Коллекция. Караван историйКультура
Зоя Кудря: «Когда «убила» главного героя, рыдала незнамо как в четыре утра»
Это сценарист Зоя Кудря подарила нам «Таежный роман», «Курсантов», «Челночниц», «Седьмую симфонию», заставила полюбить Колчака и проводить напряженные вечера за просмотром «Охоты на изюбря». Она относится к каждому своему герою как к родному, а иначе они не выходили бы такими живыми. Она плачет над ними и радуется за них — здесь все по-настоящему. Ах да, и это именно она придумала нашего Гоцмана...
— Зоя Анатольевна, вы окончили факультет журналистики Московского государственного университета, получили хорошую профессию, успешно работали. Как пришла мысль пойти учиться на Высшие курсы сценаристов и режиссеров, начать писать сценарии?
— Ситуация простая. Я всегда хотела их писать, всегда! Даже когда была совсем маленькой, постоянно что-то сочиняла. В основном про себя. Так что, начав работать над сценариями, я просто отформатировала свои мозги.
После окончания МГУ мы с Сашей (Александр Алексеевич Дзюбло — муж Зои Кудри, журналист, писатель, заведующий кафедрой кинодраматургии ВГИКа. — Прим. ред.) уехали работать в Туркмению, получили туда распределение. Когда возвратились в Москву, я сразу отправилась поступать на Высшие курсы, мой возраст для учебы был уже критическим, позже могли не принять.
Более того, меня и не приняли, я хуже всех сдала общеобразовательные экзамены. В тот момент на «Мосфильме» по моему сценарию венгерский режиссер Пал Эрдеш уже снимал фильм «Хомо новус». Этот сценарий прочитал мой будущий мастер Валерий Семенович Фрид (выдающийся советский кинодраматург, писавший в соавторстве с Юлием Дунским, среди его работ «Случай на шахте восемь», «Служили два товарища», «Гори, гори, моя звезда», «Сказ про то, как царь Петр арапа женил», «Экипаж». — Прим. ред.). Он был краток: «Ты станешь у меня учиться». И отбыл в Дом творчества кинематографистов в Пицунду. Пока он отсутствовал, меня не приняли.
Я пришла к секретарю приемной комиссии, чтобы забрать документы, была страшно расстроена. И в тот самый момент в кабинет заглянул Валерий Семенович, увидел меня:
— Напомни, кто ты?
— Зоя Кудря.
— Да ты же была блондинкой!
А к блондинкам Фрид питал особую слабость, никаких брюнеток не признавал. Я понравилась ему не только как автор интересного сценария.
— Валерий Семенович, меня не приняли.
— Как не приняли?!
И целый год я ходила на Высшие курсы в качестве вольнослушателя, а бедный Фрид, Валентин Черных (автор сценариев «Москва слезам не верит», «Любить по-русски». — Прим. ред.) и еще Валера Залотуха (автор сценариев «72 метра», «Макаров», «Мусульманин». — Прим. ред.) пытались в Госкино выбить дополнительную единицу для перспективной, на их взгляд, студентки.
— В итоге у них получилось?
— Да, но докучали они начальству целый год. За это время я успела написать курсовую работу, сценарий «Домовой», у меня его тут же купил «Ленфильм». История мистическая: за постановку бралось много режиссеров, но в последний момент съемки у всех срывались. Друзья позже признавались: «Когда мы поступали, нам про тебя рассказали». Виталий Москаленко (режиссер фильмов «Дорога в рай», «Китайский сервиз», автор сценариев «Ширли-мырли», «Станица». — Прим. ред.) признавался: «Я пришел на студию, попросил твой сценарий, прочитал и сам принялся писать после этого как сумасшедший. Такой сгусток энергии обнаружился в твоей истории».
