Павел Кассинский: "Отец для всех остался тайной"

Павел Кассинский рассказывает о своем знаменитом отце Романе Карцеве

Караван историйЗнаменитости

Павел Кассинский: "Отец для всех остался тайной"

Записала Ирина Майорова

Фото: Н. Галкин/7 дней

Папа был в школе всего один раз, когда встал вопрос о моем отчислении и директор потребовал "именно Романа Андреевича", видимо полагая, что он имеет на сына большее влияние. Прекрасно помню тот визит: директор водит отца с экскурсией по школе, а за ними тянется процессия теток - учителей, методистов. Карцев вертит головой и похож на хомяка, которого не до конца разбудив, вытащили из норы. На лице читается крайнее недоумение: "Куда я попал? Что здесь делаю? Кто все эти люди?"

Вернувшись после уроков домой, застал отца лежащим на диване со стопкой листов в руках — он учил очередной текст. Поднял на меня глаза:

— Как дела?

— Нормально.

— Ну и хорошо.

Ни нотации «как докатился до жизни такой», ни констатации «Тебя оставили, но это в последний раз — подумай, куда пойдешь, когда выгонят». Такое впечатление, что он уже забыл, что утром был в школе...

А первые детские воспоминания, связанные с отцом, — это прогулки по Одессе. Для нас с сестрой они были праздником, потому что случались редко. Восемь месяцев в году папа был на гастролях, а дома в Москве или в гостях у тещи в Одессе учил тексты новых миниатюр и спектаклей. Сюжетов в тех давних воспоминаниях нет, только картинки: папа покупает нам с Леной мороженое, берет меня на руки, чтобы дотянулся до «свечек» цветущего каштана — понюхал, как пахнут.

Первая полноценная история относится к началу восьмидесятых — мне было пять или шесть, и там фигурирует легендарный форвард Олег Блохин. Но прежде чем ее расскажу — маленькая биографическая справка. Моего деда по отцу звали Аншель Зельманович Кац, поэтому по паспорту папа — Роман Аншелевич Кац. Карцевым он стал с легкой руки Аркадия Райкина, которому «родовая» фамилия показалась слишком короткой, а настоящее отчество трансформировалось в «Андреевича» само собой — для простоты и легкости запоминания.

До Второй мировой дед был известным в Одессе футболистом, но получив на фронте ранение, после Победы мог работать только тренером и судьей. До конца жизни футбол оставался его главной страстью, которую Аншель Кац передал сыну. Главе дома Суре-Лее Рувиновне Фуксман (как в большинстве еврейских семей, у Кацев командовала жена) увлечение обоих не слишком нравилось, но приходилось мириться.

К сожалению, родители папы умерли до моего появления на свет и я знаю о них только по рассказам. Бабушка, которую все звали Соней, работала контролером ОТК на обувной фабрике и много лет избиралась секретарем партийной организации. При жене-коммунистке дед умудрялся диссидентствовать. По вечерам слушал «Голос Америки», а потом под одеялом пересказывал Соне новости от «вражеского радио». А она делилась свежими партийными директивами и содержанием обсуждавшихся на бюро райкома закрытых писем ЦК. Часто такой обмен информацией переходил в горячую дискуссию на повышенных тонах или даже в баталию. Поскольку семья жила в одной комнате, папа за своей ширмочкой все слышал и умирал со смеху.

В зрелом возрасте страстный болельщик Роман Карцев вынужденный пропуск матча с участием киевского «Динамо» или одесского «Черноморца» считал чуть ли не трагедией. Был лично знаком с каждым игроком обеих команд, а с некоторыми дружил.

...Итак, Одесса, лето. Я живу у бабушки, маминой мамы. Друг за другом в город на короткий отдых приезжают папа, Ильченко и Жванецкий. А на одну из лучших в СССР тренировочных баз, что расположена в одесском пригороде, прибывает «Динамо» (Киев) в полном составе. Хороший приятель отца — нападающий Олег Блохин предлагает: «Бери Витю, Мишу — и приезжайте на базу, поиграем в футбол».

