Лесом к лицу
Русский музей показывает Ивана Шишкина
В Государственном Русском музее открылся очередной монографический блокбастер — выставка «Иван Шишкин. Русский лес». Искусство хрестоматийнейшего отечественного пейзажиста показывается на ней с едва ли не рекордной полнотой, которую оценивает Евгений Хакназаров.
Затеяв эту выставку, Русский музей взялся решить задачу со звездочкой. Ведь художник так и норовит остаться в тени своих дубов. Ветви кряхтят, чащи манят, путники бредут. Словно и нет никакого искусства — а так, одна лишь природа сама собой переползла на холсты. Безо всякого Шишкина.
Между тем Иван Шишкин — одна из самых трагических, изломанных и глубоких фигур в русской живописи. Просто он настолько отдался жанру пейзажа и растворился в нем, что личность автора осталась абсолютно скрытой всей этой заповедностью. И к этой подчиненности предмету своей страсти мастер стремился осознанно: «Разве не сознаешь, что составляешь только какую-то ничтожную частицу этой невозмутимой и вечно прекрасной природы?»
Монографическая выставка «Иван Шишкин. Русский лес» не имеет прецедентов по части масштаба: достаточно сказать, что для этого проекта Третьяковская галерея выдала знаменитых медведей вместе с «Утром в сосновом лесу» — чего досель, кажется, и не случалось никогда. И то — как отказать, ведь здесь особый случай. Для ГРМ приношение шишкинскому гению, по большому счету, вопрос чести: художник скончался за мольбертом в ожидании газет с вестью о долгожданном открытии музея Александра III (ныне — Русский музей), случившемся 7 марта 1898 года, за день до смерти маэстро. Да и более русского по духу художника сложно найти, разве что Васнецов может составить конкуренцию.