«Мы хотим сделать Всемирные игры полноценным вторым эшелоном после Олимпийских»
Анна Аржанова о том, как стала главой одной из крупнейших мировых спортивных структур
Пост президента Международной ассоциации Всемирных игр (IWGA), одной из крупнейших спортивных структур, в которую входят четыре десятка признанных Международным олимпийским комитетом (МОК) видов, заняла россиянка, возглавляющая Всемирную конфедерацию подводной деятельности (CMAS), Анна Аржанова (см. „Ъ“ от 27 апреля). В интервью специальному корреспонденту „Ъ“ Алексею Доспехову она рассказала о своей карьере, о том, какие изменения ждут IWGA с ее появлением, и о том, почему в вопросе допуска на соревнования отечественных спортсменов она будет продолжать следовать рекомендациям МОК.
— Я прекрасно помню, как вы появились в российском спортивном истеблишменте в нулевые, став главой федерации, отвечающей за подводные виды. Меня тогда поражала ваша увлеченность ими, энергетика. Но подозреваю, что для большинства россиян, интересующихся спортом, вы по большому счету человек-загадка. Расскажите, как вы попали на самый высокий международный уровень.
— У меня был долгий и тернистый путь. Но безумно увлекательный. Мне вообще кажется, что люди, которые однажды очутились в спорте, уйти из него никогда не смогут. Другие виды деятельности не смогут захватить так, как этот. Почему? Потому что спорт — это очень динамично. Результаты, на которые нацеливаешься, иногда приходят буквально сразу. И это вдохновляет. А я по натуре скорее спринтер, хотя ни легкой атлетикой, ни плаванием на скорость никогда не занималась. Но мне всегда хотелось видеть плоды своего труда быстро. В спорте такое возможно. Это же классно: смотреть, как спортсмены, за которых ты отвечаешь, завоевывают медали, как развиваются виды. Я лично знаю не так много людей, которые из спорта перешли бы в какой-то иной бизнес. Спортивная жизнь захватывает.
— Так все-таки когда вы начали работать в международных структурах? Это же тоже, кажется, в нулевые произошло?
— Если не ошибаюсь, с 2005 года. Мы тогда проводили какие-то серьезные мероприятия. А международная федерация как раз заинтересовалась моей работой, пригласила в совет директоров отвечать за спортивное направление.
— Оно не было главным в CMAS?
— В деятельности нашей федерации есть три раздела — спорт, дайвинг, а также наука и защита окружающей среды. Вы же знаете, что основателем CMAS и первым президентом был Жак-Ив Кусто. Так вот некоторое время акцент делался как раз на втором и третьем направлениях, тех, которые Кусто интересовали прежде всего. Позже добавилась спортивная составляющая, постепенно расширявшаяся.
— Итак, в 2005 году вы оказались в CMAS после всего нескольких лет работы в Федерации подводных видов спорта России…
— После двух лет. Меня избрали президентом спортивного комитета CMAS, на должность, предполагающую членство в совете директоров. Я занимала ее до 2013 года, до момента, когда стала президентом федерации.
— Вы как-то просто об этом рассказываете. Вроде бы с выборами была какая-то болезненная история, разбирательства в Спортивном арбитражном суде?
— Еще до выборов она была, в 2010 году, по-моему. Судя по всему, тогдашнее руководство, тогдашний президент (Акилле Ферреро.— „Ъ“) посчитали меня слишком активной и дисквалифицировали. Я подала иск в CAS и выиграла его.
— Так за что вас наказали? Должна же была быть какая-то официальная формулировка.
— Слушайте, я уже не помню сейчас. Но совершенно дурацкая. Якобы я пишу какие-то неправильные письма. А я и правда писала совету директоров с предложением пересмотреть некоторые принципы работы менеджмента с целью улучшить наше финансовое состояние. Никого увольнять не требовала. В итоге отстранили меня. Я прошла через дисциплинарную, через апелляционную комиссии. Только после этого подала в CAS. Практически год эти процессы длились.