Гонка ИИ: русский контур
Поиск неумолимо уходит в нейросети, а значит, тот, кто будет контролировать их, будет контролировать умы и доступ к потребителю. В России позиции отечественных игроков ИИ-рынка, Сбера и «Яндекса», довольно сильны. Конкуренцию им составят open-source-модели, прежде всего китайские
Искусственный интеллект превратился в поле полноценной гонки — моделей и стран. Это означает, что ИИ перестал быть лабораторным экспериментом: им будут пользоваться все — и люди, и компании. Почти треть населения России старше 12 лет уже работает с ИИ-сервисами, тогда как год назад к ним прибегало всего 8%, свидетельствуют данные Mediascope. И если борьбу за персональный компьютер и чиповую гонку Россия пропустила, то сейчас мы пытаемся не отдать иностранным разработчикам хотя бы свой собственный рынок.
Накал страстей столь велик, что гонка ИИ превратилась в вопрос геополитики. Вашингтон уже требует от стран-партнеров выбирать сторону, угрожая исключением из американских альянсов тех, кто сотрудничает с китайскими ИИ-структурами. Пекин, в свою очередь, формирует альтернативный полюс, запустив в июле 2026 года международную ИИ-организацию, объединившую 29 государств. Россия в этом глобальном противостоянии выстраивает собственный суверенный контур: в конце июля был принят Федеральный закон № 243-ФЗ о поддержке развития технологий ИИ, который закрепляет правила игры для внутренних разработчиков и для российских компаний — пользователей ИИ. В частности, правительство вправе определять, в каких случаях необходимо применение исключительно суверенных или национальных моделей. Напомним, у суверенных моделей все компоненты — архитектура, код, параметры обучения — созданы в России, без использования зарубежных разработок, у национальных допускается использование зарубежных компонентов, но их существенные характеристики все же определены российским разработчиком. Пока что случаи обязательного применения российских моделей не прописаны, но вектор на технологическую независимость и поддержку российских разработчиков ИИ уже задан.
Главный приз
Каким будет приз победителя в этой гонке? Первая мысль: разработчики нейросетей борются за долю глобального рынка и в конечном счете за прибыль. «Да, но прибыль — только часть мотивации, — уточняет Михаил Шрайбман, CEO OSMI IT. — Чем больше аудитория ИИ-модели, тем больше обратной связи и реальных сценариев использования получает разработчик, а значит, тем быстрее улучшается продукт».
Но есть и второй уровень, продолжает эксперт: контроль над точкой входа в информацию. Если пользователь начинает искать, сравнивать и принимать решения с помощью ИИ, платформа получает возможность управлять его вниманием — ведь именно она решает, какие источники показать, какие сервисы предложить, какие товары и рекламные сообщения встроить в ответ.
Власть над умами и доступ к аудитории — вот за что в конечном счете воюют разработчики нейросетей.
Так что непосредственно мощность модели не самоцель. Важнее, чтобы нейросеть встроилась в мир пользователя, в его привычки, рабочую и личную жизнь. Крупнейшие российские разработчики ИИ, «Яндекс» и Сбер, как раз идут по этому пути: ИИ все глубже связывает человека с их экосистемами. У зарубежных игроков логика та же, только рынок, который они хотят поделить, глобальный.
«Архитектура будущего мира будет очень проста: разработчики платформ ИИ — ChatGPT, Claude, xAI, Gemini — будут вкладывать сотни миллиардов долларов в дата-центры, возможно ежегодно, и предоставлять услуги ИИ, с которыми другие корпорации соревноваться не смогут. — Леонид Делицын, аналитик ФГ “Финам”, рисует масштабную и тревожную картину. — Поэтому бизнесу придется подписываться на их сервисы. Цены установятся на таком уровне, что зарабатывать будут только платформы ИИ. Остальные IT-компании превратятся в подобие “системных интеграторов” — в этих компаниях будут работать сотни тысяч специалистов, внедряющих ИИ, и они будут получать недурную зарплату. Но прибыли у владельцев будут маленькие. А Сбер и “Яндекс” хотят, чтобы их прибыли были большие».
Именно поэтому развитие собственной ИИ-инфраструктуры в России — стратегический аспект. «Главная цель развития ИИ в РФ — практическое применение алгоритмов в реальных условиях: диагностика заболеваний, понимание речи и эмоций, создание качественного визуального контента на русском языке. ИИ уже перестраивает экономику и городскую среду», — говорит Ярослав Беспалов, руководитель научной группы «Мультимодальные архитектуры ИИ» Института AIRI. По его словам, зависимость от зарубежных платформ создает определенные риски — доступ к технологии могут ограничить или изменить условия использования. Поэтому важно, чтобы у страны была собственная база в сфере искусственного интеллекта.
Сколько стоит билет на гонки
Развитие ИИ требует колоссальных ресурсов. Сбер анонсировал 350 млрд рублей инвестиций в ИИ на 2026 год. Суммарные расходы капитального и операционного характера «Яндекса» на «Алису AI» за 2025 год составили 55 млрд рублей, рассказали «Моноклю» в пресс-службе «Яндекса». При этом компания активно работает над эффективностью: в первом полугодии 2026 года эффект от программы инженерной оптимизации вычислительной инфраструктуры «Яндекса» составил 9,2 млрд рублей.
И это еще немного по мировым меркам: у зарубежных разработчиков затраты на порядок выше. По данным Financial Times, четыре американских гиганта — Google, Amazon, Microsoft и Meta (признана экстремистской и запрещена в РФ) — с 2023 года вложили в ИИ около 1,1 трлн долларов. И только в 2026 году эти компании планируют направить на разработки в этой сфере примерно 745 млрд долларов.
Дешевизна нейросетей сейчас — это не свойство технологии, а фаза захвата рынка. Китайский DeepSeek, ранее обваливший акции американских техногигантов своими сверхбюджетными решениями, внезапно поднял цены на коммерческий API (доступ к программному интерфейсу приложения) сразу в 12 раз. Это подтверждает: бесплатный сыр заканчивается, когда компаниям нужно окупать дата-центры и электричество. Пока китайцы начинают выжимать ренту из подсевших на их инфраструктуру бизнесов, американские лаборатории (OpenAI, Google, Anthropic), наоборот, временно раздают модели бесплатно или срезают прайс, наращивая базу пользователей перед выходом на IPO и последующей монетизацией.
Три лагеря
Главные участники гонки ИИ — Китай, США и Россия — выбрали разные стратегии, и они напрямую связаны с доступными ресурсами. «Текущие фронтир-модели уровня GPT-5 (разработана американской OpenAI) стоят в обучении 200–500 миллионов долларов, что сопоставимо с затратами на ИИ “Яндекса” и тем более Сбера, — объясняет генеральный директор targetai Андрей Зименков. — Китайские лаборатории добиваются более эффективного обучения за счет алгоритмов оптимизации и дистилляции (способ “передать знания” от большой, мощной модели к маленькой, легкой модели, чтобы маленькая работала почти так же хорошо, как большая, но быстрее и дешевле. — “Монокль”). Но со временем стоимость обучения растет — растет размерность моделей, а значит, стоимость “железа”, растут затраты на датасет — набор данных для обучения». Дарио Амодеи из Anthropic публично говорил о 10 млрд долларов затрат только на обучение к 2028 году, добавляет наш собеседник.
По оценке Андрея Зименкова, сегодня Сбер выглядит вполне конкурентным по бюджетам, чтобы соревноваться как минимум с китайскими лабораториями. «Яндекс — на грани возможностей, но, судя по всему, уже выбрал стратегию дообучения опенсорсных моделей