Сегодня я прошу своих студентов: читайте хорошие сценарии, те, где есть энергетика, потому что ты сразу ее хватаешь. Иногда перечитываю свои сценарии, и они мне нравятся. Очень нравился и «Домовой». Он вообще нравился всем, я говорила, что это моя конвертируемая валюта, его покупают у меня каждые три года, но никто не может снять фильм.
Кое-что из него позаимствовал один мой коллега. Подруга спросила:
— Ты что, продала ему свой сюжет?
— Нет, его своровали, значит, у меня получился хороший сценарий.
— И что, будешь судиться?
— Наоборот, радоваться, что хоть кому-то я пригодилась.
— Как вспоминаете сегодня своего мастера Валерия Фрида? Чему он вас научил?
— Всему в профессии. Ему заказали написать сценарий первого отечественного «мыла» — сериала «Горячев и другие». А он привлек к работе нас, своих учеников, все отдал нам, хотя денег у самого особо не водилось.
Происходило это так: поработаем, что-то обсудим, сочиним, а потом раскладывался стол, на него ставился спирт «Рояль» (довольно популярный напиток в 90-е. — Прим. ред.), все садились вокруг, Валерий Семенович брал рюмку и говорил про каждого, про меня целую речь толкал. Я поднимала рюмку и тоже говорила про каждого, сидевшего за столом. Я-то изначально была ученицей его мастерской, а остальных своих друзей буквально приволокла, и все они остались у него. По этому поводу сильно ругались преподаватели — сценаристы Павел Финн («Двадцать шесть дней из жизни Достоевского», «Чужие здесь не ходят». — Прим. ред.), Наталья Рязанцева («Долгие проводы», «Чужие письма». — Прим. ред.).
Валерий Семенович стал для меня не только мастером. К примеру, возникла неприятная ситуация с сыном. Он учился в МАИ, хреново сдавал сессию, ему светила армия. Он запросто мог попасть на чеченскую войну. Один преподаватель посоветовал: ищи деньги. А у меня в тот момент вообще ни копейки. Я позвонила Валерию Семеновичу, тот тут же отозвался: «Давай быстро ко мне». Примчалась, он выложил сумму, которая была мне нужна. От него всегда приходила невероятная помощь.
Я даже не знаю, кого я могла еще так любить. В свою очередь, Фрид обожал мою семью. Велел как-то: «Ну-ка приведи мужа, я хочу знать, дура ты или не дура, за кого ты замуж вышла, может, за дурака какого-то». Привела к нему своего Сашу, он мастеру очень понравился. Я так смеялась! Он все для нас делал.
Господи, когда он умер, какая это была трагедия для всех его учеников, как я рыдала... Один раз, помню, зима, холод, сижу дома и говорю:
— Саш, не могу без Фрида, давай сходим к нему домой, я хоть за столом у него посижу, просто умираю без него.
Муж отвечает:
— Пошли.
Приехали, зашли в квартиру, а там уже собралось 15 человек, пришли, так же как мы, без приглашения. С тех пор собираемся вместе 13 января, в день его рождения. Хотя он просил его не поминать: «Даже не вздумайте не чокаться».
— В сериале «Горячев и другие», побивавшем все телерейтинги, в главной роли снимался мой одноклассник Игорь Бочкин.
— Ой, как он однажды на меня орал! Вся съемочная группа собралась у Фрида, сидим разговариваем, обсуждаем написанное. Вдруг входит Бочкин и тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спрашивает:
— Немедленно признавайтесь, кто писал пятую серию?!
Перепугалась, пискнула:
— Ой, я.
— Ты почему, — говорит, — меня импотентом сделала?!
Я оправдываюсь: этого требует драматургия, герой со сложной судьбой продолжает преодолевать препятствия, бороться с трудностями. Он орал на меня как резаный!
А Леша Гуськов, такой молоденький белобрысенький красавец, играл у нас антагониста Горячева. И вдруг главный герой терпит фиаско с женщинами! Бочкин потребовал: немедленно все перепишите. Вообще относился к Гуськову с ревностью. Кончилось тем, что в какой-то серии я должна была убить бедного Лешу и проткнула его железнодорожной шпалой, чтобы тот совсем скончался.
