Театр художественных действий
Музей искусства Санкт‑Петербурга ХХ–ХХI веков показывает выставку «Акимов и ученики»
В Музее искусства Санкт-Петербурга ХХ–ХХI веков открылась выставка «Акимов и ученики», посвященная 125-летию великого режиссера и театрального художника Николая Акимова (1901–1968). Михаил Трофименков проверял на прочность один из главных мифов ленинградской культуры — и миф победил.
Для такого, как я, подростка 1970‑х спуск в подземный переход от Гостиного двора к Театру Комедии был сродни прыжку Алисы в кроличью нору. Его стены украшало немыслимое, от чего хотелось в сладком ужасе зажмуриться, а потом увидеть это во сне.
Дон Жуан накалывал на шпагу крохотных людишек. Скалился скелет в цилиндре. Еще некто в цилиндре отбрасывал гигантскую, хищную тень. Дразня бумажным языком, зазывала маска «Искусства комедии». Под Невским проспектом цвел самый махровый сюрреализм.
Это были афиши Акимова к его спектаклям в Театре Комедии, который он и возглавлял (1935–1949, 1956–1968). Не то что бы ему было можно, а другим нет. Он, возрождая искусство театральной афиши, просто не спрашивал, можно ли. Теперь огромная маска из пьесы Эдуардо де Филиппо встречает посетителей лаконичной, но емкой выставки.
Акимов‑режиссер ассоциируется с сенсационным «Гамлетом» в Театре имени Вахтангова (1932). На сцену выезжали лошади, жирный коротышка принц, одержимый властью, орал монолог Призрака в ночной горшок, Офелия тонула по пьяни. Спектакль пожурили, но автору доверили загибающийся Театр Комедии, и он превратил его в один из главных театров страны. И именно он подзудил Евгения Шварца писать сказки, которые верно ставил. «Дракон» был поставлен аж дважды (1944, 1962) и дважды же снят с репертуара.