Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Алексей Баталов и Гитана. Счастье вопреки всему
Алексей Владимирович прожил с женой, цирковой артисткой Гитаной Леонтенко, больше полувека. К браку они шли целых десять лет, это было осмысленное решение. При этом каждый на первое место ставил работу: Баталов пропадал на съемках, Гитана — на гастролях с цирком. Все изменилось, когда в их семье появился ребенок-инвалид. Тогда каждому пришлось на первое место поставить семью.
С Алексеем Владимировичем я плотно общалась и работала девять лет, наше последнее интервью для «Семи дней» мы сделали за неделю до его ухода. Я очень любила бывать в их теплом гостеприимном доме с традициями и историей. Здесь все было в первую очередь для Маши, второй дочери актера, родившейся с синдромом ДЦП. Весь дом на себе, конечно, с помощниками, много лет тянула Гитана Аркадьевна, которая заботилась о дочери и в то же время бесперебойно обеспечивала комфорт и быт мужа. Я еще застала времена, когда все были относительно здоровы. Во время чаепитий с гостями здесь царил дух легкости и всегда доброй шутки. Мне нравился их ироничный тон, простота и задушевность в обращении с гостями, здесь всегда ценили «вкусную», не пустую беседу, какие-то милые смешные истории. Тяжелые темы при гостях не обсуждались. А супруги, даже если только что поссорились (как и в каждой семье, всякое бывало), никогда не выносили это на люди. Вообще, мне первый год знакомства казалось, что им всем достаточно легко, какая хорошая семья, нашли друг друга. Только потом, когда я уже взяла у Алексея Владимировича немало интервью и одно — у Гитаны Аркадьевны, стало ясно, что «хорошая семья» — это бесконечные жертвы, компромиссы и труд, но... Знаете, много раз я читала в разных «литературных» источниках, что Баталов в какие-то моменты своей жизни думал об уходе из семьи, но не мог этого сделать из-за дочери. Никогда я в это не поверю! Он мог быть в разном настроении, случались депрессии и переосмысление жизни, были, наверное, за 50 лет и романтические увлечения. Но семья для Алексея Владимировича, как мне кажется, оставалась крепостью, непоколебимым оплотом. Это были люди, в которых он был уверен, с которыми мог быть самим собой, для которых он был живым человеком, а не «легендой», «профессором» или «тем самым актером, сыгравшим Гошу». Легко ли это, когда Баталов был самим собой, — это второй вопрос. Но здесь его принимали и любили безусловно. А о том, как все начиналось, мы с Алексеем Владимировичем беседовали много раз. Вот некоторые отрывки из наших разговоров, а также воспоминания помощника, друга, многолетнего «камердинера» Баталова Володи Иванова, который знал семью с 70-х годов.
«Я понял: эта девушка — ни на что не похожее, совершенное чудо!»
— Алексей Владимирович, 50 лет вместе — это большой срок, особенно если учесть, что до свадьбы были знакомы десять лет. А помните, как впервые встретились?
— Конечно, помню! Это было в 1953 году. Я тогда снимался в первом своем фильме. И однажды вечером после съемок актер Сергей Лукьянов, который играл в фильме полковника милиции, мне говорит: «А пойдем в цирк, там цыгане выступают!» Мы пошли. И я впервые увидел Гитану, она выполняла сложный цирковой номер на лошади и танцевала. Гитана — профессиональная гротеск-наездница, каких в стране единицы. Чтобы наработать такое мастерство, нужны годы! Некоторые ее трюки до сих пор никто не может повторить! Я как сейчас помню: на арене в свете софитов стоит молоденькая тоненькая девушка, держит над головой бубен и очень изящно и легко бьет в него... ножкой. Гитана — потомственная цирковая артистка, профессиональная цыганская танцовщица, трудовой стаж она зарабатывала с девяти лет! Чтобы добиться такого успеха на арене, нужны и природная ловкость, и азарт, и настоящая храбрость. Поэтому, познакомившись с ней, я понял: эта девушка — ни на что не похожее, совершенное чудо! Был не на шутку увлечен, поэтому не раз приходил в цирк, чтобы попасть именно на выступление Гитаны.
— Владимир, а вы помните Гитану в те годы?
