Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Александр Ширвиндт и Наталия Белоусова. Любовь и тридцать копеек
19 июля исполнилось бы 92 года народному артисту России, художественному руководителю Театра сатиры Александру Ширвиндту, который ушел из жизни в 2024 году. А на следующий год вышла книга «Гараж: Автобиография семьи», которую супруга актера Наталия Белоусова и сын Михаил начали писать еще вместе с Александром Анатольевичем. Наталия Николаевна (сам Ширвиндт называл ее Татой) признается, что до сих пор ежедневно ощущает присутствие супруга рядом, разбирает семейный архив, перечитывает его нежные записки, открытки, дневниковые записи.
Наталия Николаевна рассказала «Коллекции» о своей долгой счастливой жизни с мужем.
— Раньше дни рождения Шуры мы всегда отмечали в Москве, дома, на Котельнической набережной, на нашем балконе, выходящем на Москву-реку, — рассказывает Наталия Николаевна. — Там стоял стол, благо балкон большой, 30 квадратных метров, и всегда было очень много друзей. Но и без дня рождения многие тусовки заканчивались на нашем балконе. Там было принято встречать «рассвет на Москве-реке», как в опере Мусоргского «Хованщина». А последние лет двадцать в июле на день рождения Шуры мы уезжали на Валдай, в дом отдыха. Это было счастье! Ночью плавали по лунной дорожке, а на берегу нас ждали наши собаки. Иногда они не выдерживали и плыли к нам... В соседних деревнях были дома у Рязановых, Гориных, Гердтов, из Москвы всегда приезжали все наши дети, друзья, за 20 лет мы обзавелись и местными друзьями. К сожалению, последние два года мы туда не ездили, оставались на нашей даче на Истре, где когда-то и познакомились. Да и многих близких друзей уже не осталось в живых.
— Про ваши тусовки на балконе в московской квартире я наслышан и от Александра Анатольевича. Всегда хотел спросить: а соседи не жаловались на шумные ночные посиделки?
— Нет. Наверное, им эти тусовки были интересны. Еще бы, в гостях такие люди: Андрей Миронов, Эльдар Рязанов, Григорий Горин, Зиновий Гердт, Марк Захаров, да всех и не перечислишь. Наш сосед по дому Евгений Евтушенко, у которого день рождения на день раньше, отмечал у нас. Бывала Татьяна Ивановна Пельтцер, а у нее голос громкий. Но ни разу нам на голову помои не вылили. Помню, однажды Миронов пошел в квартиру на верхний этаж (это был пик популярности Андрея, кто ж ему не откроет дверь, даже в три часа ночи!) и с их балкончика провозгласил тост.
— Ширвиндт много раз вспоминал, как любили «пугануть» друг друга — это выражение Марка Захарова.
— Это была такая игра коллективная. «Пугануть» — значит появиться в ненужном месте в ненужный час. Как, например, постучаться в окна дачи Андрея Миронова и Ларисы Голубкиной в их первую брачную ночь. Они сначала испугались, а потом Андрей увидел, что это мы, обрадовался нам, а вот Лара не очень. Тогда Захаров изрек: «Ой, по-моему, мы с ней намучаемся!» А когда Андрей поехал в свадебное путешествие с первой женой Катей Градовой, в их чемодан подложили кирпич. Еще «пугануть» — неожиданно нагрянуть компанией на съемки друга в другом городе или заявиться ночью голыми к Нине Ургант. Эти истории давно уже известны...
Однажды в Ленинграде снимался Андрюша Миронов. Мы вечером после премьеры спектакля были в ресторане. И вдруг Марк предложил: «Поехали в Ленинград пугануть Андрея». И мы, одолжив деньги у администратора театра, в чем были, сразу поехали. В Москве была жара, а в Ленинграде — холод. Приехали совсем без вещей. Помню, как Марк остановил грузовичок «Почта» и сказал: «Поехали брать Зимний дворец!»
Как-то мы все вместе отправились на пикник в районе Шереметьева. Засиделись до позднего вечера. Темно, горит костер. Над нами летают самолеты. И Марк стал бегать и кричать на них: «Кыш, только не сюда приземляйтесь!» Это к тому, что летчики подумают, мол, сигнальные огни горят. При этом напевал свою любимую музыку Нино Роты из фильма Федерико Феллини «Восемь с половиной». Вообще, может показаться, что Захаров всегда был спокойным человеком. Но он так заводился, так кричал, когда мы на даче садились играть в покер на деньги... Это было так весело! Играли ночами. Меня же Шура напугал, и очень сильно, только один раз... Когда покинул этот мир...
— Александр Анатольевич рассказывал мне, как вы, уже прожив вместе несколько десятилетий, танцевали всю ночь. Так это звучало романтично!
— Думаю, стоит рассказать предысторию. Мы же с Шурой познакомились на даче, когда мне было 15 лет, ему — 16. У нас была замечательная компания, и наша дружба продлилась всю жизнь. Многие создали семьи, и сейчас тут растут наши дети, внуки, правнуки и продолжают наши традиции, дружат, собираются вместе, как их далекие предки в нашем лице. Как у нас было: днем — река, волейбол, а вечером собирались у кого-нибудь на террасе — и бальные танцы под патефон. Звучали песни в исполнении Вадима Козина, Георгия Виноградова, Петра Лещенко! Ах, какая музыка была: «Рио-Рита», «Брызги шампанского», «Тайна», «В парке Чаир», «Утомленное солнце», танго «Магнолия»... Нам тогда так было хорошо, жизнь прекрасна, всё впереди!
На даче, когда мы еще не были женаты, я жила с бабушкой и дедушкой. Шура ужинал с нами, потом прощался и уходил с террасы. Обходил дом, входил на крыльцо и поднимался на второй этаж. Утром этим ходом покидал второй этаж, обходил дом, появлялся на террасе. «Доброе утро! Кофе?» — «Да нет, спасибо! Ну если только чашечку!» После сытного завтрака шли на речку. Но все-таки всегда побаивались: вдруг взрослые услышат, что я там в комнате не одна. Прошло время, у нас та же комната, но уже по дому бегают внуки. Пришлось прибить на дверь крючок. На всякий случай.