Прощание с Орфеем
Кем стал Николай Коляда для Екатеринбурга
Похороны драматурга проходят сегодня в Екатеринбурге. Режиссера и драматурга провожает уральский краевед, исследователь архитектуры и автор популярных городских экскурсий Дмитрий Москвин.
Чужеземец — уроженец из деревни нынешнего Северного Казахстана, из крестьянской семьи — мать доярка, отец тракторист, он приехал в Екатеринбург не ради звездного УПИ или тихого филфака УрГУ, а ради театрального — чтобы стать актером, режиссером и драматургом. Такое в провинциальном промышленном городе не понимают и долго не забывают. Коляда до конца жизни разыгрывал эту идентичность чужака, постоянно нося азиатские шапочки и вспоминая свою деревенскую родину.
Тем не менее именно Коляда оказался органичен этому городу, став его нервом и явленной амбицией. Урал — это про вечное преодоление себя и обстоятельств жизни, про титаническую работу. И Коляда преодолевал: он бился о скалы непонимания, безразличия, мелкой подлости, зависти. Когда-то лавировал, чаще ругался, но не изменял себе в одном — в амбиции быть ни на кого не похожим автором своей жизни и полюбившегося ему города. Он создал театр, сформировал поколения новых драматургов, изменил код русской драмы.
У Афин был Сократ, который, подобно оводу, надоедающему коню, провоцировал жителей города мыслить своей головой. У Екатеринбурга был Коляда, больно пощипывающий дорогих сограждан, оголяя их помыслы и мечты. Ни про кого из местных людей искусства не было в последние десятилетия таких полярных взглядов. Хлопнуть сидушкой кресла в зале и выйти демонстративно во время спектакля — традиционный и узнаваемый зрительский жест именно на постановках Коляды. Не все способны выдержать воздействие лучей солнца русской драматургии — подпекает.