Папа взял с собой и меня. Суечусь, мелкий, возле ворот — вроде как один из защитников, в какой-то момент поворачиваю голову и вижу, как прямо в нее летит пущенный Блохиным мяч. Удар был такой силы, что я упал и разрыдался — от боли и обиды. Все игроки, включая Олега Владимировича, бросились ко мне — рассматривали место, куда приложился мяч, жалели, успокаивали. А вот отца среди утешителей не помню. То ли он сильно испугался, то ли наоборот — рассердился, что реву.

Другая случившаяся в Одессе история, где главными героями были отец, Ильченко и Жванецкий, относится к началу девяностых. Мы приехали на «Юморину» и поселились в гостинице «Лондонская». Предложение Михал Михалыча «А пойдемте погуляем» было легкомысленно принято. Не успели сделать и десятка шагов, как вокруг образовалась толпа — посыпались вопросы, признания в любви, рассказы об общих друзьях и знакомых. Так и ходили по улицам и бульварам с огромным эскортом. Добрались до Привоза, где торговцы даром отдавали первую весеннюю зелень, домашнюю колбасу, вяленую и копченую рыбу. В гостиницу, увешанные пакетами, возвращались затемно в сопровождении многократно выросшей толпы. С разговорами, шутками, смехом. Для меня эта прогулка навсегда осталась свидетельством настоящей народной любви.

У нас с Леной не было отца, который мог, посадив напротив, предложить: «Давай поговорим о твоем будущем — кем ты хочешь стать?» Или воззвать: «Знаю, ты можешь! Сделай! Порви всех!» Не помню и случая, когда он повысил бы голос или отругал за что-то. Наше воспитание было полностью отдано на откуп маме, и если сестра больших хлопот не доставляла, то я попортил крови изрядно. Не скажу, что был таким уж отъявленным хулиганом, но учиться не хотел. Большинство предметов казались скучными, даже литература, хотя читал запоем с раннего детства. Просто мой выбор авторов не совпадал со школьной программой: Пушкину с Толстым предпочитал Зощенко, Аверченко, Бабеля, Шолом-Алейхема, Хармса. Меня ругали на каждом родительском собрании, завуч и учителя постоянно вызывали маму для серьезных разговоров, после чего мне здорово доставалось плетеными ручками капроновой авоськи.

Фото: из архива П. Кассинского

Когда спрашивают:

— А как отец относился к твоим ролям в «Ералаше»? Хвалил? Поддерживал? — совершенно искренне отвечаю:

— Не уверен, что он видел меня хотя бы в одном из выпусков. Во всяком случае, разговора об этом между нами никогда не было.

Люди удивляются, не верят:

— Как такое может быть?

Пожимаю плечами:

— Выходит, может, — не объяснять же всем и каждому, что отец был совершенно отдельным человеком, на которого общепринятые нормы не распространяются, а логика тех или иных поступков зачастую непонятна даже близким, а может, и ему самому.

О том, что я сын Романа Карцева, в «Ералаше» долго никто не знал. Однажды на улице ко мне подошел человек, сказал, что из киножурнала, дал визитку и попросил позвонить, чтобы узнать дату и время кастинга. Тогда отбирали кандидатов для выпуска, который вышел на экраны под названием «Угадайка». Сюжет такой: в фойе кинотеатра смонтировали робота, выдающего полную информацию о стоящем перед ним человеке. А главный герой по имени Федя Васечкин пытается его обмануть, гримируясь под старика, негра и даже девчонку. Помощники сценариста и режиссера Владимира Аленикова искали определенный типаж, и я оказался в числе избранных. Через пару дней в сопровождении мамы (которая, к слову, совершенно обыденно отнеслась к перспективе сына сняться в суперпопулярном «Ералаше») отправился на Киностудию имени Горького, где проходили пробы, и выдержал конкурс среди полусотни кандидатов. Боязни публики и камеры у меня не было, поскольку с четырех лет выходил на сцену во время «левых» концертов отца и читал стихи, пока он, страшно потевший на выступлениях, переодевался за кулисами. А еще постоянно наблюдал за его работой во время круизов на океанских лайнерах, куда артистов разных жанров с женами и детьми (до определенного возраста) приглашали на полное довольствие — с тем, чтобы за двадцать четыре дня дали два концерта: один — перед пассажирами, второй — для команды.

