Певец изнанки
100 лет назад родился британский писатель Джон Фаулз
Автор романов «Коллекционер», «Волхв», «Женщина французского лейтенанта» Фаулз одним из первых понял, что невозможно описывать даже самые реалистические вещи так, как это делали его предшественники до середины XX века. Не то чтобы литература выдохлась, но сам привычный способ мироощущения был уничтожен двумя мировыми войнами, холокостом и ядерным грибом. Произошла фундаментальная рассинхронизация между человеческим опытом и его отражением. И Фаулз искал — нет, не гармонию, но метод создать симметричное отражение искаженных будней.
Фаулза справедливо называют одним из первых постмодернистов — но при этом не давая себе труда разобраться, что же стоит за этим определением. Он появился на свет 31 марта 1926 года в состоятельной семье торговца сигарами в графстве Эссекс. Получил хорошее образование и начал военную карьеру, но переквалифицировался в гуманитарии и остался в них.
У американского критика Гарольда Блума есть понятие «клинамен». Оно означает различие, которое остро чувствует писатель между собой и своими предшественниками и при этом испытывает опасение, что попадет под их влияние. Чтобы этого не случилось, он начинает писать иначе. Понятно, что таким образом он признается в своем «страхе влияния».
Джон Фаулз всю свою жизнь был клинаменом между действительностью со всеми способами ее описания и доброй половиной предшествующей литературной традиции. Эта подкладка есть во всех его больших романах. Он играет всерьез: один англичанин обманывается преступлением, другой — греческой культурой и женщинами, третий — любовной историей подруги французского лейтенанта. А роман из современной жизни «Дэниел Мартин» рассказывает про взаимное несовпадение эпохи и ее содержания.
Чтобы пробиться к себе, фаулзовским героям необходим взгляд снаружи: манипуляции в «Волхве», отвержение — кажущееся — любимым в «Женщине французского лейтенанта», отношения охотника и жертвы в «Коллекционере». Ничего не мешало сохранять лучший порядок для лучших слов, да и прекраснодушное содержание можно было оставить на месте. Но автор быстро понял гораздо более важное: у описываемой действительности должна быть изнанка. И, как правило, жуткая: «Преступление как попытка самоутверждения