Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Михаил Кокшенов. Самый обаятельный и привлекательный
В этом году исполнилось бы 90 лет Михаилу Кокшенову. В большой фильмографии замечательного актера практически нет главных ролей. Но его герои в таких популярных фильмах, как «Самая обаятельная и привлекательная», «Спортлото-82», «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди», «Не может быть!», «Сказ про то, как царь Петр арапа женил», «Дачная поездка сержанта Цыбули», «Женя, Женечка и «катюша» до сих пор любимы зрителями. Михаил Михайлович не раз общался с журналистами наших изданий. Однако его последнее интервью так и не вышло: Кокшенов попал в больницу с серьезным инсультом, от которого не оправился. В память об актере, которого так любили зрители, мы публикуем отрывки из этого интервью и воспоминания нашего журналиста о Михаиле Михайловиче...
Есть мнение, что исполнители комических ролей в жизни мрачные желчные мизантропы. В случае с Кокшеновым это совершенно не так. Блистательный комедийный актер и на экране, и вне его часто улыбался, любил побалагурить, пошутить, в том числе над собой. Помню, как он с юмором описывал свои первые кинороли: «Тогда я еще не стал настоящим артистом, у меня только фактура была ломовая: 107 кило мышечной массы, обхват бицепса 45 сантиметров. Одним словом, биндюжник!» Кстати, силовыми упражнениями, благодаря которым он приобрел мощную фигуру и которые сам называл «атлетической гимнастикой», Кокшенов занимался всю жизнь. В какой-то момент, правда, набрал лишний вес, но потом сумел похудеть, чем очень гордился.
Однако в чем-то Михаил Михайлович бесконечно далек от своих киногероев, у которых «сила есть, ума не надо». В жизни он был иным — интеллигентным, начитанным человеком. В разговоре нередко упоминал понравившиеся ему книги, причем не модные новинки, а что-то более редкое, глубокое.
При всей своей доброжелательности Кокшенов не был человеком с душой нараспашку, в свой ближний круг впускал далеко не всех. Ему было приятно, когда его узнавали зрители, просили вместе сфотографироваться — он никому не отказывал. Но панибратства или бесцеремонности не терпел. Михаил Михайлович признавался, как раздражало его, если во время его беседы с кем-то из знакомых к нему подходил очередной «поклонник», хлопал по плечу и встревал в разговор со словами «Апельсинчики, витаминчики!» — знаменитой фразой его героя Степана из комедии Гайдая «Спортлото-82».
«Меня это дико бесило, — признавался актер. — Часто не мог сдержаться и резко, даже грубо отвечал. Но с годами нашел другой способ «отодвинуть» нахала: услышав в очередной раз «апельсинчики», выдерживал долгую паузу. А потом подчеркнуто вежливо, чуть ли не по слогам произносил: «Здравствуйте!» Человек, видя перед собой какого-то английского аристократа, терялся и отходил...»
Некоторые актеры порой начинают ненавидеть коронную роль. Кокшенов от своего Степана никогда не отрекался. И даже книгу воспоминаний назвал «Апельсинчики, витаминчики...». Кстати, эту фразу в фильм принес сам Кокшенов. Он рассказывал: «Как раз во время съемок однажды оказался на Пятницком рынке. А там услышал, как один продавец кричал: «Кому апельсины, кому витамины. Рубль штучка, три рубля кучка. А в кучке три штучки». И при этом мужик смешно жестикулировал. Мне хохма очень понравилась. Появившись на съемках, я рассказал ее Гайдаю, и он сразу произнес: «Берем!» Ведь мой герой как раз торговал апельсинами на рынке...»
Более того, съемки в «Спортлото-82» Кокшенов вспоминал как самые лучшие в жизни: «Лето, Алушта, солнце, пляж, фрукты. Мы снимаемся то на море, то в горах. Мой партнер — сам Михаил Пуговкин! Кстати, этот всенародно любимый артист никогда не предлагал привнести в роль что-то свое, предпочитал очень точно выполнять указания режиссера...