Кроме «Угадайки» я снялся в главных ролях еще в нескольких выпусках «Ералаша»: «Не верю!», где сыграл упертого скептика-зрителя на представлении фокусника; «Сделка», где мой герой толкает приятелю продвинутые наручные часы с батарейками в двух тяжеленных чемоданах; «Давай поспорим!» — с поеданием десятков эклеров; «Изобретатель» — с «антигравитационным подъемником» в виде крысы. Еще в двух или трех играл героев второго плана. Мне повезло, что сразу попал к Аленикову, сниматься у которого было легко и весело, а если учесть, что на вполне законных основаниях мог пропускать школу — вообще счастье. Автор знаменитых детских картин про Петрова и Васечкина хотел делать продолжение, а поскольку исполнители главных ролей выросли, подыскивал им замену — потому-то в «Угадайке» я и фигурирую под фамилией Васечкин.

Осуществить задумку помешало большое кино: в конце восьмидесятых Владимир Михайлович снимает фильм-мюзикл «Биндюжник и Король», местом действия которого выбрана знаменитая одесская Молдаванка, а главных персонажей играют Армен Джигарханян, Андрей Ургант, Максим Леонидов, Ирина Розанова, Зиновий Гердт, Евгений Евстигнеев, Роман Карцев. Отца режиссер без проб утвердил на роль Лазаря Боярского — жениха сестры Бени Крика Двойры, которую блистательно сыграла Татьяна Васильева. Уверен: кто хоть раз видел картину, сразу вспомнит эпизод, где папин герой поет песню «Нервы, нервы, нервы», одновременно выделывая немыслимые танцевальные коленца.

Фото: киностудия им. Горького

Считаю, что лучшего фильма про Одессу никто не снял ни до ни после. В нем — истинный дух, колорит и язык города, который всегда стоял особняком. Ни сериал про Мишку Япончика, ни тем более «Ликвидация» картине Аленикова в подметки не годятся, в них все пафосное и искусственное: ситуации, персонажи, говор.

Отец снялся в полутора десятках картин, но самой удачной ролью считал именно Лазаря Боярского. Про Швондера в фильме Бортко «Собачье сердце» говорил: «Мне легко было его сыграть — я столько лет выходил на сцену в образе таких долбодубов. К сожалению, и Швондеры, и Шариковы в нашей жизни неистребимы». О Йосе в «Старых клячах» вспоминал, что «было интересно залезть в шкуру немолодого влюбленного еврея». Вторым номером в его личном рейтинге шла роль портного Миши Перельмутера в фильме все того же Владимира Аленикова «Улыбка Бога, или Чисто одесская история». К сожалению, одна из последних картин отца была недооценена и критиками, и зрителями.

Фото: Ленфильм/кадр из фильма «Собачье сердце»

Однако вернусь к «Биндюжнику...». В 1990 году его показали на родине мюзиклов — в Лос-Анджелесе на кинофестивале, где фильм имел бешеный успех. Режиссера пригласили в Голливуд и сразу подписали с ним контракт на картину «Время тьмы», которая в нашем прокате вышла под названием «Феофания, рисующая смерть». Следующие несколько лет параллельно со съемками документального и короткометражного кино Владимир Михайлович был профессором лос-анджелесского университета, преподавал режиссуру в киношколе. Вот так из-за «Биндюжника и Короля» я и не поучаствовал в новых приключениях Петрова и Васечкина...

Фото: из архива П. Кассинского

Кажется, именно на съемках фильма-мюзикла Алеников и узнал, что уже имел дело с одним из членов семьи Кацев — Кассинских, то есть со мной. Владимир Михайлович был поражен, что я ни разу не заикнулся о знаменитом родителе.

Стоит, наверное, объяснить, почему мы с сестрой носим фамилию мамы. Все просто — записывать в ЗАГСе детей как Елену Кац и Павла Каца в стране победившего антисемитизма родители не рискнули.

