Немосковский театр
Почему выпускники московских театральных вузов не уезжают дальше сотого километра и что происходит с ними и с другими людьми, творческими и обычными, попавшими в этот радиус — рассказывает Михаил Чумаченко, режиссер, педагог, художественный руководитель ногинского театра Мособлдрама
-Как давно вы руководите Мособлдрамой?
— В феврале начался пятый сезон. Наш театр находится в тридцати пяти километрах от Москвы, но при этом не является московским. В области, кстати, есть масса муниципальных театров, а наш — областной. В минувшем октябре ему исполнилось девяносто пять лет.
Судьба нашего театра очень любопытная. Известно, что во всем и всегда виноваты женщины, еще со времен Трои. Здесь случилась такая же история. Савва Тимофеевич Морозов, полюбив Московский художественный театр и потратив на него триста тысяч рублей, что на сегодняшние деньги просто не переводится, вызвал очень большое недовольство в своей семье. Понятно, что супруга Саввы Тимофеевича очень не любила мхатовских актеров, а особенно актрис. В Ногинске же, который тогда назывался Богородск, располагались производства, принадлежащие его брату Арсению, и Савва Тимофеевич приезжал сюда для встречи с мхатовцами. Актеры МХТ впервые приехали в наш город в 1900 году и играли здесь чеховские водевили. Лет через пять они приехали снова, но здесь уже начались бурления исторического процесса.
Мособлдрама была основана в 1930 году, причем не как культурное учреждение, а как образовательное. В этом здании располагался кинотеатр «Колизей», который тогда по желанию жителей превратился в театр, и вот с 1930 года отсчитывается наша история. В театре всегда существовала большая группа профессионалов, но здесь всегда находилась и учебная студия.
Одним из первых художественных руководителей театра был тогда совсем молодой Иосиф Михайлович Туманов, впоследствии народный артист СССР и главный режиссер церемоний открытия и закрытия Олимпиады-80.
Андрей Александрович Гончаров относился к Мособлдраме как к своей, скажем так, творческой лаборатории. Здесь ставил свой дипломный спектакль Петр Наумович Фоменко. Здесь ставила свой дипломный спектакль Наталья Алексеевна Зверева. Здесь до 1962 года худруком работал Андрей Александрович Муат.
Период с 1963 по 1988 год называют «золотым веком режиссера Кемарской». Евгения Анатольевна очень умно занималась репертуаром и соединила театр с пьесами Арбузова, Розова, Горина. Пьесы здесь ставились одна за другой, сюда приезжали драматурги, проверяя, что получается… Действительно, это такая немножко лаборатория, через которую прошли, например, Татьяна Пельтцер и Евгений Евстигнеев, а Олег Ефремов приезжал сюда вместе со всем составом «Современника» смотреть пьесу Авенира Зака и Исая Кузнецова «Два цвета», а после этого поставил ее у себя в «Современнике». И так все крутится уже девяносто пять лет.
Анализируя развитие театра, я наблюдаю любопытные вещи. Скажем, здесь практически не ставился Чехов. Почему, понять невозможно, но, если честно, по-настоящему в этом я еще не разбирался.
— Ногинск находится очень близко к Москве. Казалось, бы магнит должен быть там. Откуда берутся артисты в Мособлдраме?
— Сейчас попробую объяснить.
На первом этапе, когда артисты получают работу в нашем театре, а живут они в основном в Москве, то все в один голос «почитают за счастье сюда ездить». Проходит шесть-восемь месяцев, и начинается вой. Поэтому постепенно все режиссеры, которые задерживались здесь надолго, начинают понимать, что артистов надо подтягивать жить сюда. Сегодня практически девяносто пять процентов наших сотрудников живут здесь, потому что театр половину оплаты квартиры берет на себя.
