Негасимые светочи морей
Святынями морей назвал Константин Паустовский маяки, эти прекрасные и в то же время столь нужные труженикам моря башни у моря. Разбросанные по всему миру маяки отличаются друг от друга как назначением, так и внешним видом. Есть среди них и маяки-памятники. К примеру, вознесшийся над мысом Дежнёва самый восточный российский маяк стал памятником Семёну Дежнёву, открывшему пролив между Азией и Америкой. А на Большом Соловецком острове, что в Белом море, поставленный на 77-метровой Секир-горе Свято-Вознесенский скит помимо своего духовного назначения служит еще и маяком. И это не единственный в мире маяк-храм. В Нью-Йорке до 1902 года маяком служила Статуя Свободы. Высочайший в мире 106-метровый маяк вырос в японской Йокогаме. На юге Португалии на самом кончике мыса Сан-Висенте возвышается самый западный маяк Европы, луч которого убегает в океан почти на 60 км. Ныне это Мекка для бесчисленных туристов. Самым известным маяком древности, вошедшим в число семи чудес света, был Фаросский маяк, построенный в III веке до н.э. вблизи Александрии. Луч, рождаемый пламенем сжигаемых на его вершине дров, отраженный бронзовыми пластинами – зеркалами, был виден на удалении до 100 км. К сожалению, в XII веке н.э. маяк был разрушен землетрясением.
Луч, пришедший из далекого прошлого
Маяк, по сути, – это один из самых древних источников информации для мореплавателей, оповещающий их как об опасностях, так и о гаванях. Сегодня маяки имеют очень много отнюдь не случайных различий – это высота над уровнем моря, раскраска ствола башни, яркость и цвет луча, режим работы сигнальных огней (непрерывное свечение либо проблесковые огни определенной частоты). Эти детали служат доступным для судоводителей кодом, зафиксированным на всех морских лоциях и позволяющим мореплавателям безошибочно установить, на какой именно маяк они выходят. Дальше – просто: зная, какой перед ним маяк и его точные координаты, штурман, взяв на него пеленг, определяет свое местоположение и уверенно прокладывает курс.
В давние времена маяками служили зажженные на берегу костры, практически ничем друг от друга не отличающиеся. Иногда этим пользовались пираты, которые своими кострами старались сбить с толку капитанов торговых судов, направляя на мели или рифы, чтобы потом грабить. Подобным образом поступали и обитатели некоторых островов: присвоить товар с разбившегося о рифы корабля зазорным отнюдь не считалось. Во Франции до XVII века береговая линия вообще никак не обозначалась из-за опасения навлечь пиратов.
С развитием мореходства примитивное оповещение кострами уже не устраивало судоводителей, и тогда начали строить настоящие маяки. Старались разместить их повыше, чтобы светили они подальше. По мере развития судоходства совершенствовалась и конструкция маяков: с 1820 года для усиления светоотдачи их стали оборудовать составными линзами из жаропрочного стекла конструкции французского физика Огюстена Френеля. На смену дровам, углю и маслам пришли другие источники света, в том числе электричество. Периодом расцвета маяков стал XIX век. С годами у маяков появлялись новые функции. Помимо световой сигнализации на маяки возлагалась подача звуковых (“туманных”) сигналов, так называемых ревунов, включаемых при сильном тумане одновременно со световым лучом. Для этого на маяках использовались колокола, гонги, сирены и даже сигнальные пушки. За каждым маяком закреплялась форма и режим подачи туманных сигналов, что также отражалось в морских лоциях. Спускающиеся в густом тумане или в ночной тьме с высоты маяка, будто с самих небес, протяжные