Биоэкономика обречена быть экономной
Развитие биоэкономики в России вынесено в отдельный национальный проект. Цели поставлены глобальные, однако поддержка сектора пока оставляет желать лучшего
Национальный проект «Технологическое обеспечение биоэкономики» 31 декабря, практически под бой курантов, утвердил президиум Совета по стратегическому развитию и национальным проектам при президенте РФ. И хотя описания проекта на сайте правительства до сих пор нет, его реализация официально стартовала с января 2026 года. Отныне биоэкономика считается одним из ключевых направлений для достижения технологического лидерства — наряду с развитием искусственного интеллекта и беспилотных систем.
Новый нацпроект рассчитан до 2030 года. К этому времени власти намерены удвоить объем производства биотехнологической продукции и повысить ее долю в структуре потребления до 40%. Выделено 36 продуктовых направлений; к числу приоритетных относятся аминокислоты, животные и растительные белки, пептиды, белковые концентраты, ферменты, растительные экстракты и их компоненты. Ферменты и пищевые добавки (лимонная кислота, загустители, витамины) критически важны для сохранения качества, вкуса и безопасности продуктов. Но Россия по многим позициям тотально зависит от импорта. Технологическая зависимость в отрасли доходит до 80%.
Разумеется, так было не всегда. В Советском Союзе микробиологической промышленностью централизованно управлял Главмикробиопром, который координировал деятельность десятков научных институтов и производств. В условиях плановой экономики страна обеспечивала себя антибиотиками, кормовым белком, ферментами для легкой и пищевой промышленности. Готовую биопродукцию экспортировали, на долю нашей страны к 1990 году приходилось 3% от мирового выпуска. С распадом СССР биоэкономика, как и многие другие отрасли, столкнулась с резким сокращением финансирования, потерей кадров и технологическим отставанием. В 2024 году объем российского рынка биопродукции, по данным Минпромторга, составлял 4,75 млрд долларов — 0,1% от глобального показателя. Мировой рынок World Bioeconomy Forum оценивает в 4 трлн долларов с перспективой роста до 30 трлн к 2050 году.
Достичь технологического суверенитета к 2030 году предполагается благодаря трем федеральным проектам, которые включены в нацпроект: «Организация производства и стимулирование сбыта продуктов биоэкономики», «Научно-технологическая поддержка» и «Аналитическое, методическое и кадровое обеспечение биоэкономики». «Нам важно воссоздать технологическую инфраструктуру отрасли, обеспечить ее всем спектром оборудования, штаммами-продуцентами, компонентами питательных сред, ферментами, препаратами и вспомогательными материалами. Кроме того, будем взращивать инжиниринговые компании, способные организовать весь цикл производства» — так первый вице-премьер Денис Мантуров описывал цели нацпроекта на заседании у президента Владимира Путина в июне.
Насколько хорошо финансируется новый нацпроект, неизвестно. По словам Мантурова, Минпромторг из своих источников выделил около 23 млрд рублей. Заместитель директора департамента химической промышленности Дарья Шевякина на октябрьском форуме «Биопром» в Геленджике называла цифру в 20 млрд. Однако в пояснительной записке к проекту федерального бюджета на 2026–2028 годы на «Технологическое обеспечение биоэкономики» в 2026 году выделено 754 млн рублей, в 2027-м — 2,1 млрд, в 2028-м — 2,2 млрд.
В любом случае господдержка скромная. Для сравнения: Евросоюз планирует до 2030 года вложить в эту сферу 100 млрд евро (9,1 трлн рублей). А строительство только одного завода по глубокой переработке пшеницы в биоразлагаемые пластики и крахмал в Воронежской области оценивается в 29 млрд рублей.
Что такое биоэкономика?
При этом универсального определения для биоэкономики до сих пор нет. Президент Российской академии наук Геннадий Красников на заседании Комиссии по научно-технологическому развитию (НТР) России еще в марте призывал нормативно закрепить понятие «биоэкономика» и ее составляющие.
Стратегия Евросоюза, принятая в 2012 году, определила биоэкономику как «производство возобновляемых биологических ресурсов и преобразование этих ресурсов и отходов в продукты с добавленной стоимостью». По словам Дарьи Шевякиной, Бразилия и Индия также включают в это понятие фарму, Япония — деревянное домостроение. «У нас эти сферы за пределами контура биоэкономики. Медицинские препараты и пищевые продукты — то, что непосредственно взаимодействует с человеком, — в нацпроект не входит», — рассказала она на конференции в Российском экономическом университете им. Плеханова (РЭУ) в сентябре.
Минпромторг считает биоэкономику «совокупностью научной, технологической и экономической деятельности, основанной на сохранении, рациональном использовании и возобновляемости биологических ресурсов, развитии и внедрении биотехнологий в различных сферах деятельности человека, в том числе в агропромышленном и лесопромышленном комплексах, ветеринарии, промышленности, экологии, медицине и энергетике».