Импортозамещение по-взрослому
Проекты локализации охватили все отрасли промышленности. Средний бизнес вложил в них почти триллион рублей
Четыре года назад Запад объявил России экономическую войну. Статусные аналитики предрекали коллапс экономики. Крупные промышленные холдинги впали в «сдержанный пессимизм». Но массовые акторы экономики, малые и средние компании, находящиеся в фокусе «Монокля», были далеки от какого бы то ни было алармизма. В этой среде царила деловая атмосфера, местами переходившая в энтузиазм. Возможно, это и предопределило характер импортозамещения — с упором не на копирование, а на инновации.
«Монокль» следит за тем, как российский бизнес превращает экономику из критически зависимой от закупок всего и вся за рубежом (в некоторых отраслях зависимость доходила до 90%) в технологически суверенную. В нашем архиве накопилось около 400 кейсов импортозамещения. На графике 1 видно, что охвачены практически все обрабатывающие отрасли промышленности. Начиная с 2022 года число новых производств нарастало по экспоненте, пик пришелся на 2024 год (169 кейсов), а в 2025-м и в начале 2026-го кривая пошла вниз (см. график 2). Совокупные инвестиции в проекты локализации (информация о которых опубликована) беспрецедентны — 732,8 млрд рублей, из них только 10% приходится на льготное государственное кредитование. При этом более трех десятков проектов претендуют на мировой уровень разработок или превосходят его.
В свой обзор мы включили не все отрасли. Так, много проектов импортозамещения осуществляется в агропроме и пищевой промышленности, но по большому счету это не новый тренд, ведь именно агропром открыл эру локализации еще в 2014 году, после первой волны санкций. А сейчас просто сместились акценты. Освоив производство базовых видов продовольствия, агропромышленные компании приступили, что логично, к внедрению технологий глубокой переработки сырья с выходом на новые специализированные рынки — диетического, детского, лечебного питания.
Не стало предметом нашего анализа авиастроение, хотя в этой отрасли в 2025 году случилось почти невероятное. В небо поднялись три российских пассажирских самолета в трех классах: среднемагистральные «Суперджет», МС-21 и легкий «Байкал». Но в данном случае «главными героями» импортозамещения являются крупные корпорации с государственным участием.
Ряд отраслей, такие как производство медицинских изделий, стройматериалов, легкая промышленность, заняли свое место в общей картине импортозамещения, но еще не стали чемпионами. Мы решили остановиться на тех отраслях, которые удивляют уже сейчас: машиностроении, химической промышленности и электронике.
Спецтехника рулит
По количеству инвестпроектов с большим отрывом от других отраслей лидирует машиностроение (164 кейса). А локомотивами стали производители спецтехники, которая делится на две большие группы: сельскохозяйственную и дорожно-строительную, — и станков.
На рынке сельхозтехники главными событиями стали запуски двух новых тракторных заводов — филиала «Ростсельмаша» в 2024 году и «Владимирского трактора» в 2025-м. Оба трактора не являются российскими по происхождению: у ростовского, мощностью до 580 л. с., — канадские корни и китайский двигатель; владимирский же (до 260 л. с.) полностью собирают по технологии одной китайской марки. Однако в планах у компаний постепенная локализация ключевых компонентов. На «Ростсельмаше» уже испытывают камазовский движок. «Владимирский трактор» планирует до 2034 года освоить производство кабин, мостов и трансмиссий, а в целом долю российских комплектующих довести до 81% и занять до 10% рынка. Будучи самым традиционным видом сельхозтехники, трактор в этих проектах являет собой машину нового поколения — высокопроизводительную, приспособленную к прорывным агротехнологиям, в частности к точному земледелию, экономичную и неприхотливую.
В отличие от «трактористов», производители узкоспециализированных агрегатов для растениеводства и животноводства предпочитают в локализации опираться на свой инжиниринг, зачастую инновационный. К примеру, картофелеуборочный комбайн получил дополнительную функцию — уборки топинамбура, пресс-подборщик резко сокращает стандартное время формовки рулона сена, кормосмеситель в разы быстрее и качественнее аналогов перемешивает корм. Кстати, эта ниша избежала того обвала спроса, до 40% продаж в 2024–2025 годах, который пережил рынок сельхозтехники в целом.