Недавно встретил знакомого парня, который, стремясь пробиться в профессии, поменял фамилию в паспорте на актерский псевдоним отца. Ему я говорить ничего не стал, а про себя подумал: «Надеешься, что после этого на тебя снизойдет папин талант? Напрасно».

Могу уважать себя за то, что и во взрослой жизни, решив стать актером, не спекулировал на имени отца. Даже к поступлению в «Щуку» попросил помочь подготовиться не его, а худрука театра «Эрмитаж» Михаила Левитина, в труппе которого тогда играли Роман Карцев и Виктор Ильченко. Впрочем, один раз удочку родителю все-таки закинул:

— Пап, хочу в театральное поступать.

Он оторвал глаза от текста:

— Тебе оно надо? — и опять уткнулся в листок с ролью.

Что стояло за такой реакцией, до сих пор не знаю. Может, он не видел во мне фанатичного желания стать актером и больше никем, а может, не хотел, чтобы повторил его печальный и в какой-то мере унизительный опыт — на актерский факультет ГИТИСа отец поступил только с седьмой попытки.

Фото: Е. Сухова/7 дней

К творческим испытаниям в Щукинском училище подошел с солидным багажом: большим количеством стихов, двумя десятками басен Эзопа, Маршака, Крылова, Михалкова, отрывками из прозы Зощенко, Чехова, Хармса, Шолом-Алейхема. Когда, преодолев два тура, предстал на конкурсе перед ректором «Щуки» Этушем и он спросил, что хочу почитать, ответил:

— Выбирайте из списка... — и посыпал, посыпал именами.

Брови Владимира Абрамовича поднялись до линии волос:

— Вот это репертуар!.. Ну что ж, молодой человек, давайте что-нибудь по своему усмотрению.

Приемная комиссия из звезд Театра Вахтангова слушала внимательно и доброжелательно, а Этуш после окончания конкурса сам подошел в коридоре: «Я тебя не беру, но только потому, что учить тебя нечему. Ты состоявшийся артист — ходи на кастинги, показывайся разным режиссерам, кто-то обязательно обратит внимание и позовет в спектакль или фильм».

Дома с большим воодушевлением пересказал отзыв Этуша маме. Она нахмурилась: «Актер — это не профессия. Сегодня ты на сцене весь в букетах, а завтра тебя забудут. Не станешь народным или хотя бы заслуженным, даже актерский дом престарелых не светит. Мужчина должен иметь профессию, которая всегда будет востребована. Обязан уметь что-то делать руками — и делать хорошо! У меня вот вроде двое детей, а на самом деле — тут она показала в сторону любимого отцом дивана — трое. Я как многодетная мать-одиночка — сама лампочки вкручиваю, сама гвозди забиваю, пилю, строгаю, кошу траву и плитку кладу...»

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Умоляю верить Умоляю верить

Наталия Архангельская провела нас по всем кругам ада анонимного мессенджера

Tatler
Большой Большой

Слон слишком удивителен и велик, шутка ли — объять необъятное

Вокруг света
Про детские как бы игры Про детские как бы игры

Лев Рубинштейн вспоминает, каким был досуг детей до изобретения компьютеров

GQ
Зачем украинцам слуга народа Зачем украинцам слуга народа

После ухода Порошенко мир не наступит

Русский репортер
Максим Аверин, Анна Якунина: Максим Аверин, Анна Якунина:

Отношения Максима Аверина и Анны Якуниной — дважды аномалия

Караван историй
Успеть увидеть в театре: 10 спектаклей-открытий «Золотой маски» Успеть увидеть в театре: 10 спектаклей-открытий «Золотой маски»

Гид на национальному театральному фестивалю

Forbes
Новая надежда Новая надежда

Самые юные номинанты премии Chopard Talent Award

Vogue
Свои и чужие: как сделать послов бренда из сотрудников компании Свои и чужие: как сделать послов бренда из сотрудников компании

Как мотивировать людей выполнять корпоративную миссию

Forbes
Будущее покажем! Будущее покажем!

Неделя получилась насыщенной – Grazia рассказывает о самом интересном!

