«Русское кино – мой Голливуд»
Сербский актер Александар Радойичич стремительно ворвался в российский кинематограф. Главная роль в одном из самых громких проектов последнего времени — сериале «Трудно быть богом» — дебют яркий и амбициозный. Я люблю открывать для себя новые талантливые имена, и это тот самый случай. Знакомство получилось искренним и дружеским.
Ну что, Александар, я хочу поговорить, во-первых, о тебе как о киноактере, о твоей театральной истории — и вообще о том, как ты возник на просторах российского кинематографа.
С удовольствием, Вадим.
«Трудно быть богом» — это для многих классическое произведение братьев Стругацких. И вот новая современная и очень мощная киноэпопея. Хочется сказать именно «киноэпопея», потому что этот сериал снят как кино, безусловно. У тебя центральная роль мужественного, брутального героя — и при этом очень чувственного, рефлексирующего. На каком этапе и как ты попал в эту картину?
Для меня это тоже вопрос. (Улыбается.) Я не уверен, что знаю, как попал, но точно знаю: режиссер Дмитрий Тюрин хотел увидеть меня на кастинге. Продюсер Тимур Джафаров тогда сказал: «У нас нет денег сейчас привезти сербского актера, который не говорит по-русски вообще».
У тебя же хороший русский.
Спасибо. Прошу прощения, если буду говорить не очень правильно; сейчас я, конечно, могу больше сказать по-русски. Тогда мои слова были только «хорошо», «добрый день», «здравствуйте» и всё. Но Дмитрий Тюрин и его жена Настя...
Она была его помощницей на картине…
Да-да. Они решили заплатить за билет, чтобы я прилетел на кастинг, это был их личный риск. У них был такой договор: если я получу роль, тогда Тимур Джафаров оплатит этот билет. Если нет, тогда... Я это узнал только после последней сцены, которую мы отсняли. Еще интересно, что в Стамбуле я пропустил рейс.
Когда летел из Белграда в Москву?
Да. И они должны были купить новый билет.
Опять за свой счет.
Да. Я прилетел на кастинг. Произнес текст, который мы оговаривали заранее. А потом они добавили еще одну сцену. Шесть страниц на русском! Я очень переживал, но сделал. И это была моя победа. Я сказал тогда: «Окей. Я всё сделал, что мог. Если получу роль — супер, если нет — не страшно, потому что это всё равно было прекрасное приключение». И я не получил роль. Мне сказали, что, к сожалению, сниматься будет другой актер.
А пробовалось, я думаю, очень много актеров.
Потом я узнал, что очень много. Мне кажется, и Милош тоже.
Бикович?
Да.
Вы же друзья с ним?
Да, уже много лет. И потом, через три месяца, сказали, что меня хотят вернуть в эту историю. Великий Фёдор Сергеевич Бондарчук сказал: «Давайте попробуем этого серба».
Еще раз.
Еще раз. Я прилетел в Черногорию, попробовал произнести текст на сербском, чтобы чувствовать себя свободнее, потому что Дима Тюрин очень хотел снимать в этой роли именно меня.
Румата — ключевая роль. Всё, что происходит в фильме, пропускается через его энергию, его мировоззрение.
Конечно, потому что он тут как наблюдатель.
Он пришелец, но вот его свежим взглядом и воспринимается всё происходящее.
Многие русские читали и хорошо знают эту книгу. Я говорил про нее даже с таксистом. Все знают. И все думают: «А в фильме не так, я читал по-другому». Но мне кажется, что этот сценарий, который написал прекрасный Андрей Золотарёв...
Золотарёв — один из лучших наших сценаристов…
Да, и он написал отличный сценарий. Румата только прилетает в Арканар. Он свежий, чистый. Мы смотрим, как этот мир меняет его. А по книге он там три года, уже уставший от этого мира.
Мир меняет его, и он меняет этот мир. Это взаимная такая история.
Конечно. Ну и вот, Фёдор Сергеевич вернул меня. Спасибо ему огромное. И после, кажется, еще трех-четырех месяцев продюсеры и режиссер решили рискнуть и дать главную роль сербу, который очень плохо говорит на русском. Для меня это было... Я вообще не понимал, что случилось, как и зачем. У вас такая большая страна, так много талантливых актеров. Почему я? Так и не узнал об этом до конца проекта. Но, честно говоря, у меня даже не было времени думать об этом, мне надо было срочно выучить русский, выучить текст, прилететь на съемки в Иран. Я первый раз в Иране, первый раз с русской командой и съемки на русском языке. Поэтому у меня было очень много дел. (Улыбается.) И потом Дима признался, что сначала думал, что ошибся. Но, мне кажется, потом мы нашли язык.
Общий язык.
Да.
Интересно, что режиссер, который так хотел изначально, чтобы это был именно ты, в тот момент, когда начались съемки, в тебе разочаровался. Такой парадокс.
Да, Дима думал, что, может быть, это ошибка. Потом увидел, что я сделал всё, что он придумал. Он столько раз говорил мне, что благодарен, что я здесь и что мне дал эту роль. Так что мы стали друзьями. Его энергия, его труд — он буквально жил этим проектом и, мне кажется, до сих пор живет, — очень помогали мне чувствовать себя на съемочной площадке всё более и более уверенно. Мне нужно было только следовать указаниям режиссера.
А скажи, Александар, ты говоришь, что режиссер Тюрин очень хотел, чтобы ты снимался в этом фильме. Откуда все-таки он тебя знал?
Не знаю. До сих пор не знаю.
Как это так?
У меня есть агент в России. Восемь лет уже. Это Анна Кеворкова. Спасибо ей, потому что она верила в меня. Когда я вообще не знал русский, она спросила как-то у моей подруги, тоже актрисы, Милены Радулович: «Есть ли у тебя какой-нибудь друг-актер, который похож на принца из русской сказки?» Я забыл, что за проект, но Милена предложила меня. Сделали кастинг. Это первый раз, когда я сказал текст на русском языке, и меня даже хотели пригласить на костюмерную пробу. Я не смог приехать, но так началась наша история с Аней. Я восемь лет ходил на кастинги, но так и не выучил русский. Понимаете, у меня было очень много дел в Сербии, и, когда тебе 30 лет, новый язык выучить — это очень сложно. И я думал: если получу роль, то выучу русский.
В общем, к роли в фильме «Трудно быть богом» ты шел восемь лет.
Да. И начал учить русский для «Трудно быть богом».
У тебя появились еще другие проекты в России?
После «Трудно быть богом» — еще два. А до этого был «Балканский рубеж», на сербском языке и очень давно. Тогда мы работали вместе с Равшаной Курковой. Она убеждала меня выучить русский: «Ты будешь много работать в России».
Видишь, какая она прозорливая девушка.
Да. И мы встретились в следующий раз на площадке «Трудно быть богом», представляешь, какое совпадение.