги Андре Асимана «Восемь белых ночей» Что читать на выходных: фрагмент новой книги Андре Асимана «Восемь белых ночей»

Фрагмент романа «Восемь белых ночей», где расцветает мнительность главного героя

Esquire
5 порнофильмов, которые больше, чем порнофильмы 5 порнофильмов, которые больше, чем порнофильмы

Что снимал Энди Уорхол, хвалил Роджер Эберт и как порнография спасала леса

Weekend
«Ход королевы» и еще 6 мини-сериалов для осеннего уикенда «Ход королевы» и еще 6 мини-сериалов для осеннего уикенда

Лучший рецепт для осеннего дня — сериал, не растянутый на множество сезонов

РБК
Российские журналисты о происходящем в Нагорном Карабахе Российские журналисты о происходящем в Нагорном Карабахе

Журналисты про обострение конфликта в Нагорном Карабахе

СНОБ
Сила слова: 10 нобелевских речей писателей-гуманистов Сила слова: 10 нобелевских речей писателей-гуманистов

Концентрированная нобелевская мудрость в речах писателей-гуманистов

Esquire
Открыть в приложении