Единственные переживания на этих съемках у меня связаны с... волосами. Дело в том, что параллельно со «Спортлото-82» я снимался в ГДР, на знаменитой студии «ДЕФА». В фильме «Александр Маленький» про Великую Отечественную войну играл ефрейтора Курыкина. По замыслу режиссера, мой герой был с пепельным цветом волос — белобрысым и веснушчатым. А Гайдай видел моего Степана огненно-рыжим.
В общем, в Алуште меня покрасили. Но когда я прилетел в Берлин, режиссер, увидев меня, остолбенел. И приказал гримерам срочно перекрасить. У немцев, видимо, были хорошие составы, потому что через час я снова стал блондином. В таком виде через неделю меня увидел Гайдай, и тут уже остолбенел он. Гримерам пришлось снова делать меня рыжим. Правда, у наших специалистов краски были не такие деликатные. И я заработал ожоги на шее и ушах».
Любопытно, что исполнитель ролей простонародных, деревенских увальней родился в высокопоставленной семье — его предки и он сам похоронены на Новодевичьем кладбище. А детство и юность Михаил провел «с видом на Кремль» — в старом доме на Софийской набережной. Ведь его папа Михаил Михайлович был крупным чиновником, первым директором полиметаллического комбината «Сихали» в Приморском крае, который работает до сих пор. Потом отца перевели в Москву.
Маленького сына Михаил Михайлович обожал — мальчик родился, когда ему был 51 год. Но когда Мише было всего 12 месяцев, отца репрессировали как участника контрреволюционной троцкистской террористической диверсионной организации (через 20 лет он был реабилитирован). «Дом, где я жил в детстве, для меня до сих пор больное место: оттуда забрали моего отца», — с грустью говорил мне актер.
Матери мальчика Галине Васильевне пришлось непросто. В молодости эта красивая женщина была актрисой, но после случившегося с мужем ей пришлось работать санитаркой в роддоме. Михаил Михайлович всегда подчеркивал, какую громадную роль в его воспитании сыграла мать, как она хотела, чтобы он «выбился в люди». «Другие дарили детям на дни рождения велосипеды, санки, а она — энциклопедии по истории искусств», — говорил он. Единственный сын стал для Галины Васильевны главным смыслом жизни. А Кокшенов говорил, что для него мама никогда не умирала. И что его главной радостью было то, что она застала момент, когда он стал очень популярным артистом. Хотя, когда юный Михаил сначала пошел по стопам отцам и поступил в индустриальный техникум, она обрадовалась, потому что знала непредсказуемость актерской профессии.
Но Кокшенов быстро понял, что выбрал не ту стезю. После окончания техникума он устроился на работу в «Главнефтерудпром» и сразу стал бегать на «Мосфильм», чтобы попасть в массовку. Первой его ролью стал комсомолец в фильме «Высота», где главного героя сыграл Николай Рыбников. Там Михаил просто мелькает на экране. Но это все равно утвердило его в желании поступать в театральный вуз (Кокшенова приняли в Щукинское училище). А вот в комедии «Девчата», где в главной роли снова снимался Рыбников, Михаила уже хорошо видно: он сыграл лесоруба, который зашел в столовую попить воды. После этого роли у Кокшенова пошли одна за одной.
А вот в личной жизни у актера «все было сложно»: несколько браков, много мимолетных увлечений, внебрачная дочь Маша (помимо официальной Алевтины). И только когда актер встретил Наталью Лепехину, он «остепенился».
Кокшенов нежно называл свою третью супругу Тусей, гордился тем, какая она успешная бизнесвумен. И с удовольствием рассказывал, как они познакомились в самолете, летевшем в Москву из Варны: «Был самый разгар летнего сезона, мы с другом еле успели купить билеты — в эконом-класс. Но меня стюардессы смогли пересадить в бизнес. Там у окна сидела тощая и неулыбчивая дама, которая, увидев меня, отвернулась и стала демонстративно смотреть в иллюминатор. Но я-то сразу заметил, какие у нее красивые ножки!»
