Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Антон Буглак: «Ширвиндт был гейзером искренности и нежности»
В 2024 году в день 90-летия нашего любимого актера, который не дожил до юбилея четыре месяца, в Театре сатиры состоялся спектакль-посвящение «Планета Ширвиндт». Автор и режиссер постановки — Антон Буглак. А еще в спектакле он сыграл самого Александра Анатольевича, да так похоже, что на какой-то миг показалось: вот же он, живой!
Впервые попробовал пародировать Александра Анатольевича, когда начал работать в Театре сатиры, — рассказывает Антон. — Поначалу все было как некий прикол: есть под рукой какая-то бородка, шарфик — надел и что-то такое изобразил. Ширвиндту это понравилось. Как-то на капустнике в Доме актера мы изображали на сцене разных известных персонажей, я должен был сыграть Александра Анатольевича. Но забыл прихватить с собой шарф и очки. А в зале присутствовали Ширвиндт с женой Наталией Николаевной. Подбегаю к ним, так, мол, и так. Он снял с себя очки и шарф и отдал мне на выступление...
В 2013 году я оканчивал актерский курс Павла Любимцева Театрального института имени Щукина. И вот поставить дипломный водевиль «Друзья-сочинители» пригласили Александра Анатольевича. Я там играл главную роль. Конечно, первое ощущение от знакомства было мощным, Ширвиндт — это же легенда! Что-то барское, абсолютно роскошно-кошачье! И для меня было полной неожиданностью, когда Александр Анатольевич вдруг повернулся ко мне и так по-свойски, без намека на какой-либо пафос мэтра, сказал: «Ну что, потреплемся?» И мы начали работать над спектаклем.
Ширвиндт часто рассуждал на тему, чем отличались студенты прошлых лет от нынешних. Те студенты были зажатые, их надо было раскрепостить. А современные приходят в училище, считая себя опытными артистами, так как некоторые из них уже снялись, например, в рекламе. И тут педагоги должны помочь таким студентам избавиться от этой излишней раскрепощенности. И он в этом студентам помогал.
Работа в «Щуке» ему доставляла истинное счастье. Репертуарный театр — это все-таки производство, а в институте, мне кажется, Александр Анатольевич как режиссер мог позволить себе больше этакого хулиганства. Иногда казалось, что он такой же студент, как и мы! И потом, он очень нас любил! У него для каждого ученика было огромное, щедрое сердце. Он часто говорил, что современный человек испытывает дефицит нежности и любви и ему нужны какие-то гейзеры искренности. Мы слушали, кивали. Но только когда его не стало, поняли, что он и был этим гейзером чего-то искреннего и честного.
Мы благодарны Александру Анатольевичу, когда называл нас шпаной и говорил, что нельзя быть злыми и жадными... Когда он рассказывал нам об Ахматовой и читал Блока... И — наша любимая история — когда вспоминал, как сделал Наталии Николаевне предложение зимой с букетом сирени...
Мы удивлялись: он садился репетировать в 11 утра и вставал в 10 вечера, у него даже перерыва не было, например, на обед. Он был полностью погружен в действо. И этим заражал и нас.
Никогда никуда не опаздывал и не любил, когда кто-то приходил не вовремя, хотя и не сильно ругался. Помню, забегает на репетицию одна наша студентка, запыхалась, опоздала. «Александр Анатольевич, я... я...» — «Что? Беременна?» — «Нет!» — «Ну тогда иди на сцену». Конечно, он произнес матерный глагол. Ширвиндт всегда был готов помочь любому студенту или артисту Театра сатиры, к нему можно было обратиться не только как к профессору или худруку, но и по личным проблемам. Помню нашу последнюю встречу в его автомобиле у театра, это было в конце января, а в марте его не стало... Тогда Александр Анатольевич, сидя в машине в дыму, с трубкой в зубах, дал мне очень дельные советы, которые не касались профессии. Это дорогого стоит!
Кому-то из артистов, например, помогал устроить ребенка в детский сад или внука определить в суворовское училище. У него была такая толстая засаленная, видавшая виды записная телефонная книжка. Он выслушивал просьбу, открывал книжку и тут же набирал нужному человеку. Самое важное: артисту не нужно было кланяться, мол, «отец родной, помогите». К Ширвиндту можно было открыто прийти со своей проблемой, и он тут же ее решал.