Сила слова
После выхода фильма «Авиатор» с Александром Горбатовым и Константином Хабенским в главных ролях продажи одноименного романа Евгения Водолазкина выросли на 92%. Мы встретились с лауреатом премий «Большая книга», «Ясная Поляна» и «Книга года», чтобы обсудить, куда сегодня направлено внимание читателей и как быть писателю в мире, пораженном эпидемией клипового мышления.
— Сегодня, когда жизнь невероятно ускорилась, все кому не лень ставят себе диагноз СДВГ, а большая часть того, что смотрят в Сети, — это короткие видеоролики. Это сказывается на литературе и читателе? Насколько реально вытащить человека из этого потока клипового контента и переключить его на крупную литературную форму? Все-таки «Авиатор» — это большая книга, более четырехсот страниц…
— Литература, конечно, питается, среди прочего, речью улицы и современной жизнью, но все-таки живет по своим законам. И та литература, которая специально не стремится отражать повседневную речь, более консервативна. Допустим, она старается использовать придаточные предложения, потому что жизнь имеет оговорки, и безоговорочных вещей — тех, которые выражаются назывными предложениями, языком чата, в ней очень мало. Литература занимает позицию хранителя речи. Не вся, разумеется, но большая ее часть. Хотя, безусловно, речь улицы и речь литературы — это сообщающиеся сосуды. Долго делать вид, что ничего не происходит, литература не может. Она тоже меняется, упрощается. С одной стороны, упрощение — это плохо, но иногда простая вещь довольно действенна, и поэтому ею пользуются. Что же касается клипового мышления, то, разумеется, картинка не может покрыть то пространство, которое покрывает слово. Картинка — это знак. Ею легко манипулировать, в то время как слово включает другие механизмы: оно включает анализ и размышления вообще. Я бы так легко не отдавал картинке функцию передачи информации, да и другие функции тоже. На первом месте должно стоять слово. Потому что слово — это основа нашей культуры. Об этом сказано еще в «Повести временных лет». Нам нужно внимательно относиться к своим словам, потому что слово спасает от многих бед — таких, как, допустим, манипулирование общественным мнением. Так что за слово надо держаться.
— Одно время казалось, что люди перестали писать, потому что появились телефоны, и все начали звонить друг другу, переведя коммуникацию в формат разговоров. А потом неожиданно мы вернулись в мир, где люди больше пишут, чем говорят. Конечно, это уже не письма, а сообщения, но и они — своего рода эпистолярный жанр. Как, на ваш взгляд, опыт написания тех же постов и сообщений развивает у людей чувство слова и какой-то вкус к нему?