Наряду с традиционными агротехнологиями импортозамещаются цифровые: развиваются производства агродронов и наземной беспилотной сельхозтехники. Пионер рынка автопилотирования Cognitive Pilot, с 2022 года выпускающий системы управления для тракторов и комбайнов с машинным зрением и ИИ, вошел в топ-5 семи мировых рейтингов подобных систем, а объем продаж, начиная с нуля в 2023 году, достиг 2000 единиц (0,4% всего парка техники в РФ).
В 2024 году производство автопилотов мощностью 4000 единиц в год открыла компания «Итэлма». Кроме того, на рынке появился комбайн «Росагролизинг» — локализованная белорусская машина, позиционирующаяся как цифровой производственный хаб: она встроена в систему управления предприятием, вплоть до расчета зарплаты механизатора. Плановый объем выпуска — 600 машин в год.
В 2025 году беспилотная технология пошла дальше. Cognitive Pilot заявил о готовности к серийному выпуску двух роботизированных машин — многофункционального бескабинного мини-трактора и робота — анализатора почв — всего до 5000 единиц в год. Инвестиции в проект составили 3,8 млрд рублей.
В области БПЛА состоялись три больших проекта с общим бюджетом более 10 млрд рублей. Две компании («Транспорт будущего» и «Системы точного земледелия») локализовали серийное производство агродронов различного назначения — от мониторинга полей до внесения химикатов — общей мощностью около 50% рынка. Компания «Моторскай» запустила автоматизированную линию электродвигателей, по мощности кратно превосходящую текущий спрос. Уровень локализации агродронов, включая полностью российский инжиниринг, достигает 75–80%.
Что касается дорожно-строительной и коммунальной техники, то спрос на нее бурно растет благодаря повсеместному строительству жилой, промышленной и транспортной инфраструктуры. В нише тяжелых грузовиков, внедорожников и карьерных самосвалов появились две уникальные российские машины. Брянский автозавод (БАЗ), специализирующийся на выпуске колесных тягачей и колесных шасси для военной техники, запустил в 2024 году производство линейки тяжелых гражданских тягачей (80 моделей) для замену продукции «большой семерки», ушедшей из России: DAF, Iveco, MAN, Mercedes-Benz, Renault Truck, Scania, Volvo. Новый бренд сопоставим с ними по проходимости, но стоит дешевле благодаря 95-процентной локализации. А крупнейший производитель полуприцепов «Тонар» выпустил усовершенствованную модель своего карьерного самосвала повышенной грузоподъемности (55 тонн). Дело в том, что после ухода с рынка Caterpillar, Volvo и Komatsu у «Тонара» появился шанс занять часть освободившейся ниши. При этом собственное производство ключевых комплектующих: рамы, кузова, кабины, гидравлики — позволяет держать цену на машину на 10% ниже, чем у китайских конкурентов. Новинка претендует на 20% рынка, и, кстати, в условиях падения спроса на полуприцепы в 2025 году (минус 60% в натуральном выражении) она может послужить для «Тонара» новой «дойной коровой».
В коммунальной технике конкуренция с китайцами разворачивается на рынке легких машин — маневренных, бесшумных, экологически чистых, предназначенных для тесного городского пространства. Три компании — Челябинский завод силовых агрегатов (ЧЗСА), «Кургандормаш» и Ковровский электромеханический завод — создали конкурентоспособные модели уличных уборщиков, мини-тракторов, фронтальных и вилочных погрузчиков на электрической тяге. Все эти изделия отличает, во-первых, аутентичный инжиниринг, выполненный в том числе при участии лучших внешних КБ, а во-вторых, максимальная локализация комплектующих. В итоге российская продукция имеет фору перед импортом по цене, качеству и уровню сервиса, претендуя по разным позициям на долю рынка от 5 до 70%.
Особо следует сказать о локализации комплектующих для автопрома. В базе данных «Монокля» более четырех десятков таких кейсов — от спецтехники до коммерческих и легковых автомобилей. Речь идет о ключевых автокомпонентах — это мосты, редукторы, трансмиссии и коробки передач, турбокомпрессоры, тормозные диски, фары, фильтры, подушки безопасности, литые педали и колеса, различные виды подшипников, компоненты ДВС, руля и подвески, электроприводы, АКБ для электрокаров и дронов, криобаки для газомоторного топлива. Зачастую это точечные проекты, ориентированные на конкретного заказчика — КамАЗ, АвтоВАЗ, ЕлАЗ. Одно из исключений — запущенный в 2024 году завод трансмиссий, мостов и редукторов «Ростсельмаша», проектная мощность которого рассчитана на 10% всего рынка спецтехники.