Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Нонна Гришаева: «Люся — мой маяк!»
Спектакль «Люся. Признание в любви» — это мое личное признание Людмиле Гурченко. А почему, спросите вы, Люся? Да потому что близкие и поклонники так ее называли. Важно, что Люся благодаря этому спектаклю продолжает жить среди нас. Когда я стою на сцене, мне кажется, что она где-то рядом, поддерживает и в трудный момент подсказывает, как играть. Однажды накануне репетиции мне приснилась Гурченко, она строго сказала: «Ты что, не понимаешь? Колыбельную надо петь, сидя на чемодане!»
— Людмила Марковна с детства была моим маяком. Я всегда мечтала, как и она, стать актрисой. И твердо была уверена, что если и быть ей, то только такой, как Гурченко! Она умела все: играть, танцевать, петь, бить чечетку, была прекрасной комедийной и глубокой драматической актрисой...
Вы знаете, у Люси есть замечательная песня на стихи Николая Гумилева «Еще не раз вы вспомните меня...». Строчки оказались пророческими. Именно этой песней и открывается наша постановка на сцене Вахтанговского театра.
Она обращена к зрителям, которые пришли на свидание со своей любимой актрисой. Ведь на этот спектакль идут поклонники ее творчества, которым Людмила Марковна дорога. Им важно слышать ее слова, то, о чем она думала и сама писала. И приходят они с большой опаской, а в конце спектакля их опасения развеиваются, потому что чувствуют: я на сцене люблю их кумира не меньше. Это не я, а она с ними разговаривает. И в зале многие плачут...
Спектакль, хоть в нем хватает музыки и смешного, скорее трагический, потому что у Люси была нелегкая судьба. Она обо всем честно написала в своих книгах. Что только не выпало ей пережить! Забвение после головокружительного успеха, предательство близких, травмы, уход из жизни внука...
Но стоило Гурченко услышать аплодисменты, как она оживала. Ведь недаром ее книга воспоминаний так и называется — «Аплодисменты». Это очень важно для актрисы. Люся где-то очень красиво сказала: «Аплодисменты — это для меня как взмах крыльев».
И когда моя Люся поет со сцены «Любимый зритель, я всегда буду с тобой...», зал взрывается аплодисментами. Они аплодируют своей любимой Артистке.
— Нонна Валентиновна, скажите, как родилась идея этого спектакля?
— Она родилась в 2018 году на квартирнике в Музее-мастерской Людмилы Марковны в Трехпрудном переулке. Мне позвонил Сергей Сенин, муж Гурченко, и предложил прийти послушать музыкальный материал, который написала поэт и композитор Алла Зохина, ее подруга и преданная поклонница.
Прошло уже почти семь лет, как не стало Люси. И Сергею Михайловичу пришла идея поставить музыкальный спектакль о своей жене. Он до сих пор все делает, чтобы память о ней жила...
Я послушала песни и поняла, что это очень мощный эмоциональный материал. Мы посидели, поговорили, стало ясно, что надо делать спектакль.
Сергей Михайлович в этот вечер предложил мне сыграть Людмилу Гурченко на сцене. Это же мечта всей моей жизни! Ну как тут можно было отказаться?! Конечно, я с головой погрузилась в проект...
Мы, расставшись на лето, договорились с Аллой прочитать мемуары Людмилы Марковны и подчеркнуть места, которые, на наш взгляд, могли бы составить канву будущего спектакля. Самое удивительное, когда снова вместе собрались с нашими почеркушками, оказалось, что отметили одинаковые монологи. Словно Людмила Марковна сверху нами руководила, указывая, что надо брать для спектакля.
Репетировали мы в Музее-мастерской Людмилы Марковны. В квартире, где жила Люся. Там все осталось так, как при ее жизни. Аура этого дома тоже нам очень помогала...
— Представляю, сколько вам пришлось пересмотреть фильмов с ее участием, встречаться с людьми, которые ее знали...
— Конечно! Но сыграть роль Гурченко мне помогла сама Люся. Забавно, что Людмила Марковна продолжила «руководить» спектаклем даже на репетиции.
Однажды накануне она мне приснилась и строго сказала: «Ты что, не понимаешь? Колыбельную надо петь, сидя на чемодане!» Прихожу на репетицию и передаю на полном серьезе ее слова: «Людмила Марковна велела петь эту песню, сидя на чемодане». Сказано — сделано!
Вначале наша антрепризная постановка называлась по-другому: «Людмила Гурченко. Негасимый свет». Мы играли ее на разных площадках, в том числе и в Театре Вахтангова. Увидев наш успех у зрителей, его директор Кирилл Крок предложил сделать полноценный музыкальный спектакль и включить в репертуар.
Людмила Гурченко всегда дружила с Вахтанговским, с режиссером Римасом Туминасом, часто приходила на премьеры, выступала на торжественном закрытии 89-го сезона в 2010 году.
Когда спектакль решили поставить в Театре Вахтангова, режиссерское кресло занял Александр Нестеров. Это был уже полуторачасовой, новый, по сути спектакль. Важно подчеркнуть, что он музыкальный, в нем много песен, танцевальных номеров. Как говорила Людмила Марковна: «Будет музыка, и будет что? Хорошее настроение!»
Музыкальную аранжировку решили поручить Николаю Чермошенцеву, он работал еще с Гурченко. А невероятные костюмы создала художник Надежда Сигниенко, тоже много лет работавшая с Людмилой Марковной.
И название свое спектакль поменял, стал называться «Люся. Признание в любви». Почему Люся? Да потому что близкие и поклонники так ее называли. Каждый раз выходя на сцену, я признаюсь Люсе в любви...
— Как вы думаете, почему выбор Сергея Михайловича пал именно на вас?
— Не знаю, это вопрос к нему. Наверное, почувствовал, что роль моя.
В 2013 году меня пригласили на пробы в сериал «Людмила Гурченко». Это был большой биографический 16-серийный фильм. Помню, что на пробах присутствовала какая-то подруга Людмилы Марковны. Она потом подошла ко мне и шепнула на ухо: «Очень здорово!» А костюмеры «Мосфильма», которые дали для съемок платья Гурченко, сказали мне: «Вы единственная артистка, которая влезла в Люсины платья!» Но, к сожалению, продюсеры сериала не утвердили меня. Роль сыграла в итоге Юлия Пересильд.
Конечно, я тогда расстроилась, считала это страшной несправедливостью. Она же мой кумир! Никто не может ее почувствовать так, как я. И когда мне предложили сыграть Гурченко в спектакле, подумала: «Ну раз в кино не получилось, моя Люся нашла меня в театре».
— Как вам удалось сыграть такую роль и не умереть от страха? Вас же наверняка сравнивают с Людмилой Гурченко...
— Конечно, сравнивают, но мне это лестно. Ну что тут скажешь, она великая, блистательная, загадочная и непостижимая. Ярчайшая звезда советского экрана. Самым сложным для меня было не перейти грань. Я шла буквально по лезвию ножа, чтобы, не дай бог, не скатиться в пародию. А просто быть ею...
В своем монологе в начале спектакля я, обращаясь в зал, говорю: «Вы знаете, меня часто спрашивают: «Как ты не боишься после нее это играть?» А я отвечаю: «Не боюсь. Потому что для меня это счастье — прикоснуться к ней! А потом... кто не рискует, тот не пьет шампанского!»