Отечество. Справедливость. Процветание
Идеологическая триада для современного российского государства может звучать и так. В любом случае принципы консолидации гражданского общества и современного российского государства должны быть найдены и закреплены
На протяжении постсоветских десятилетий российская элита не хотела слышать ни о каком идеологическом строительстве. О социальной и политической стабильности говорили много, но так, чтобы «без идеологий». А теперь из каждого кабинета — по манифесту. Что такое случилось?
А случилось следующее. Когда Россия с потерей имперской сферы и собственно русского исторического пространства вышла из СССР, взяв курс на «глобализацию», капиталистическая цивилизация Запада выглядела вершиной прогресса. Долгие годы мы на нее ориентировались: хотя и настаивали на своем государственном суверенитете, но двигались общим курсом социальной вестернизации. В итоге Запад как раз на пике своей глобализации превратился в эпицентр тотального социального кризиса. А мы оказались где-то сбоку, поскольку так и не вошли в ядро их системы, оставаясь на периферии. Позиция, прямо скажем, так себе. Особенно если план, каким путем двигаться дальше, формируется по ходу событий.
Отсутствие идеологически обоснованной модели развития при имплементации «Вашингтонского консенсуса» с переходом в глобальный кризис привело к тому, что мы до сих пор находимся в процессе создания механизма устойчивого экономического роста и выхода на новый технологический уклад, хотя говорим об этом уже не одно десятилетие. Наше отставание от США и Китая в технологиях и в размерах экономики нарастает, и даже впавший в депрессию Евросоюз показывает более высокий экономический рост.
При нарастании геополитической турбулентности особенно важно иметь ясную и идеологически сформированную идею. Западу жизненно необходимо употребить нас в пищу, и он постарается это сделать при всех своих межимпериалистических противоречиях. Да, Запад сегодня в кризисе — это повышает наши шансы выстоять в военном противоборстве, но совсем не дает гарантий от внутренних социальных и экономических проблем.
В системе глобального капитализма главным ресурсом мощи и власти являются деньги, а главные деньги — у Запада. Сегодня все эти деньги на кону в большой игре, и западные элиты сделали ставку на управляемый хаос, то есть на глобальную дестабилизацию с блокировкой развития всех конкурентов мирового гегемона. Мы видим, как поджигается мир и зачищается поляна для нового роста. Можно спорить о степени управляемости нарастающего хаоса, но пока Западу удается запугивать зависимую периферию и сдерживать неподконтрольные ему экономики. А Россия вынуждена отбиваться, участвуя в чужой игре: военное противостояние на русских территориях — это сценарий Запада.
Так получилось, что глобальную хаотизацию мы встретили в сонме обрушившихся на нас экономических и политических санкций, в поисках моделей и механизмов, способных преодолеть это давление. Оказалось, что нам в этих условиях крайне необходимо найти содержательные основы общественного договора, позволяющие не только преодолеть текущие проблемы, но и смотреть в будущее. И тут, конечно, помимо лозунга «Долой глобализацию!» вспоминается «Православие. Самодержавие. Народность».
Эта красивая триада графа Уварова не уберегла государство в эпоху фундаментальных социальных потрясений. Закончилось все трагически: гибелью самодержавия, поруганием православия и падением российского народа в пропасть Гражданской войны.
Произошло это не потому, что формула была плохая. Уваров был блестящим министром просвещения, создал в стране передовую систему университетских округов и, как теперь у нас принято говорить, отлил в граните русский просвещенный консерватизм. Но самые правильные государствоустроительные концепты, самые высокие общие идеи превращаются в мертвые слова, если их используют для оправдания косной и нерадивой власти, для сокрытия общественного неустройства, хищного господства и вопиющего неравенства.
Идеология — это ко времени сказанная правда, а не набор штампов, она отражает смысл текущего момента и дает возможность развития в конкретный исторический период. Идеология объединяет массы — в созидательном либо, не дай бог, в революционном направлении — не потому, что найдены самые красивые слова. Их выбор важен, но это все же риторика, публицистика, пиар, в конце концов.
Собственно, идеология — это постановка главных общих вопросов, обнаружение главных общественных противоречий и поиск тех ответов, которые помогают людям объединиться и достичь поставленных целей.
Идеологический выбор
В условиях глобальной геополитической дестабилизации и наступающей отовсюду — снизу, сверху и извне — социальной хаотизации преимущество будут иметь более консолидированные народы. Уровень социального сплочения и государственной дисциплины определяется состоянием общественного сознания, то есть идеологическим фактором. Этим и объясняются сегодняшние, явно вынужденные идеологические изыскания. Какая же идеология нам сейчас нужна?
Идеология может быть классовой либо национальной. Опуская детали, классовые идеологии крутятся вокруг двух полярных принципов: свобода versus равенство.
Либерализм культивирует личную свободу от реакционных, а по итогу от любых социальных ограничений: сословных, конфессиональных, семейно-патриархальных, гендерных. Абсолютизация индивидуальной свободы объективно ведет к социальной дезинтеграции и одновременно к концентрации ресурсов и власти у элит, все более свободных от социальных ограничений. Коммунизм проповедует социальное равенство, что не стыкуется с природным — физическим, психологическим, интеллектуальным — неравенством людей, которое усиливается по мере усложнения системы разделения труда. Поэтому чистый, догматический коммунизм убивает трудовую мотивацию и предпринимательскую инициативу и не в состоянии отменить принципиальное неравенство управляющих и управляемых, окукливание управляющей элиты.