Часть нашей труппы — люди, покинувшие столичный театральный бомонд. Например, Надежда Гуртовенко, которая служит в театре с 1967 года. Она играла в дипломном спектакле у Леонида Хейфеца в Риге. Ее увидел Павел Хомский, на тот момент главный режиссер Театра Моссовета, который сказал: «У меня к тебе просьба. Ты мне обязательно понадобишься, перебирайся в Ногинск. Оттуда будет проще перейти ко мне». Она перебралась в Ногинск и с того момента здесь и работает. Бывали моменты, когда сюда приезжал Хейфец, другие режиссеры, изредка с ней вели беседы, что пора сыграть в «Моссовете» или в Малом театре. Она отвечала: «Я жду предложений, а пока пошла репетировать». Всю свою жизнь она репетирует в Мособлдраме.
Постепенно здесь собралась чрезвычайно любопытная команда, причем желающих попасть в штат предостаточно. Вам придется поверить мне на слово, что летом прошлого года я прослушал четыреста человек, из которых взял одного.
Почему у нас нет проблемы с кадрами? Да, есть прекрасные театры в Казани, в Великом Новгороде, в Красноярске, но чем же так притягательна Москва, а с ней и близлежащий Ногинск?
Для сегодняшнего актера жизнь удалась, как только он оказался в телесериале, скажем, на Первом канале. Если ему придется ездить на съемки, неважно откуда, из Великого Новгорода, из Казани или из любого другого города, телекомпания будет обязана оплачивать билеты и проживание в Москве, а из Ногинска вызвать актера на съемки проще простого. С этой точки зрения у нас больше возможности заполучить хорошего артиста, чем, скажем, в Барнауле. Во-вторых, все же сюда может доехать и кто-то из театральных критиков. То есть тебя все-таки видят.
Сегодня встретить выпускника ведущей пятерки театральных вузов, Щукинское — Щепкинское — Школа-студия МХАТ — ГИТИС — ВГИК, где-то за пределами стокилометровой зоны нереально. Они никуда не едут, опять же потому, что это разрывает их связи с телевидением, с кинематографом и с их педагогами.
Я поддерживаю любое расписание моих актеров. В какой-то момент я могу сказать что-то вроде «перестань сниматься в дерьме», но это не более чем слова. Прежде всего потому, что один съемочный день закрывает месячную зарплату артиста в театре.
— Какая публика ходит в Мособлдраму? Откуда берутся зрители в небольшом городе с населением чуть более ста тысяч человек?
— Когда я приехал сюда впервые, в зале на спектакле сидело девятнадцать человек. Сегодня на спектакль продано порядка двухсот билетов, и у меня вчера была истерика по этому поводу. Почему? Потому что мало. Что вообще происходит? Мне службы говорят: «Наступила весна». Если выйти на площадь перед театром, то становится понятно: весна наступила. Неизбежное сезонное падение. В ноябре, декабре и январе у нас было шесть спектаклей, на которые я не мог дать пригласительные. У меня их просто не было.
Откуда берутся зрители? Ногинск — это сто четыре тысячи человек. Девять километров от Ногинска — Электросталь, это еще почти сто сорок тысяч человек, в тридцати пяти километрах от нас Балашиха с населением более чем в полмиллиона. Если сложить население близлежащих подмосковных городов, получится где-то под миллион. Вся сложность состоит только в одном: в 21:20 из Ногинска уходит последний автобус. Поэтому, скажем, в субботу-воскресенье спектакль начинается в 17:30.
Если говорить о нашем зрителе, то заметную их часть составляют военные и члены их семей. У нас же тут рядом, например, и Звездный городок, и дивизия имени Дзержинского.
Двадцать третьего февраля мы провели вечер, где читались дневники участников СВО и лейтенантская проза. Мой друг и коллега Александр Перов тогда провел огромную работу, потому что рядом с дневниками сегодняшних героев звучали произведения Виктора Астафьева, Григория Бакланова, Владимира Богомолова и даже Константина Симонова.