Юлия Франц: «Мы все в какой-то степени фанатики»
Актриса сериала «Золотое дно», второй сезон которого вышел в онлайн-кинотеатрах Иви и START, — о профессии как пути постоянного наблюдения и внутренней работы, о доверии к режиссеру и партнерам, страхах и ожиданиях, силе простых радостей и умении находить счастье в сегодняшнем дне
Юлия, «Золотое дно» выходит — и у зрителей начинается самый приятный этап: смотреть, обсуждать, спорить. А у актера в этот момент включается другой режим — профессиональный. Вы пересматриваете готовый материал? Легко ли вам видеть себя со стороны, слушать свой голос, замечать детали, которые на площадке ускользали? И что для вас важнее в этих просмотрах: проверить себя, увидеть партнеров, сделать заметки на будущее или просто прожить историю уже как зритель?
— Во время съемочного процесса я как актриса поглощена своей ролью, взаимоотношениями с другими персонажами и сценарными задачами, поставленными для реализации сюжетной линии, но не вижу общей картины, тенденций и атмосферы сериала или фильма, а это важно, поэтому да, я отсматриваю весь материал.
Иногда сложно наблюдать себя со стороны, слушать свой голос, ловить мимику, интонации, но это необходимая часть профессии. Потому что в любом случае ты делаешь для себя заметки на будущее: как отработала ту или иную сцену, где могла бы быть точнее, как работают партнеры, чему у них можно научиться. Это даже не про самокритику, а именно про наблюдение.
Мне кажется, актерская профессия вообще предполагает постоянный анализ и наблюдение — так нас учат в институтах, и в этом есть большой смысл.
— Когда вы произносите название «Золотое дно», что для вас возникает в первую очередь: атмосфера проекта, команда, внутреннее ощущение от работы?
— У меня с этим проектом очень хорошие ассоциации.
Прежде всего это команда — абсолютно профессиональная. Сам процесс предполагает сложную работу большого количества людей, цехов, которые находятся в режиме повышенной ответственности, и при этом на площадке сохраняется тишина, концентрация, уважение друг к другу.
Бывают сцены сложные — эмоционально, психологически, и в такие моменты особенно важно, чтобы вокруг было спокойное пространство. Когда тебе не нужно тратить дополнительные ресурсы на то, чтобы абстрагироваться от шума, напряжения, лишних разговоров, ты можешь позволить себе быть внутри сцены, не отвлекаясь. И конечно, во главе всего этого стоит наш режиссер Илья Ермолов, к которому я отношусь с большим уважением.
— У вас с Ильей Ермоловым еще и довольно давняя история: вы знакомы с институтских времен. Это добавляло доверия?
— Да, безусловно. Мы оба учились в Щепкинском училище, он был на курс старше. Это был очень сильный, талантливый курс: многие ребята стали известными актерами. Я помню, что, еще будучи студенткой, ходила смотреть их этюды, спектакли и почему-то именно к их курсу относилась особенно внимательно: мне очень нравилось, как они работают, как мыслят, какие вещи выносят на сцену.
Илья — человек с актерским образованием, и это чувствуется в работе. Он знает кино не только как режиссер: понимает психофизику, внутренние процессы, знает, как объяснить задачу так, чтобы она была точной и при этом не ломала артиста. Это необязательное качество для режиссера, но когда оно есть, работать становится намного комфортнее.
— Часто говорят, что режиссеры, которые сами были актерами, объясняют особенно точно...
— Такие режиссеры знают актерскую «внутрянку», понимают, в каком состоянии человек приходит на кастинг. А пробы — это всегда стресс, даже для опытного артиста. Чем больше ты готовишься, тем сильнее волнуешься: есть ожидание, желание хорошо сыграть, попасть, оправдать надежды.
Илья это очень тонко чувствует. Уже на пробах было очевидно, что он профессионально и бережно работает с актером, понимает, как привести человека к нужному результату, не разрушая его состояние. Для меня это всегда большой плюс и основа доверия.
— Когда вы только знакомились со сценарием «Золотого дна», уже понимали, что эта история может получить продолжение?
— Честно говоря, нет, вообще не задумывалась. Я не помню даже, в какой момент появились первые разговоры о втором сезоне. Возможно, уже ближе к концу съемочного периода. Но окончательное решение, конечно, всегда принимается после выхода сериала, когда становится понятно, есть ли отклик, интерес, реакция зрителей.
Я вернулась в проект с большой радостью. Когда узнала, что сценаристы проекта — Сергей и Дмитрий Минаевы, для меня это уже было знаком качества. Я хорошо запомнила эффект, который в свое время произвел «Духless». Это был очень яркий, масштабный проект, о котором говорили все.
Помню, когда мне прислали сценарий «Золотого дна», я открыла текст, прочитала первые две страницы и сразу же согласилась прийти на пробы. Даже не дочитав. Материал мгновенно захватил: он показался мне живым, злободневным, очень точным по наблюдениям. А потом я уже дочитывала с ощущением, что хочу быть частью этой истории.
— Вас пробовали сразу на Зину?
— Да, только на нее. И насколько я знаю, к тому моменту актерский состав в целом уже был утвержден. Мне прислали именно этого персонажа — Зину, жену главного героя.
— Внутренне вы ее сразу приняли?
— Я всегда стараюсь относиться к своим персонажам с любовью. Потому что иначе работать невозможно. Даже если герой далек от тебя, ты все равно должен попытаться его понять, оправдать, найти внутреннюю логику.
При этом Зина — человек из мира, который мне абсолютно не знаком. Я живу обычной жизнью. Мир больших денег, власти, влияния — это для меня совершенно другая реальность. Поэтому работа над героиней была для меня во многом погружением в иной мир: в другую логику, способы выживания, мышление, состояние. Мы, конечно, сейчас говорим о художественном вымысле и предлагаемых авторами обстоятельствах.
Мы много разбирали с режиссером, в какую сторону Зину вести. В ее образе есть налет этой далекой от меня жизни: интересы, увлечения, астрология, Таро. Где-то это даже намеренно утрировано, чуть высмеивается. Например, момент, когда она с помощью карт Таро подбирает людей для работы.