Расширить арсенал борьбы
Россия в санкционном противостоянии не должна пренебрегать правовыми механизмами защиты своих экономических интересов. Юридические иски традиционно играют важную роль в формировании внутреннего дискурса в западных странах
К началу пятого года полномасштабного вооруженного конфликта между Россией и Украиной не только картина военного противостояния в Северном Причерноморье, но и экономическое противостояние между Россией и странами Запада, включившимися в поддержку Украины, все больше напоминает позиционную борьбу на исчерпание ресурсов.
Как и в классической войне на истощение, хорошо знакомой нам еще по произведениям Эриха Марии Ремарка, обе стороны оказываются зажаты в своеобразном цугцванге, в котором ни у кого нет прорывного «вундерваффе», способного резко изменить ход событий. Хотя консолидированный санкционный напор стран Запада в 2022 году и был своеобразной попыткой «блицкрига» — стремительного и мощного удара по российской экономике, он очевидно не привел к искомому результату. Россия в ответ на западные санкции тоже приняла немало экономических мер чрезвычайного плана, направленных против так называемых недружественных стран, но нанесенный Россией ответными мерами урон западной коалиции не заставил Запад выйти из конфликта. В результате серии этих взаимных санкционных мер экономическая борьба перешла в затяжную фазу позиционного противостояния.
Очевидно, что санкционная борьба между западной коалицией в поддержку Украины и Россией, формально начавшаяся еще в 2014 году, хоть и в существенно меньшем масштабе, — это один из наиболее интересных и напряженных эпизодов экономического противостояния такого рода в современной истории. Понятно, что меры санкционного давления, различные формы экономической блокады всегда сопутствовали военным конфликтам, но впервые такое противостояние проходит по столь тесно переплетенным и взаимоувязанным экономическим системам такого масштаба. Очевидно, что до 2022 года глубина взаимного проникновения российской экономики с экономиками стран Запада была огромной, и санкционные удары пришлись прямо по живому и даже, можно сказать, здоровому экономическому организму, причем организму весьма сложному, который за многие годы, если не столетия, этого экономического симбиоза оброс множеством связей, тканей и глубоких взаимоотношений.
Причины, по которым санкционный «блицкриг» Запада не удался, думаю, еще предстоит проанализировать историкам. Полагаю, что многие меры были не особо продуманными или не могли быть в полной мере продуманы, учитывая сложность экономической системы, в которой они реализовывались. Какие-то наиболее жесткие меры не получили консолидированной поддержки на Западе, какие-то принимались больше для удовлетворения внутриполитических амбиций отдельных руководителей коалиции, чем для реального удара по российской экономике, и иногда имели прямо обратный эффект, помогая российской экономике выдержать этот удар. Более важно, как мне кажется, понять, какие могут быть последующие шаги, которые могут сделать наши оппоненты.