Grazia
Ирина Безрукова: «С любимым хоть на необитаемый остров» Ирина Безрукова: «С любимым хоть на необитаемый остров»

Звезда рассказала, почему обратилась к нумерологу и как добиться ее симпатии

StarHit
Тест Lenovo Ideapad 330S-15IKB: производительный красавчик Тест Lenovo Ideapad 330S-15IKB: производительный красавчик

Обзор ноутбука Lenovo Ideapad 330S-15IKB. Есть и небольшие претензии

CHIP
Кроссовки дня: кеды-таби Maison Margiela как пример андеграундного дизайна, который эпатирует вот уже 30 лет подряд Кроссовки дня: кеды-таби Maison Margiela как пример андеграундного дизайна, который эпатирует вот уже 30 лет подряд

Чем примечательны кеды-таби

Esquire
Зеленые воротнички Зеленые воротнички

Как корпорации заботятся об окружающей среде

РБК
Светлана Степанковская. Очень мобильная блондинка Светлана Степанковская. Очень мобильная блондинка

Интервью со Светланой Степанковской

Караван историй
40 лет процветания: истребитель F-16 Fighting Falcon 40 лет процветания: истребитель F-16 Fighting Falcon

Выпуск истребителя F-16 Fighting Falcon продолжается до сих пор

Популярная механика
Что сейчас происходит с «Реалом» Что сейчас происходит с «Реалом»

Пытаемся понять, почему испанцы за неделю потеряли шансы почти на все трофеи

GQ
Греческий Vogue перезапускается — с самым молодым главредом Греческий Vogue перезапускается — с самым молодым главредом

Кто она, 29-летняя Талия Карафиллиду?

Vogue
Ящерица пугает врага: видео Ящерица пугает врага: видео

Безобидная ящерица, имеющая крайне устрашающий вид

National Geographic
6 самых частых ошибок, которые ты допускаешь после похода в спортзал 6 самых частых ошибок, которые ты допускаешь после похода в спортзал

Вещи, которые ты делаешь после тренировки, могут повредить твоему прогрессу

Playboy
Охрана, как в шпионских фильмах: почему расходы на безопасность Цукерберга выросли на 500% Охрана, как в шпионских фильмах: почему расходы на безопасность Цукерберга выросли на 500%

На безопасность Цукерберга и его семьи ежегодно выделяется $10 млн

Forbes
Кошелек «Яндекса» пополнился валютной десяткой Кошелек «Яндекса» пополнился валютной десяткой

На кого рассчитан новый сервис российского интернет-холдинга «Яндекс»

РБК
Бакальчук против Безоса: где Wildberries будет конкурировать с Amazon Бакальчук против Безоса: где Wildberries будет конкурировать с Amazon

Российский гигант e-commerce, похоже, собрался завоевывать Польшу

Forbes
Артем Попов: Блокчейн в помощь: куда инвестируют миллениалы Артем Попов: Блокчейн в помощь: куда инвестируют миллениалы

Способны ли сервисы на базе блокчейн-технологий стать альтернативой банкам

СНОБ
Догоняй меня! Догоняй меня!

Bentley выпустил самый быстрый внедорожник в мире. Или нет?

АвтоМир
Игру посмотреть и себя показать Игру посмотреть и себя показать

МТС запустила сервис видеотрансляций для геймеров

РБК
Межкарточные переводы затмили наличные Межкарточные переводы затмили наличные

В 2018 году россияне перечислили на чужие банковские карты более 27 трлн руб

РБК
Как мы учились чистить зубы: почти 2 миллиона (!) лет проб и ошибок Как мы учились чистить зубы: почти 2 миллиона (!) лет проб и ошибок

Как менялись приспособления для чистки зубов

National Geographic
10 самых обедневших российских миллиардеров 10 самых обедневших российских миллиардеров

Десять обедневших российских миллиардеров потеряли в общей сложности $12,7 млрд

Forbes
Дорого-богато: вещи-легенды великих дизайнеров Дорого-богато: вещи-легенды великих дизайнеров

Собрали шесть великих творений дизайнеров, на которые не жалко никаких денег

Cosmopolitan
Квартира от ЦБ Квартира от ЦБ

«Дом.РФ» готовится потеснить сервисы по подбору и покупке недвижимости

Эксперт
Открыть в приложении