— Красивая, эффектная женщина. При этом на первом месте у нее всегда были Алеша и ее обязанности как жены занятого и деятельного человека. Она каждое утро кормила мужа завтраком, собирала все необходимое, вплоть до сигарет, и отправляла его в институт или на съемки. Все хозяйство было на ней. И Гитана всегда поддерживала в семье позитивный настрой. У нее ведь потрясающее чувство юмора... Но надо сказать, что в доме тогда были две Гитаны. Ведь так же звали тещу Алексея Владимировича, тоже в прошлом циркачку. Сведения о ее происхождении мы разыскали лишь недавно, когда готовили книгу о Баталове. Маленькую цыганку привезли в Москву из молдавского села, дальняя родственница пристроила ее в цирковой техникум. У девочки сразу же появился творческий псевдоним — Ночка, так она сама представлялась при знакомстве. У нее были, конечно, совершенно цыганские понятия о жизни. Ночка виртуозно гадала на картах и беззастенчиво таскала соседских курочек (в Москве 1920-х годов было много частных деревянных домов, хозяева которых вели свое хозяйство), пока ее преподаватель, старый цирковой артист, не объяснил ей, что так себя вести нельзя. В результате Гитана Георгиевна стала известной цирковой наездницей, а ее дочь продолжила династию.
— Алексей Владимирович, вам приходилось конкурировать с другими поклонниками Гитаны?
— Конечно, за Гитаной многие ухаживали, но дисциплина была строгой, с нею рядом постоянно находилась ее мама, Гитана Георгиевна, и в руках у нее был хлыст! Цирк — это совершенно особая атмосфера, люди, преданные своему делу. Приходится постоянно жить в дороге, гастроли могут длиться больше года! Поэтому их домом был манеж. На такой не совсем обыкновенный путь случайно не попадают, так что назвать Гитану заурядной уж никак нельзя. Я снимался в одном из своих первых фильмов, жил в комнате без удобств, с окнами во двор. Гитана же была примой цирка, жила в благоустроенном номере. Цирковые артисты иногда устраивали небольшие вечера, звали гостей, накрывали стол, а мы, актеры, приходили на готовенькое.
— Почему же вы так долго тянули со свадьбой? Десяти лет более чем достаточно, чтобы определиться...
— Дело в том, что, когда мы познакомились, я был несвободен. Еще в школе, в 16 лет, я женился на Ирине, дочери художника Константина Ротова. Вместе с моим отчимом, писателем Виктором Ардовым, Ротов работал в журнале «Крокодил». Так что можно сказать, что с Ириной мы были знакомы буквально с детского сада! В юности я не так чтобы много дружил с девчонками — был не очень уверен в себе. Отвратительно учился из-за того, что за годы эвакуации растерял все знания. Чтобы я мог получить аттестат, меня устроили в школу рабочей молодежи. Короче говоря, Ирина была родным для меня человеком, поэтому отношения с нею сложились сами собой. Мы расписались еще до того, как я поступил в Школу-студию МХАТ. Тогда все жили небогато. Чтобы пожениться, люди не ждали квартиры и какого-то «приданого». Если бы в 40-е годы рассуждали как сегодня, то многих сейчас не было бы на свете. Несмотря на нищету, влюблялись, женились и жили где придется... У меня в родительском доме была маленькая шестиметровая комнатка, где во время своих приездов в Москву останавливалась Анна Ахматова. Она много лет дружила с моей мамой. Когда комната была свободна, мы там жили с Ириной, если нет — перебирались к ее родителям. Потом у нас родилась дочь Надя... Признаюсь, я был плохим отцом, дома появлялся редко. Надолго уезжал на съемки. Возможно, это и разрушило нашу семью. Однажды, когда я снимался в Киеве, кто-то в Москве наговорил маме Ирины о моей распутной жизни. Это было смешно, потому что я там жил даже не в гостинице, а на студии, в кабинете режиссера Марка Донского. Мы репетировали каждый день до глубокой ночи... Оправдываться не имело смысла, мы с Ириной отпустили друг друга и разошлись по-хорошему. У нее остались отличные отношения с моей матерью, она нередко приводила к ней внучку.
— Когда же вы решились сделать предложение Гитане?