Про бизнес на крышечках
Разговор с основателем ML Group, который считает свой бизнес незаметным в масштабах российской экономики, притом что его компания держит на своем рынке долю под 50% и поставляет продукцию почти в два десятка стран
Рассказывая о своем бизнесе, предприниматель Валентин Скуратовский немного смущается: «Даже опытные производственники не могут поверить, что для производства простых крышечек нужен целый отдельный завод. Они думают, их тетушки на молзаводах вручную вырезают».
Между тем ML Group с производственными мощностями в Туле — одно из крупнейших в Восточной Европе предприятий по производству покрывных упаковочных материалов.
Рейтинг Zion Market Research ставит тульский завод на 13-е место в мире. Компания производит «крышки из алюминиевой фольги с красочной печатью для запайки пластиковой тары», Die-cut lids по-английски, или «предварительно вырубленная крышка». Если вы ели сегодня на завтрак йогурт или сметану, то держали в руках и алюминиевую крышку от пластикового стаканчика.
В России такие крышки называют «платинками». ML Group выпускает 2,5 млрд платинок в год — если выложить их в линию, можно пять раз обернуть Землю по экватору. Это инновационное производство с кучей секретов и дорогим оборудованием. О том, как предприятие лишилось сырья из-за санкций, к каким ухищрениям порой вынужден прибегать российский бизнес, и даже о методах промышленного шпионажа «Моноклю» рассказал учредитель ML Group Валентин Скуратовский.
— В последнее время вы еще и блогер, ведете телеграм-канал. Это для чего?
— Вообще не планировал становиться блогером, просто читал каналы разных предпринимателей в «Телеграме» и под одним постом оставил комментарий. Там какой-то парень делился бизнес-идеями, а его раскритиковали. Мне так обидно стало, говорю: «Не надо бояться неудач, надо пробовать. Я сам был совладельцем цеха по производству туалетной бумаги в 90-х и прогорел». Меня попросили рассказать подробнее, я сел и за полвечера описал эту историю, как мы с партнером потеряли 30 тысяч долларов, но приобрели бесценный опыт и понимание того, как правильно организовывать производство и продажи, на что обращать внимание, начиная новый проект. Оказалось, что мне нетрудно написать короткий текст с тезисами. Утром, пока собираю детей в школу, они завтракают, а я пишу. Когда завел канал, сразу много людей подписалось, образовалось профессиональное комьюнити. Еще такой любопытный эффект: на производство приезжают интересные люди — руководители и владельцы различных производств или просто специалисты, которые интересуются современным производством. Мы в прошлом году получили субсидию на 800 миллионов рублей от Минфина на покупку газового хроматографа отечественного производства. Пресс-служба ведомства через канал на нас вышла, а потом приехала группа с телевидения, на «России-24» вышел сюжет.
Теперь это и способ коммуникации с моими партнерами по бизнесу, коллегами и построение личного бренда. А еще хобби. Мое предприятие — это как мой ребенок, я им живу. Но нужно переключаться, отвлекаться, и для этого есть телеграм-канал. У меня для него историй миллион, не все приличные, правда. (Смеется.)
— А название почему такое неоднозначное — «Незаметный бизнес»?
— Понимаете, бизнес ML Group не очень большой. Те, кто занимается пленками, картоном или комбинированными материалами, например, в десятки раз крупнее. Недавно один бизнесмен на выкуп у иностранцев заводов по производству упаковки потратил 300 миллионов долларов. А у нас вся выручка составляет четыре миллиарда рублей. Мы, конечно, хорошо устроились в своей узкой нише: занимаем 45 процентов российского рынка платинок и 20 процентов — крышек в рулоне. Когда спрашивают, что мы производим, шучу: каждый россиянин хотя бы раз в месяц держал наш продукт в руках, многие еще и облизывают его. Еще никто не догадался, о чем речь. Хотя производство крышек — высокотехнологичный процесс с дорогим оборудованием и множеством нюансов.
Объем мирового рынка вырубных крышек в 2024 году составил около 922,15 млн долларов. Консалтинговая компания Zion Market Research прогнозирует, что к 2034 году он вырастет до 1,8 млрд долларов. Среднегодовой темп роста в 7% будет достигнут благодаря растущему спросу на удобные, безопасные и защищенные от вскрытия упаковочные решения, а также развитию электронной коммерции и служб доставки еды, говорится в отчете.
Сырьевая зависимость
— Как поменялся ваш бизнес после 2022 года?
— С началом СВО рынок очень сильно изменился. Во-первых, под санкции подпала сама продукция. Во-вторых, все сырье и оборудование, которые раньше ввозились из Европы. И вроде открылось окно возможностей, когда те, кто импортировал крышечки, бросились искать местных поставщиков. Но минус в том, что нам самим пришлось искать срочную замену сырья: фольги, лаков, красок, растворителей. Мы буквально каждый день собирались и на флипчарт выписывали разных поставщиков — от ЮАР до Индии.
Крышка делается из разных марок фольги, часть в России производится, часть — нет. Цена на алюминий привязана к Лондонской бирже металлов, в зависимости от которой производители меняют свою политику.
Сегодня китайцы захватили весь мировой рынок фольги. У них огромное количество фольгопрокатных заводов. Если в России их всего три, то в Китае сотня как минимум — от суперсовременных, на которых делают тончайшую фольгу высокого качества для производств комбинированных видов фольги с пластиком для упаковок Tetra Pak до примитивных производств, которые делают обычные бытовые рулончики фольги. Раньше из Китая мы возили до 70 процентов фольги, а 30 процентов покупали у «Русала». Сейчас Китай для нас практически закрыт.
