Ускользающая красота
Давайте попробуем зафиксировать действительность. Уже второй, а то и третий год кряду младшее поколение — причем как зумеры, так и альфа — активно ностальгируют по 2000-м, временам, которые многие из них застали косвенно. Кто-то едва ходил под стол пешком, подслушивая, что говорят виджеи всеми любимого музыкального канала. Другие же и вовсе не входили в личный демографический план своих родителей. Так или иначе, сегодня эстетика нулевых проникла во все сферы искусства и развлечений: постепенно свое недавнее прошлое вспоминают кинематографисты, музыканты, дизайнеры и инфлюенсеры. Почему это происходит и неужели нам так не хватает той самой, почти не цифровой эпохи? Попробуем разобраться.
Привлекательность прошлого
Ностальгия, если верить многочисленным выводам психологов, — чувство довольно вредное, а в отдельных случаях даже тлетворное. Порой, обращаясь к прошлому и вторя, что «раньше было лучше», мы заменяем реальность и скатываемся к идеализации времени ушедшего. Впрочем, артефакты разных эпох бесконтрольно обретают вторую жизнь и заодно новые смыслы: неслучайно у половины ваших (и наших) знакомых среди мастхэв-штучек 2020-х — пленочный фотоаппарат, виниловый проигрыватель и винтажная куртка в духе той, что носил Джеймс Дин в «Бунтаре без причины». Но есть нюанс: поп-культурой 60–70–80-х на разных жизненных этапах интересовались примерно все. В чем же феномен начала этого столетия?
Вообще, ностальгия делится на два типа: воображаемую (анемоя) и личную. Первая — это когда вы смотрите сериал «Удивительная миссис Мейзел» и скучаете по прокуренному НьюЙорку второй половины 50х, в котором, в общем-то, никогда и не были. Вторая — если вспоминаете культовую пиццу с лососем в «Симаче», но допускаете, что уже вряд ли ее съедите. Так вот, щемящее чувство тоски по 2000м удивительным образом близко и сегодняшним 40–50летним, и их детям. Посудите сами: в последние годы стриминговые сервисы заполонили ремейки, ребуты и прочие виды перезапусков любимых проектов начала века. Например, «И просто так», продолживший рассказывать про жизнь повзрослевших на четверть века манхэттенских подруг из «Секса в большом городе», пусть и не стал суперхитом, но напомнил зумерам о важности оригинала, ставшего когда-то полноценным фемманифестом.
Выходила и малоуспешная «Сплетница», не менее провальный «Как я встретила вашего папу» и еще с десяток необязательных ответвлений. Чего уж там, тренд добрался и до нас: внезапные ревайвлы полу чили «Счастливы вместе», «Папины дочки», «Универ» (а он заканчивался?) и даже «Моя прекрасная няня». Конечно, большинство из них с художественной точки зрения представляют собой пляски на костях, однако одно отрицать абсолютно бессмысленно — производители удовлетворяют запрос аудитории, требующей безопасного, хорошо знакомого контента. Важно и то, что нулевые проникают не только в откровенно попкорновые шоу, но и во вполне серьезные проекты. Допустим, в 2023м Эмиральд Феннел поставила одну из самых скандальных картин года «Солтберн» — редкий пример по-настоящему эстетского кино, исследующего быт юных британских аристократов нулевых. Необходимые атрибуты соблюдены: парни в джинсах Abercrombie & Fitch и поло Superdry, девушки