Бермудский треугольник международного права
Почему операция США против Венесуэлы является фальстартом глобальной морской войны и насколько крепким остается морское право
Морские просторы все более явно становятся одной из главных арен геополитического противостояния — пока без официального объявления войны, без флагманских сражений, но с досмотрами, задержаниями, «карантинными зонами», которые применяются для обхода международного права. В 2026 году США, по мнению ряда экспертов, открыли новую страницу эпохи современного «морского пиратства», когда организовали охоту на нефтяные танкеры, следующие из Венесуэлы, и даже захватили судно под российским флагом. Есть опасения, что европейские политики используют эту историю как прецедент и откроют охоту на теневой флот России, окончательно обрушив систему безопасности, теперь и на воде. Тем более что угрозы заблокировать коммуникации нашей страны в Балтике и Черном море звучат давно и постоянно.
Чтобы разобраться в сложном переплетении права, силы и экономики, мы поговорили с контр-адмиралом, кандидатом военных наук Михаилом Чекмасовым.
Петр Скоробогатый: Михаил Викторович, на фоне процессов деградации международного права все чаще приходится слышать, что и догмы морского права, по сути, перестали соблюдаться. Согласны ли вы с такой постановкой вопроса?
Михаил Чекмасов: Нет, я не склонен к такому мнению. Об этом, как правило, говорят люди, которые, к сожалению, документов по морскому праву не читали.
П. С.: Давайте тогда по порядку. Морская блокада Венесуэлы — насколько это феномен в современных международных отношениях и как к этому относиться с точки зрения морского права?
М. Ч.: Никакой морской блокады не было и нет. Администрация Трампа использует этот термин, но неправильно. Под морской блокадой подразумевается способ ведения военных действий с целью изоляции портов и побережья неприятеля. Ну, это такое общее определение (см. справку. — «Монокль»). И к этому определению есть определенные условия. Одним из них является факт объявления войны. В отношении Венесуэлы ничего не объявлялось.
Роберт Устян: Венесуэльские корабли не могут выходить из портов, их не выпускают, физически не дают перемещаться по воде. Это что такое тогда, как не блокада?
М. Ч.: Трамп объявил «блокаду» только венесуэльским танкерам.
П. С.: То есть США целенаправленно охотятся на суда с нефтью? Тогда это больше напоминает пиратство, нежели установление блокады. Насколько это в принципе сопряжено с морским правом?
М. Ч.: С «пиратством» я бы тоже не особо торопился. Мне пока не удалось найти документа, в котором говорится, на каком основании арестовываются эти танкеры. В чем суть проблемы? Давайте конкретно. Танкер «Белла-1» до 24 декабря ходил по морям и океанам под названием «Белла-1» и под флагом Гайаны и принадлежал турецкой компании. Затем он сменил название на «Маринера» вместе с флагом, почему и возникла вся эта буря в стакане. А преследовать его начали, по-моему, с 10 декабря. Там он вошел в зону штормов, американцы сначала не смогли на него высадиться.
В соответствии с Конвенцией по морскому праву одной из причин, по которой любое коммерческое судно может быть досмотрено военным кораблем, — это отсутствие национальности…
П. С.: А как определяется отсутствие национальности?
М. Ч.: Американцы флаг видят, запросили Гайану, а те развели руками.
П. С.: То есть это фальшивый флаг?
М. Ч.: Ну, раз государство Гайана усомнилось. Это уже правовая основа для того, чтобы высадиться и осмотреть корабль. Никто за него, как сейчас говорят на сленге, не подписался.
Р. У.: А как тогда флаг Гайаны оказался на судне, если Гайана не подтвердила это?
М. Ч.: Ну, если бы я был капитаном этого судна, я бы, наверное, ответил. Дело в том, что подъем флага осуществляется на основании регистрации судна в соответствующем реестре и свидетельства на право нести этот флаг. А он стал удирать. То есть флаг поднял, а свидетельства, возможно, и не было. Вот с этого и надо начинать. А уж если береговая охрана «зацепила» этот танкер и начала преследовать по этому поводу, то, извините, имеет полное право.
П. С.: Затем появился российский флаг.
М. Ч.: Есть официальное заявление российского Министерства иностранных дел от 8 января этого года о том, что да, на танкере был поднят российский флаг, при этом там есть одно слово, которое является ключевым. Он получил временное разрешение на плавание под российским флагом. Ключевое слово — «временное».
Временное разрешение выдается на основании договора фрахтования судна без экипажа. Бербоут-чартер называется. А что такое фрахт? Это аренда. При этом регистрация судна в иностранном реестре не прекращается и право собственности на судно не передается. А статья 92 Конвенции ООН 1982 года говорит о том, что судно не может переменить свой флаг во время плавания или стоянки при заходе в порт, кроме случаев действительного перехода права собственности или изменения регистрации. Получается, судно не проходило перерегистрацию в государственный реестр России и флаг на основании договора бербоут-чартера поднимается временно.