Проходит какое-то время, приезжает ко мне Гуськов и радостно сообщает:
— А я остался живым.
— Как такое может быть? Шпала тебе в лоб воткнулась.
— Врачи меня спасли, я в больнице лежу.
Действительно, лежал в больнице с перебинтованной головой, а Бочкин, оставшись один в кадре, успокоился и играл очень хорошо. Леша был красавцем с волосами в завитушечках, а Игорь уже начинал лысеть.
— Зоя Анатольевна, как к вам приходят темы, сюжеты, которые вас цепляют, что вам интересно?
— Недавно сидели с Джаником Файзиевым, одним из сопродюсеров фильма «Адмиралъ», и он сказал: «Зоя, что считаешь нужным, то и делай, как хочешь, так и пиши, благодарность тебе за «Адмирала».
Мне было очень приятно это слышать. Джаник продолжил:
— Понимаю тебя как никто. Когда был молодым, меня интересовали одновременно 20 тем, хотел охватить все. А сейчас уже не знаю, что бы по-настоящему мечтал написать.
— И я тоже, настолько привыкла работать по заказу.
Надо сказать, любой заказ я исполняю качественно, потому что начинаю думать про главного героя, я же про людей пишу. Пытаюсь представить всю его жизнь, и человек для меня становится очень родным.
И студентам своим говорю: я заставлю вас переформатировать свои мозги. Почему вы не думаете, какой человек ваш герой? Вот вы вышли на улицу, идете до общежития, представляйте его: что он любит, какую кашу ненавидит, а может, он всю жизнь хотел, чтобы его накормили борщом. Если станете обдумывать детали, сразу полюбите его.
Помню, написала четыре серии «Адмирала», мне выплатили гонорар, все в порядке. А через некоторое время Максимов (Анатолий Максимов — продюсер фильмов «Август», «Любовь Советского Союза», «Высоцкий. Спасибо, что живой». — Прим. ред.) возмущается:
— Ты что творишь, зачем нам первую серию опять прислала?
— А вы не поняли? Мне не нравится то, что я написала.
Справедливости ради, до этого Максимов замечал: «Как же она не любит Колчака, читаю и понимаю, что не любит вообще». Стала думать, почему не люблю героя. И пришла к выводу: не люблю, потому что ты болтун, женщины тебе не нужны, тебе нужны море и война, все. С бедной Анной Тимиревой тебе надо было только поговорить, чтобы она в тебя влюбилась. Жене голову не запудришь, она — дама суровая, а эту подхватил и все ей рассказал, хотя на самом деле ты никого не любишь.
Произнесла вслух: «Ты на мне подорвался, я тебя не упущу». Пошла в церковь, записку подала за упокой души Колчака. И главное, попросила его: «Помогай, дорогой, я всех твоих обстоятельств не помню, не смогу описать их достоверно». Хотя прочитала ужас сколько документальной литературы, чуть с головой плохо не стало. Но когда я нашла для него слова, попросила героя о помощи, легко начала писать. Угадала, как он переживал, как страдал, когда отрекался, — почти все, кроме названий кораблей, это было трудно.
А описывая Русско-японскую войну, спросила Максимова, сколько кораблей мне дадут. Он ответил: «Сколько хочешь». И у меня выплыли 40 японцев и 30 наших. Я со всем справлюсь, вы только выскажите мне свои пожелания, мне надо точно знать, что вы хотите, тогда все сделаю.
Единственное, о чем жалею: пришлось отказаться от эпизодов с белыми медведями, а про это были написаны целых две серии! Максимов объяснил: «Зоя, ну что ты хочешь? Где я тебе найду этих белых медведей? А к ним потребуются одноразовые каскадеры, где я таких отыщу? Терпи».