— Почему Китай закрыт?
— Государство, чтобы поддержать отечественного производителя, компанию «Русал», ввело антидемпинговые пошлины на китайскую фольгу. Она и раньше составляла 12 процентов, а сейчас выросла до 32. Будучи монополистом, «Русал» диктует довольно высокие цены, но выпускает не все требуемые виды фольги.
— А почему нельзя поднять цену на крышки пропорционально росту цен на фольгу?
— Мы зажаты между молотом и наковальней. С одной стороны «Русал», который диктует условия потребителям. А с другой — огромные компании, такие как «Логика молока» (бывший Danone), PepsiCo («Вимм-Билль-Данн»), Lactalis, Hochland, Ehrmann. С пищевиками заключены долгосрочные контракты на год-два с фиксированной формулой цены, потому что их йогурты или сметана — продукт скоропортящийся. В случае срыва поставок нам грозят серьезные санкции, поэтому мы всегда держим большие запасы сырья на складе, чтобы оперативно выполнять условия договоров. И когда стоимость сырья резко меняется, мы свои цены так же оперативно поднять не можем. Из-за жестких контрактов мы то зарабатываем, то уходим в минус.
Так что для нас закрытие Китая — серьезный удар. Буквально на прошлой неделе команда вернулась из большой командировки по другим странам. Искали, кто может сделать фольгу сопоставимого с Китаем качества и цены. Уже заказали тестовые партии на нескольких заводах. После тестирования станет понятно, сможем работать с ними или нет.
Шпионские страсти
— А что с лаками и красками? Они есть на российском рынке?
— Лаки для производства крышек традиционно закупаются в Европе. Весь мир в этой нише захватили несколько мировых химических гигантов. После 2022 года под санкциями оказались и сами лаки, и смолы для них. А это очень специфичная малотоннажная химия, которая нужна только для одного — чтобы припаять фольгу к пластиковому стаканчику и защитить алюминий от агрессивной среды продукта. Йогурт, сметана, творог — все это кислотная или щелочная среда, и без специального лака фольга просто прокорродирует за несколько суток.
Китайских аналогов нет вообще. Можно было бы сделать лак самим, но нужны компоненты — специфические смолы, которые, в свою очередь, тоже под санкциями. А производитель санкции соблюдает строго. Пришлось выкручиваться: мы нашли немца-пенсионера, который всю жизнь разрабатывал эти лаки и работал со смолами, даже книжку про них написал. И он передал нам кучу документов. Сначала мы к нему ездили, два года назад он сам в Россию прилетал, помогал нам все запустить. Ему самому приятно: человек на пенсии, дело всей его жизни, и вдруг нашлись те, кто хочет учиться, кому это реально нужно.
В общем, с помощью этого немца (он погиб потом в ДТП, к сожалению) и еще одного химика из Москвы разработали несколько рецептур и начали делать лаки сами. Сейчас у нас опытное производство, а через пару месяцев запускаем цех — стали резидентами Композитной долины (инновационно-технологический центр) в Туле, участвуем в программе импортозамещения малотоннажной химии. Через пару месяцев уже ленточку будем перерезать.
— Кто инвестирует в создание этого производства?
— Строим пока на свои деньги, потому что производство не очень сложное: диссольверы — это, по сути, большие мешалки. Помещение, правда, нужно взрывобезопасное, это оборудовать достаточно сложно. Но основные инвестиции ушли не в стены, а в разработку рецептур. И они окупятся быстро — я думаю, в следующем году уже все отобьем.
Мы потребляем где-то 30 тонн лаков в месяц, а производить сможем тонн 40–50. То есть к концу года закроем свои потребности полностью и даже сможем на сторону продавать. Рынок у нас маленький, все друг друга знают. Тот же «Русал» фольгу лакирует, так что интересанты уже есть.
— А как с импортозамещением других материалов для производства?
— Слово «импортозамещение» уже не актуально, теперь на повестке термин «промышленный суверенитет». Импортозамещением все занимались с 2014 года. Но оно свелось к тому, что комплектующие все равно все возили из недружественных стран. Сейчас идет поворот от импортозамещения к промышленному суверенитету: выстраивание технологических цепочек от нижнего сырья до готового продукта. Вся цепочка по возможности должна быть внутри России.
С красками проще: тут и турки активно вышли на рынок, и наши быстро адаптировались. А вот оборудование — да, проблема. В основном парк у нас, конечно, импортный. Есть, например, голландские печатные машины стоимостью полтора миллиона евро — инвестиции колоссальные. Сейчас всё под санкциями, запчасти доставать сложно. Пока как-то выкручиваемся, сами ремонтируем. Реверс-инжиниринг, опять же, существует.
— Вы часто пишете о посещении разных заводов в США, Европе. Как вообще со стороны можно попасть на такое производство?
— Производители оборудования очень хотят продать свои дорогие линии и, если видят потенциального клиента, часто сами организуют туры. Так мы однажды объехали пол-Америки с компанией Mark Andy: стартанули в Чикаго и колесили по типографиям аж до Западного побережья. И это было потрясающе полезно. Американцы не скрывают ничего, они открытые и дружелюбные. Могли зайти в любой цех, поговорить с инженером, увидеть реальную работу. Европейцы совсем другая история. Та же компания повезла нас в Великобританию. И там, наоборот, на все вопросы — молчание или общие фразы. Англичане умеют хранить секреты.