«Наша цель — получить полноценный российский процессор»
Купив в прошлом году лицензию на китайскую процессорную архитектуру LoongArch, компания «Трамплин Электроникс» получила базу для разработки собственных процессоров «Иртыш». Сверхзадача команды — построить мощную и доступную альтернативу американским процессорам, доминирующим на нашем рынке
В ноябре 2025 года российский IT-рынок взорвался сенсацией. Зарегистрированная в апреле того же года частная компания «Трамплин Электроникс» объявила о приобретении лицензии на китайскую процессорную архитектуру LoongArch. По соглашению с правообладателем «Трамплин Электроникс» получила право самостоятельно разрабатывать и производить процессоры на данной архитектуре. Они получили название «Иртыш».
За прошедшие с момента заключения сделки месяцы «Трамплин Электроникс» развернула активную работу по локализации своей покупки и вошла в ряд важных партнерств с целью выстроить в России экосистему продуктов на базе процессоров «Иртыш». А в июне компания представила всю линейку своих процессоров на межотраслевой деловой миссии в Йоханнесбурге: выход на рынки БРИКС — одна из важнейших задач компании.
Трансграничных сделок подобного рода в России не было больше десяти лет. В 2014 году «Байкал Электроникс» приобрела лицензию на передовое на тот момент процессорное ядро английской компании ARM и спустя пять лет представила первый российский процессор общего назначения, реализованный на архитектуре ARM, — Baikal-М. Однако кейс «Байкала» имел ограничения: в частности, из-за санкций и прекращения работы ARM с российской компанией доступ к новым лицензиям, обновлениям и технической поддержке был существенно ограничен.
В случае «Трамплин Электроникс» таких ограничений нет. У России появился доступ к оригинальной китайской, независимой от решений третьих стран, довольно передовой процессорной архитектуре с правом ее развития и построения собственной экосистемы на ее базе. Более того, россияне получили легальный доступ к производству своих чипов в Китае. До начала СВО российские процессорные дизайн-центры реализовали свои изделия в кремнии на Тайване, но уже в марте 2022 года ведущая тайваньская чиповая фабрика TSMC под риском вторичных санкций США отказалась работать с российскими контрагентами. С тех пор пути попадания небольших партий чипов в Россию извилисты, непрозрачны и ненадежны, что автоматически ставит весь процесс поставки под угрозу и значительно взвинчивает их стоимость. Тем ценнее эксклюзив «Трамплина».
ООО «Трамплин Электроникс» было создано непосредственно для работы над линейкой собственных процессоров «Иртыш». Но команда этого дизайн-центра не новички отрасли. У многих ее инженеров опыт разработок в микроэлектронике — более 15 лет. Именно такой стаж в IT-отрасли имеет группа компаний «Трамплин» омского предпринимателя, мецената и владельца городского медиахолдинга Святослава Капустина. Начав с контрактного написания софта, в нынешнем десятилетии «Трамплин» начал погружаться в производство микроэлектроники, войдя в капитал нескольких разработчиков.
Каковы ближайшие планы и долгосрочные замыслы амбициозного «нового старого» игрока? Насколько «Трамплин» собирается оригинализировать китайскую архитектуру и почему так трудно даются первые шаги на пути к технологическому суверенитету в отрасли?
Своими ощущениями момента и видением будущего с «Моноклем» согласились поделиться управляющий партнер «Трамплин Электроникс» Владимир Канин и генеральный директор компании Анатолий Корсаков.
Уроженец тувинского городка Чадан, земляк Сергея Шойгу, Владимир Канин учился прикладной математике в Омском университете. Специализация «искусственный интеллект» была зафиксирована в дипломе ОмГУ в 1996 году. «Молодежь иногда робко замечает мне, что тогда ведь не было искусственного интеллекта, на что я им отвечаю, что это вас тогда не было, а школа ИИ-разработок в СССР вообще и в Сибирском отделении Академии наук в частности была, и очень сильная», — улыбается Владимир.
После университета Канин успел три года поработать в омском филиале новосибирского Института теоретической и прикладной математики в лаборатории вероятностных моделей. «В Сибири шикарная математическая школа, — рассказывает Владимир. — Родом она вся из Москвы и Питера, ученых эвакуировали в годы войны в Новосибирск. Академгородок, собственно, оттуда же родом. Точные науки в Новосибирске хорошо прижились и расплодились — стали десантироваться в Томск, Кемерово, Красноярск. В Омск новосибирский математический десант высадился в 1974 году — новый университет принял первых студентов».
ОмГУ окончил и Святослав Капустин. Отучившись два года в местном политехе, Святослав поступил на матфак университета. «Потом он в армию еще ушел сразу на два года, — вспоминает Владимир Канин. — Но знакомы мы со студенческой скамьи, хотя плотно работать вместе начали только в 2023-м. Из других интересных персон юрфак нашего вуза окончил Герман Греф. В 1990 году он оканчивал пятый курс, а я — первый».
В науке Канин не задержался — темперамент требовал более энергичных и монетизируемых занятий. «Я уехал в Москву — меня позвали в “ЛУКойл” заниматься информационными технологиями, а потом — с небольшим перерывом на бизнес-школу в Антверпене — начал строить свои стартапы. Стартап номер пять — Optiflame Solutions в Сколково — моя компания, — хвастается Канин. — Мы занимались R&D в области ветрогенерации, но, кажется, чуть-чуть опередили время. Тогда ветряная энергетика в стране мало кому была интересна».
После ветра у Канина был еще международный финтех-проект — Владимир подсмотрел в Штатах и реализовал технологию платежей банковскими картами через смартфон. Бизнес хорошо развивался, шагнул за границы РФ, но в 2022 году Mastercard и Visa, ключевые партнеры проекта, ушли из России. Эпоха глобальных платежей «без границ» канула в Лету, компанию пришлось закрыть.
И тут на горизонте Канина появился институтский знакомый. Капустин к этому моменту активно работал с компанией «Промобит» — омским разработчиком серверов и систем хранения данных, купив долю в этой компании и инвестировав в нее. «“Промобит” была на тот момент чуть ли не единственной региональной компанией, которая сделала конкурентоспособную систему хранения данных и работала на российском процессоре, — рассказывает Владимир Канин. — Они пробовали работать и с “Эльбрусом”, и с “Байкалом”. Сделали ноутбук на “Эльбрусе”, первый и единственный в России».
В 2023 году Капустин предложил Канину работать вместе, пригласил в партнеры. Тот согласился. В 2025 году к команде «Трамплина» присоединился Анатолий Корсаков. Анатолий — радиоинженер по образованию, работал в США и в российских IT-фирмах, в том числе в компании «Ангстрем».
— Как родилась идея приобрести китайскую процессорную архитектуру?
Владимир Канин: «Промобит» изначально работала с американскими процессорами Intel и AMD. Но в определенный момент отраслевая регуляторика стала отдавать предпочтение отечественным разработкам для критической инфраструктуры, в частности серверов и систем хранения данных, работающим на российских процессорах. Принятие «закона Яровой» в 2016 году стало результатом осознания того, что разбрасываться данными как попало нельзя, их следует хранить и обрабатывать в своей юрисдикции, на своей аппаратуре. Рынку был дан сигнал, что спрос на доверенные отечественные программно-аппаратные решения, базирующиеся на российских процессорах, будет расти. Тогда команда «Промобит» взяла курс на разработку оборудования, работающего на российских процессорах.