Коллекция. Караван историйЗнаменитости
«Вы — русская Одри Хепберн! Вам нужно сниматься в Голливуде», — говорили Людмиле Марченко
«Тогда еще малоизвестный Владимир Высоцкий вместе с Людмилой Марченко, слава которой прошла, но ее помнили, отправились в большой, как бы сейчас сказали, гастрольный тур по городам. В благодарность Володя, получив гонорар, подарил Люде телевизор, который потом долго стоял в ее квартире, — черно-белый, устаревший, но дорогой как реликвия», — рассказывала сестра актрисы Галина Дорожкова.
Надо признать, что первые шаги в кинематографе сестре дались очень легко. Вчерашняя десятиклассница, едва успевшая поступить во ВГИК, она получила предложение сниматься в фильме «Отчий дом». Режиссер Лев Кулиджанов не прогадал: неопытная девочка сумела сыграть и боль, и несчастную любовь героини, и ее нарождающуюся нежность к матери. У Люды это было от природы — она могла заплакать или расхохотаться перед камерой в любой момент, без подготовки. Председателя колхоза, в которого была влюблена ее героиня, играл очень популярный в 50-х годах Валентин Зубков. Да и имя Мордюковой уже гремело! Нонна Викторовна приходила к нам в гости и запомнилась мне как веселая, абсолютно простая женщина. Присутствовала в ее характере и некая деревенская решительность — палец в рот не клади! Но такой ее и полюбила вся страна.
Фильм «Отчий дом» имел огромный зрительский успех, Люду в одночасье узнал весь Советский Союз, и не только. И везде восторги: «О, русская Одри Хепберн! О, вам нужно сниматься в Голливуде!» Но о каком Голливуде тогда могла идти речь? Советскую актрису туда никто бы не отпустил. Поэтому Люда спокойно вернулась к занятиям во ВГИКе, где вместе с ней учились Андрон Кончаловский, Володя Ивашов... И вдруг ее неожиданно приглашает на личную встречу сам Иван Пырьев! Он вынашивал идею фильма по повести Достоевского «Белые ночи» и, увидев сестру в «Отчем доме», понял: вот она, Настенька! Правда, на первой встрече вел себя Иван Александрович далеко не учтиво. Подтрунивал над Людой: «С таким носом ты собралась играть героиню Достоевского?» А она действительно была очень курносой. Но, видимо, это все-таки не было таким уж недостатком, потому что на «Белые ночи» сестру утвердили без всяких проб. Людмила так вошла в образ, что почти перестала общаться с окружающими, все время плакала. И по утрам у нее было такое недовольное лицо, что костюмеры с беспокойством спрашивали: «Что-то не так?» А она просто жила бедами Настеньки и уходила глубоко в себя.
Впервые попав на съемочную площадку, я удивилась, как все боятся Пырьева. На меня, державшуюся с ним на равных, люди смотрели с изумлением. Но узнав, что я сестра Марченко, говорили: «Тогда все понятно!» Да, Пырьев был фанатично предан своей работе, но было в его характере немало и особенностей, он с осознанием пользовался своим положением. Например, говорили, что сценарист Михаил Папава посмел не явиться на... партию в преферанс. В отместку Пырьев сорвал ему намечавшуюся поездку за границу. На возмущенное: «Друг, как ты мог?» — спокойно ответил: «Мы тебя вчера весь вечер ждали. Человек ты ненадежный!» Если актер делал что-то не так, Иван Александрович говорил об этом прямо. Одно хорошо — Пырьев был отходчив. Кричит, а уже через минуту обнимает артиста и терпеливо ему все объясняет. Однажды Эльдар Рязанов пожаловался ему, что Юрий Яковлев не хочет играть в его фильме «Человек ниоткуда». Узнав об этом, Пырьев сказал: «Будет сниматься!» Разыскал Яковлева и при всех шутливо упал перед ним на колени. Тот испугался: «Иван Александрович, буду я сниматься, буду, только встаньте! Мне так неловко...» Ради дела Пырьев был готов на все и всегда добивался своего.
Конечно, и сестра первое время побаивалась известного режиссера. Тем более что, действительно, его положение было намного выше тех кругов, в которых она привыкла вращаться. Рестораны, машины, роскошные приемы — нельзя сказать, что Людмила часто это с этим сталкивалась... Однажды Иван Александрович пригласил нескольких коллег в свою пятикомнатную квартиру на Котельнической набережной. Сестра вернулась оттуда потрясенная, говорит: «Кругом дорогая мебель, антиквариат, шикарный стол с вином, фруктами и икрой, домработница! Я такое только в кино видела!» Пырьев же не стеснялся своей роскоши, не делал на ней акцент, он действительно любил принимать дома молодых сценаристов и актеров. Даже шутил: «Не огорчайтесь. Мы с вами стоим в одной очереди в коммунизм. Только я в самом начале, а вы пока в конце».