В роли себя
Погони, драки и нанотехнологии в начале прошлого века — в фантастическом детективе «Левша» добро эффектно борется со злом. Одного из супергероев экшена, который вышел в конце января на экраны, сыграл Фёдор Федотов: история для артиста, который с 3 лет занимается спортом, — вроде и не самая необыкновенная, но при этом риск и азарт на съемках подобного кино никто не отменял. О безопасности и авантюризме, экологичном родительстве и собственном театре, ну и о коньках (куда без них) — в интервью ОK!
Ты буквально с поезда — только что приехал из Петербурга. Многие артисты живут на два города, и это нормально. Насколько для тебя это уже стало образом жизни?
Это действительно стало образом жизни с 2018 года, когда я вернулся из армии и начал ездить на пробы. А после премьеры «Серебряных коньков» уже прописался в «Сапсане» и в ночных поездах. Первый же мой «Ледниковый период» показал, что мне переезд в Москву совершенно не подходит. Я три месяца почти безвылазно находился на съемках (съездил два раза сыграть спектакли и обнять маму с папой — и всё). Тогда я понял, что готов сюда ездить сколько угодно, только каждый раз возвращаться домой. Агент мой иногда меня в этом не понимает. Говорит: «Да останься ты на день в Москве. Чего ты дергаешься? И всех напрягаешь». Нет, если можно, верните меня на родную Петроградку, пожалуйста. Пусть даже на день. В этом смысле для меня самый яркий пример — Лиза Боярская и Максим Матвеев. Когда они обосновались окончательно в Петербурге, я подумал: если у Лизы получается совмещать, то и у меня, надеюсь, получится.
В Москву по работе, в Питер по любви.
Пожалуй. Так что мое самое любимое место в Москве — Ленинградский вокзал. Перед отправлением поезда. (Смеется.)
Тебя в 3 года, если верить Википедии, поставили на коньки. Я своего сына отдала на футбол в таком же возрасте. И переживаю с ним (ему 12) бесконечный поток «хочу/не хочу, люблю футбол/ненавижу футбол, буду ходить/ не буду ходить». У тебя такого желания — всё бросить — никогда не возникало?
Прекрасный вопрос, мой любимый, я готов об этом говорить бесконечно, потому что у меня у самого дочка. Как этот термин звучит? «Экологичное родительство»? В нашем детстве никаких таких понятий не было. И мне страшно повезло, что мой папа оказался не экологичным родителем, иначе я превратился бы в комнатное растение. Вот в такой томно свисающий цветок (показывает на стену в кафе). У меня во всем, что я делал в детстве, была переломная точка: всё, больше не буду. В хоккее на упражнение «броски», допустим, я дожидался своей очереди, тихонечко выезжал — и становился снова последним. И папа это всё видел из-за бортика. Не представляю, что он переживал, но в переломный момент настоял на том, что надо продолжать заниматься, перевел меня в другую команду, где мне дали больше игрового времени, и с тех пор хоккей... Мне в паспорте можно написать: «Хоккей Михайлович Федотов». Они меня ведут по жизни — хоккей и коньки. Так же и с гитарой — тоже хотел бросить, хотя сначала сам же зажегся, сам папу попросил научить играть. Момент, когда что-то не получается, наверное, до сих пор для меня переломный. И каждый раз папа стоял рядом. В итоге я с гитарой не расстаюсь до сих пор. Недавно даже дал концерт на телевидении. Это я-то.
Наверное, у экологичных родителей дети чемпионами не становятся.
Видимо, да. Я, конечно, за то, чтобы чутко прислушиваться к своим детям. Внимательно следить за тем, потухли у них глаза или нет, но не отпускать совсем это на самотек. И мой папа — великий герой нашей семьи. Благодаря ему у меня есть и футбол, и хоккей, и всё что угодно.
Я знаю, что ты хотел бы сыграть хоккеиста. А тебе дают роль фигуриста в «Родниной». Да и в «Ледниковом». Это примерно как посвятить жизнь балету, а потом раз — и пойти танцевать хип-хоп.
Вот если наоборот, то было бы труднее. (Смеется.) С хип-хопом я еще как-то справился бы, но как вдруг в 25 лет начать дотягивать стопы, держать спину и красивые руки?.. Мечтаю сыграть хоккеиста, не скрою. Но в конечном итоге всё будет зависеть от сценария. Если пойму, что сценарий слабый, найду в себе силы отказаться от соблазна выйти с клюшкой на лед в этом фильме. Стараюсь всё время так делать. Я был бы рад сыграть что-то далекое от себя, мне было бы интересно изучить какой-то новый вид спорта. Вот для «Левши», например, изучал боевое самбо.
Вот только хотела сказать, там же всё по-честному.
Когда заканчивались эти выматывающие трехчасовые тренировки с каскадерами и борцами по боевому самбо, я выдыхал, убеждая себя, что делаю сейчас что-то очень важное. Страшно хочется спать, всё растянуто, болит, всё надорвалось, но да, сейчас так надо. Зато потом выхожу в кадр и могу сделать сам то, что пришлось бы оператору снимать с каскадером и ухищрениями... К слову, я бы с большим удовольствием сыграл в фильме про большой теннис. Очень его люблю, и как представлю себе, что перед съемками буду месяца два тренироваться... Ну видите, со мной бесполезно разговаривать про искусство, я только про спорт могу говорить. (Смеется.)
Насколько тебе важно все трюки выполнять самому? Да, это выход из зоны комфорта, новые навыки, и это действительно интересно и для тебя, и для профессии. Но ты же понимаешь, что, если, не дай бог, что-то случится, ты просто вылетаешь из рабочего процесса. Насколько ты рисковый?