На тему бизнес-класса Кокшенов любил пошутить, не раз говорил мне: «Запомни: незамужним девушкам летать надо именно там, чтобы познакомиться с достойными женихами-бизнесменами. А холостяки в бизнес-классе могут отхватить такую красавицу и умницу, как Туся».
В тот момент Кокшенову было почти семьдесят, но он так сильно влюбился, что быстро решился на развод. Может оттого, что именно с Натальей обрел домашний уют и душевный покой, к которым всегда стремился. «Когда у меня появилась Туся, я сразу понял, какую женщину искал всю жизнь», — говорил он. С какой гордостью Кокшенов водил меня по их с Тусей квартире на Минской улице, демонстрировал дорогую мебель от известных итальянских дизайнеров! Кстати, в этом доме жила и Анастасия Заворотнюк, и Кокшенов очень тепло отзывался о своей соседке.
Больше всего в новой квартире Михаилу Михайловичу нравилось ощущение простора, воздуха. А как радовался он великолепному виду из окон огромной гостиной! Во время интервью не раз подходил к ним и говорил: «Нет, ну ты только посмотри, какое красивое у нас Мосфильмовское озеро!» Именно этот водоем во многом оказался решающим фактором при выборе Михаилом Михайловичем и Натальей их совместного жилья. «Обожаю воду, она для меня нечто жизненно необходимое, — говорил мне актер. — Родился я в роддоме на берегу Яузы, в детстве жил на набережной и любил наблюдать, как по реке Москве проплывают суда. Да я вообще не хотел становиться артистом, мечтал быть моряком. Пошел поступать в речное училище, но меня не взяли из-за астигматизма».
С Михаилом Михайловичем мы много говорили о том, в какой сложной ситуации оказалось российское кино в 90-е годы. Многие даже очень популярные артисты не смогли приспособиться к новым условиям и прозябали в бедности. Кокшенов же сумел перестроиться. Он стал продюсером и режиссером, выпустил более десятка комедий. У Михаила Михайловича были деловая жилка и умение общаться с банкирами и бизнесменами, которые тогда становились киноинвесторами.
Он рассказывал: «Люди часто шли мне навстречу и помогали организовать съемку. Например, бесплатно предоставляли транспорт или даже могли задержать отправление поезда! Но для гонораров артистов требовался реальный нал. Приходилось отправляться на какой-нибудь завод или в банк, идти к директору и просить денег. И делать это надо было чуть ли не постоянно, потому что артисты хотели получить оплату за каждый съемочный день. Они не желали ждать «до завтра», потому что в те годы их уже много раз кидали. В нужных кабинетах я произносил фамилии Крамарова или Куравлева, и инвесторы раскошеливались. Ведь популярные артисты для них были небожителями!
Леня Куравлев не раз иронизировал по этому поводу: «А, ты снова едешь на дурацкую фабрику за деньгами?» — «Да, Леня, опять...» Помню, одна продюсер все интересовалась у меня: «Миша, зачем тебе столько денег?» Я отшучивался: «Для жизни хорошей!» А я без тех денег просто не смог бы работать — снимать кино, приглашать артистов, которых хотел.
Например, Савелия Крамарова. Мы с ним подружились, еще когда оба работали в Театре миниатюр, а после в Театре киноактера. Потом вместе ездили по городам и весям как участники концертной программы «Поет товарищ кино» (в ней можно было неплохо заработать). Кстати, Сава шутил, что название составлено неправильно: «Надо писать «Пьет товарищ кино». Потому что многие из нас действительно много пили — как лошади.
Популярность Савы была такой невероятной, что его выступления в этих программах всегда ставили в финале. Зрители ему устраивали громовые овации. И после Крамарова никто из актеров, даже самые известные, народные СССР, выступать уже не мог. Некоторые артисты старшего поколения наблюдали за этой ситуацией с ревностью, и Савелий из программы решил уйти...