Кто сделает тазики?
Россия стала крупным экспортером крупнотоннажных полимеров, а вот отрасль переработки пластиков остается недоразвитой. Почему?
На фоне заметных, хотя и не быстрых успехов в импортозамещении целого ряда сложных изделий, включая такие науко- и капиталоемкие, как авиадвигатели, авиалайнеры, высокоскоростные поезда и танкеры-газовозы, регресс в деле преодоления импортозависимости по совсем обыденным товарам просто шокирует.
По данным компании «Полипластик», одного из крупнейших в стране переработчиков полимерной продукции, доля российских полимеров в производстве автокомпонентов для легковых автомобилей за последние три года рухнула ровно вдвое — с 70% в 2022 году до 35% по итогам 2025-го. Физический объем переработки пластика в готовые изделия в данном сегменте за тот же период упал еще сильнее — в два с половиной раза, до 23 тыс. тонн. И это несмотря на то, что к началу нынешнего десятилетия Россия кардинально увеличила производство базовых полимеров и стала их нетто-экспортером.
Нельзя не отметить объективные обстоятельства, которые могли способствовать такой динамике. Это радикальные изменения ландшафта автомобильного рынка и автопрома, произошедшие после ухода из страны западных производителей автомобилей и автокомпонентов. Как сообщает Росстат, выпуск автомобилей в стране по итогам 2022 года обвалился до 451 тыс. единиц против 1,37 млн годом ранее. К довоенным показателям автопром России не вернулся до сих пор (706 тыс. автомобилей по итогам 2025 года). Следом за автосборкой свернулось и производство автокомпонентов, а значит, и спрос на пластики для них.
Однако переработчики полимеров полагают, что проблема глубже. По их мнению, производство отечественных полимерных частей и компонентов для автомобилей сегодня недостаточно весомо отражается в балльной оценке локализации конечной продукции — собранного автомобиля. Сейчас за использование российских пластиковых компонентов можно получить максимум 255–280 баллов из 7000.
Ряд производителей и переработчиков пластиков в России при участии работающих в стране автосборочных компаний создали рабочую группу для выработки мер по стимулированию локализации автокомпонентов. Участники группы намерены направить в Минпромторг России предложения по корректировке ведомственного постановления № 719, которое регулирует балльность за локализацию отдельных элементов машин.
Ранее, в ходе Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ), член правления — управляющий директор «Сибура» Павел Ляхович также поднимал вопрос о целесообразности изменений в постановлении № 719 в части корректировки балльности за локализацию полимерных автокомпонентов.
Ляховича поддержал глава группы «Полипластик» Лев Гориловский. По его словам, переход к модели, когда при локализации, например, интерьера автомобилей будут учитываться отдельные компоненты, позволит увеличить суммарную балльность за интерьер с нынешних 45 до 155 баллов. В целом переработчики предлагают повысить максимальный порог начислений за отечественное сырье до 500–600 баллов, чтобы стимулировать автозаводы инвестировать в оснастку и замещать импортный пластик.
Но рискнем предположить, что недостатки нормативный базы — важный, но не единственный барьер на пути развития отрасли переработки пластмасс в России. Значительный ассортимент готовой полимерной продукции — от домашней утвари до корпусов бытовой техники, от автомобильных бамперов до пластиковой мебельной фурнитуры, от пластмассовых игрушек до медицинских изделий — либо вообще не производится в нашей стране, либо доля импорта в их внутреннем потреблении колеблется от 60 до 90%. При этом ситуация не меняется не то что годами — десятилетиями.
Вспомнился характерный эпизод. В конце лета 2010 года журнал «Эксперт» взял большое интервью у Дмитрия Конова, тогдашнего генерального директора компании «Сибур» — флагмана российской нефтехимической отрасли. В большой программной беседе речь зашла о долгосрочной стратегии развития «Сибура» после того, как задача обеспечения страны базовыми полимерами — именно ее поставила перед собой компания еще в 2006 году — будет решена (что и случилось, в том числе и в основном усилиями «Сибура», к 2019 году). Завязалась дискуссия. Журналисты высказали суждение, что бизнес компании носит явно сырьевую направленность, а Дмитрий Конов решительно не согласился: «“Сибур” — компания, которая исторически растет из газопереработки в газохимию. Но мы хотим, хотя сегодня это точно не является для нас приоритетом, сделать из себя игрока на рынке специальной химии. Мы все-таки занимаемся переработкой. Просто не надо заставлять нас идти в производство полиэтиленовых тазиков». Последняя фраза Конова, вынесенная в заголовок интервью, на долгие годы стала мемом не только в редакции, но и в самой компании.
На Конова наши коллеги тогда наседали зря. В мире нет прецедентов, когда производители крупнотоннажной химической продукции занимаются одновременно выпуском широчайшей номенклатуры продукции переработки пластмасс. Тут требуются совершенно иные производственные и маркетинговые компетенции, да и порог входа в отрасль невысок — здесь, как правило, работают сотни и тысячи небольших и средних компаний, оперативно и гибко реагирующих на изменчивый спрос конечных потребителей.