У Сбера случилась распаковка
Куда движется история с заблокированными активами
Трейдерские чаты бурлят: рынок валится пятый месяц, индекс Мосбиржи на минимуме с декабря 2022 года, и, кажется, виновные наконец найдены. Это инвесторы, которые скупают у нерезидентов акции и продают эти акции в рынок.
Проблемы реальные и умозрительные
Краткая предыстория. До 2022 года у российских компаний хорошим тоном считалось проводить IPO на зарубежных биржах, преимущественно в Лондоне и Нью-Йорке. Одни, как Сбербанк, параллельно продавали акции и там, в виде депозитарных расписок, и внутри России. Другие, как X5 или Ozon, сразу регистрировали зарубежное юрлицо и продавали только расписки и только на Западе.
Попутно выстраивались мосты между зарубежными инвесторами и Московской и Санкт-Петербургской биржами, чтобы иностранцам было легче покупать наши акции в России, а нашим инвесторам — иностранные акции за рубежом.
После разрушения всех мостов и блокировки внутри России активов недружественных нерезидентов на счетах типа С у всего российского рынка возникли две проблемы, которые не решены до сих пор.
Проблема первая, вполне реальная: невозможность избавиться от купленных через нашу инфраструктуру иностранных акций. Да, еще в 2023 году внутри России появился внебиржевой рынок этих заблокированных активов. Продавать могли все, покупать — только квалифицированные инвесторы. Потом власти утвердили процедуру обмена заблокированных «там» активов на заблокированные «здесь», специально для этого был создан брокер «Инвестиционная палата». Однако обмены шли вяло. Россия разрешает иностранцам продать заблокированные на счетах С активы только с дисконтом в 60%. Многие на это не согласны. Вывести деньги после продажи тоже непросто. Да и вообще проводить любые сделки внутри России для недружественных инвесторов чревато санкциями. В 2024 году прошли два этапа обмена, но иностранцы выкупили бумаги россиян только на 10,5 млрд рублей (подробнее см. «Активы пока мерзнут», «Монокль» № 45 2025). Тогда как объем заблокированных активов исчисляется триллионами рублей, причем «тут» у нерезидентов застряло вдвое больше, чем «там» у наших частных инвесторов (точные суммы, скопившиеся на счетах С, не раскрываются).
Зато все чаще стала давать о себе знать вторая проблема, скорее умозрительная или психологическая, а именно навес из акций, которые находятся на руках у иностранцев и не участвуют в биржевых торгах. Ведь когда-нибудь он прорвется, все эти акции хлынут в рынок, и тогда его ждут огромная распродажа и обвал (хотя кажется, что после этого лета бояться обвала уже бессмысленно).
До 2022 года объем торгов российскими акциями обеспечивали примерно поровну российские физлица и иностранцы. По некоторым оценкам, последние владели порядка 70% free float нашего рынка. Гигантская величина.
Но на самом деле далеко не все эти бумаги были «в рынке» и до 2022 года. Значительная их часть спокойно лежала в регистраторах в виде обеспечения для программ депозитарных расписок, а сами расписки торговались на внешних рынках.
Сбербанк: конец расписок
Детальный анализ показывает: гипотеза, будто рынок падает из-за того, что в него «льют» разблокированные акции, ранее принадлежавшие нерезидентам, не подтверждается.
Так, главным разочарованием последних месяцев и причиной пикирования индекса Мосбиржи стали акции «Газпрома»: за год их стоимость уменьшилась почти вдвое, и сейчас они «болтаются» в районе 90–100 рублей за штуку.
Однако если мы посмотрим на структуру акционеров нашей главной фишки, то увидим: доля держателей американских депозитарных расписок, АДР, была на пике в далеком 2014 году. После присоединения Крыма зарубежные инвесторы «все поняли» и на протяжении последних восьми лет планомерно избавлялись от АДР, так что накануне 2022 года их доля составила 16%, а теперь, после нескольких раундов принудительной расконвертации расписок, не превышает 6%.