Новое неравенство: как ИИ-агенты разгонят коэффициент Джини
Каждая новая технология рано или поздно дешевеет, расходится по миру и в итоге выравнивает возможности — сначала это игрушка богатых, а потом норма для всех. Так было всегда, и именно поэтому мы верим, что и с искусственным интеллектом все пойдет по той же накатанной колее, считает сооснователь интерьерной компании Mr.Doors Максим Валецкий
К моим ежемесячным расходам добавилась еще одна статья. Теперь я трачу порядка $500 на платные подписки ИИ-сервисов, точнее, $2000 в год, плюс еще долларов триста с плюсом на токены каждый месяц. И это меня, естественно, бесит. Но при этом я думаю о том, чтобы сократить в компании маркетинг, потому что я сам стал делать новые бренды с визуалом и айдентикой и уже научился делать лендинги, хотя никогда и не изучал HTML.
Но жаловаться я буду не на лишние расходы, а на всю историю человечества разом, точнее, на одну традицию, которую мы по наивности приняли за закон природы. Подтолкнул меня к этому, как ни странно, Марк Андриссен, один из отцов современного интернета: еще студентом он сделал Mosaic, первый массовый браузер, потом основал Netscape, а сегодня управляет a16z — одним из крупнейших венчурных фондов Кремниевой долины и едва ли не главным оплотом технооптимизма. Так вот, я недавно слушал его три часа подряд: он с азартом проповедника объяснял, что искусственный интеллект все и для всех демократизирует — дает каждому бесплатного врача, репетитора и психотерапевта в кармане. Я слушал, кивал, думал про свои $500, а потом поймал себя на неуютной мысли, что чем убедительнее звучит эта проповедь, тем меньше я в нее верю.
Традиция, о которой я говорю, такая: каждая новая технология рано или поздно дешевеет, расходится по миру и в итоге выравнивает возможности — сначала это игрушка богатых, а потом норма для всех. Так было всегда, и именно поэтому мы верим, что и с искусственным интеллектом все пойдет по той же накатанной колее. А вот это, боюсь, и есть главная ошибка десятилетия.
Мельницы Возрождения
Начнем с воды и ветра. Водяные и ветряные мельницы — первый случай в истории, когда человек заставил работать на себя что-то, кроме мускулов: мельница освободила людей от самой тупой работы — молоть зерно вручную, а высвободившаяся энергия пошла на ремесла, торговлю и города. Без мельниц не было бы ни европейских городов, ни того избытка, на котором потом выросло Возрождение. Технология, которая началась с зерна, закончилась Леонардо. И главное: мельница принадлежала феодалу или монастырю, но молола для всех, и крестьянин получал доступ к энергии, которой у него отродясь не было, — технология работала в сторону выравнивания.
Кого обогатил пар
Потом пришел пар — первая технология, про которую можно всерьез спорить, кого она обогатила, а кого пустила по миру. Она создала промышленность, средний класс и железные дороги — и она же сделала горстку фабрикантов неприлично богатыми, пока ткачи громили станки и проклинали прогресс. Экономисты до сих пор называют это «паузой Энгельса» — десятилетиями, когда производительность росла, а зарплаты рабочих стояли на месте: выгода сначала почти целиком утекла наверх, к владельцам капитала, и только спустя поколение просочилась вниз. Знакомая логика? Запомните ее — мы к ней вернемся.
Электричество — чемпион по выравниванию
А вот электричество — лучший ученик в классе. Лампочка в особняке Рокфеллера и лампочка в моей кухне светят абсолютно одинаково, и богатый при всем желании не может купить себе «более яркое» электричество: когда сеть протянута, ток у всех одной природы. Холодильник, стиральная машина, свет по вечерам — все то, что раньше требовало прислуги, стало нормой. Это технология, которая в принципе не умела делать бедного беднее, разве что на сумму счета за свет.
Мобильник — выравнивание со скоростью света
И наконец, мой любимый пример — мобильный телефон, где выравнивание произошло уже на нашей памяти, без всяких столетий. В девяностых трубка размером с кирпич была статусным предметом, а сегодня у фермера в Кении в кармане лежит смартфон мощнее компьютеров, которые отправляли людей на Луну, и — внимание — этот фермер заходит в тот же интернет, что и миллиардер, видит ту же «Википедию» и ищет в том же поисковике. Качество доступа у них одинаковое. Запомните эту деталь еще крепче, чем «паузу Энгельса».