А теперь о российском законодательстве. Кодекс торгового мореплавания (статья 15, пункты 2 и 3) говорит, что право плавания под флагом России может быть временно предоставлено судну, зарегистрированному в реестре судов иностранного государства и предоставленному в пользование и во владение российскому фрахтователю на основании его заявления по договору фрахтования судна без экипажа. А фрахтование (заметьте, без экипажа) — это не переход собственности, а только аренда имущества.
А что говорит наша Конституция? Цитирую (статья 15, пункт 4): «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Все коротко и ясно, ничего лишнего, только право.
П. С.: То есть можно сказать, что относительно спокойная реакция нашего МИДа как раз является свидетельством нарушения морского права. И поэтому мы сфокусировались на вызволении членов команды, но не поставили вопрос о закономерности задержания.
М. Ч.: Получается, что так.
Право на флаг
П. С.: Хорошо, возвращаясь к тому, что, как мы теперь понимаем, блокадой не называется. Тем не менее ВМС Соединенных Штатов блокируют танкеры с нефтью из Венесуэлы. Это как соотносится с морским правом?
М. Ч.: По факту здесь речь идет о подмене термина «эмбарго» на «морскую блокаду» для нагнетания обстановки в стиле Карибского кризиса. Об этом писала и британская The Guardian: после того как 10 декабря США захватили у берегов Венесуэлы нефтяной танкер Skipper, находившийся под санкциями, было введено эффективное эмбарго. Подтвердила эту мысль и New York Times, заявив, что, как правило, военно-морские силы страны принимают участие в блокаде, которая считается актом войны. Однако Трамп уточнил, что его целью было лишь остановить танкеры, находящиеся под санкциями США. А эмбарго — это уже не совсем морское право. Мы, например, тоже ввели продовольственное эмбарго против ЕС и ряда других стран.
П. С.: Но помимо этого ВМС США атакуют лодки, которые, как они считают, принадлежат наркоторговцам, причем без суда и следствия, что называется.
М. Ч.: Я с вами согласен, что необходимо задержать, провести судебное разбирательство и осудить за наркоторговлю, а то, что происходит таким образом и судно подозрительное сразу расстреливают без суда и следствия, ну как-то, честно говоря, диковато это звучит. В стиле британских морей шестнадцатого века.
П. С.: То есть все-таки мы вернулись к понятию «пиратство», да?
М. Ч.: Ну, были же государственные пираты — каперы. Один из таких — американский гражданин Джон Пол Джонс — даже был принят Екатериной Второй на службу в российский флот и возведен в звание контр-адмирала. Каперы имели государственный патент на занятие этим делом, с этого имели заработок, ну и приносили доход в казну. В 1856 году каперство было единодушно запрещено.
Конечно, наркотрафик — иное дело, и в необходимости борьбы с ним я с американцами солидарен. У нас предпочитают легальные методы борьбы, а Соединенные Штаты идут по такому пути. Дональд же что заявил? Вы не лезьте в Западное полушарие, оно НАШЕ. Что хотим, то и творим.
П. С.: Давайте возьмем следующую историю: уже говорят о возможности полной блокады Кубы для смещения ее правительства. У американцев есть утвержденный перечень санкций в отношении Кубы. Они могут им воспользоваться и препятствовать любому товарообороту с Островом Свободы? Или для этого нужно сначала объявить войну?
М. Ч.: С точки зрения международного права необходимо объявить войну. В 1933 году по инициативе Советского Союза были приняты Лондонские декларации, где блокада определена как акт агрессии, так же, как и война, собственно говоря. Эти декларации были подтверждены в 1974 году уже Генеральной Ассамблеей ООН, и с тех пор, как вы заметили, войн никто официально не объявляет, так же как и блокад.
Последняя блокада, которую объявляли, — это 1956 год, оккупация Суэцкого канала. Но там был очень хитрый момент, потому что был «договорняк» Англии и Франции с Израилем. Израиль выступал в качестве агрессора. Между Египтом и Великобританией был договор, что если на Египет нападают, то британцы имеют право вернуть свои вооруженные силы в зону Суэцкого канала. Вот они и вернули. Но это получило однозначное осуждение ООН при поддержке США и Советского Союза, и войска были выведены.
А вот морской блокады Кубы не было. В отличие от Трампа, который использовал это слово, Джон Кеннеди был умнее, на мой взгляд, и объявил карантинную зону. В связи с тем, что на кубинской территории вдруг было обнаружено развертывание 51-й дивизии РВСН Советского Союза в готовности к применению ракетного оружия по территории США. Для передислокации этой ракетной дивизии вместе с ограниченным контингентом советских войск было привлечено 87 торговых и пассажирских судов Министерства морского флота СССР, которые совершили 149 рейсов в период с июля по октябрь без сопровождения со стороны кораблей Военно-морского флота СССР. При этом американцы осуществили порядка 1600 облетов и 75 попыток осмотра наших судов. Ни одна попытка не увенчалась успехом. Вот что такое советский флаг, которым в то время не торговали.