Левон Оганезов. Концертмейстер

Я попал в Мосэстраду в девятнадцать и прослужил сорок один год

Караван историйЗнаменитости

Левон Оганезов. Концертмейстер

В 1959-м, в начале «трудового пути», организация, в которую я пришел работать, называлась ВГКО — Всероссийское гастрольно-концертное объединение. Потом его переименовали в Росконцерт, но артисты между собой по старинке называли Мосэстрадой. Я попал туда в девятнадцать и прослужил сорок один год — вплоть до своего шестидесятилетия.

Записал Павел Соседов

Фото: Н. Шаханова

Москонцерт

С утра до вечера большая группа администраторов Москонцерта составляла концертные программы для всех подходящих под эти цели площадок — по их подсчетам, таких в столице и области было около четырех тысяч и везде ежедневно что-то происходило. С чувством ностальгии вспоминаю те безмятежные времена, когда в восемь утра мог раздаться звонок и знакомый голос администратора сообщал, например: «Левочка, не забудьте, у вас сегодня в восемнадцать часов концерт в ЦДКЖ, а потом поедете в Клуб Серафимовича...» Ничего подобного уже не повторится — теперь о своей работе каждый должен заботиться сам.

В свою очередь Росконцерт занимался гастролями артистов по всему Советскому Союзу. Никогда не забуду камчатского администратора Абрама Маграчева, который перед концертом палкой открывал занавес, видел два свободных кресла в партере и указывая на них палкой, строго спрашивал публику: «А это что такое? — и выдержав паузу, предупреждал: — Если такое будет повторяться, вы никогда не увидите ни цыган, ни лилипутов». Напуганные такой перспективой зрители бежали в кассу и выкупали эти «несчастные» места, лишь бы только Абрама Израилевича не огорчать.

Фото: из Архива Л. Оганезова

В шестидесятые годы образовалась немыслимая по масштабам организация — Театр массовых представлений. Его гастроли проходили с самой ранней весны в теплых краях Советского Союза (в Москве еще хозяйничала зима) до поздней осени в южных регионах. Выступали во всех более-менее крупных городах: Самарканде, Алма-Ате, Краснодаре, Сочи. Представления устраивали на стадионах. Заранее расклеивались афиши «Праздник искусства в вашем городе!», для привлечения максимального количества зрителей на стадионе продавали чешское пиво, сосиски и все, что нужно для приличного отдыха. В таких концертах выступали «легенды кино», которые давно не снимались, но народ их знал и любил, например Иван Переверзев, Борис Андреев, Николай Крючков, Петр Глебов, а вместе с ними те, кто находился на вершине успеха. Участвовали также артисты столичных театров — Большого, Малого, МХАТа, корифеи эстрады — Лидия Русланова, Клавдия Шульженко, Капиталина Лазаренко, Марк Бернес, Гелена Великанова. Никто не отказывался от этих выступлений, ведь за них официально платили три ставки. Концерты проходили иногда по три дня подряд — в пятницу, субботу и воскресенье, и кассовые сборы всегда полные.

Это были не просто концерты, а целые спектакли, как правило, посвященные истории становления советской власти. К масштабным постановкам привлекались армейские части, военная и гражданская техника, пионеры. Выдающийся администратор, он же режиссер и ведущий Эдуард Смольный на репетиции кричал в микрофон: «Солдаты, пошли! Пошли машины! Парашютисты, рано! Рано! Наза-а-ад!» Причем кричал совершенно искренне, от души. Конечно, после концертов, а иногда и во время устраивали застолья. В одном спектакле была сцена, в которой артист Дмитрий Масанов в гриме и костюме Ленина стоял в открытом автомобиле, катившем по беговой дорожке стадиона, приветственно подняв руку. А так как Масанов иногда перед концертом позволял себе употребить горячительное, на дне машины лежали два солдата и держали «Владимира Ильича» за ноги, чтобы он не упал.

Помню, выступает выдающийся баритон Большого театра Павел Лисициан. Поет:

— «И где бы ни жил я и что бы
ни делал —
Пред Родиной вечно в долгу...»*

* Стихи Марка Лисянского.

А Борис Андреев стоит в ожидании своего выступления и бурчит под нос:

— Сто пятьдесят два рубля за выход получает, а все в долгу...

Сочи. Пляж. Артисты купаются и загорают — до выезда на концерт есть время. Появляются две фигуры в черных костюмах, белых рубашках, галстуках и кепках — Николай Афанасьевич Крючков и Борис Федорович Андреев. Стоят и наблюдают за происходящим. Из моря вылезает Геннадий Дудник — замечательный пародист, и Крючков его спрашивает:

— Геня, как водичка?

— Ну так, градусов восемнадцать.

— О-о-о, портвейн, — говорит Андреев.

Борис Федорович в концертах читал короткие байки собственного сочинения и под эти рассказы просил меня тихонько играть военные песни. А Николай Афанасьевич рассказывал о съемках фильмов, в которых участвовал, и пел хриплым голосом под мой аккомпанемент: «Три танкиста, три веселых друга...»*

* Стихи Бориса Ласкина.

Клавдия Шульженко

В конце 1964 года власти начали готовиться к празднованию двадцатилетия Победы. Было организовано огромное количество концертов, посвященных знаменательной дате. И тут вдруг всем понадобилась Клавдия Шульженко, потому что она со своим «Синим платочком» была знаменем Победы. У Клавдии Ивановны было много разных орденов и медалей, во время войны она часто ездила с выступлениями по фронтам. Шульженко была интересной женщиной, и почти в каждой части высокое военное начальство чем-нибудь ее награждало. Все свои награды она однажды решила надеть на выступление. Прицепила ордена и медали к шарфику — вес получился килограммов шесть — и перекинула шарф через плечо. На сцене придерживала его рукой. Во время исполнения песни Шульженко про «орденскую ленту» забыла, всплеснула руками, и тяжелый шарфик с грохотом упал. Больше она награды на концерты не надевала.

Фото: М. Пазий/photoxpress.ru

С Клавдией Ивановной работали два пианиста — Борис Яковлевич Мандрус, прошедший с ней всю войну, и Давид Владимирович Ашкенази. Когда в театре МГУ на Моховой объявили концерт Шульженко, ей вдруг пришло в голову, что оба пианиста будут аккомпанировать одновременно. Для этого на сцене поставили два рояля... А два выдающихся аккомпаниатора никогда в жизни вместе не играли. В итоге от непривычного звучания Клавдия Ивановна сбилась с ритма, забыла текст — и все трое переругались. После этого по негласному приказу директора Москонцерта к Шульженко на репетицию отправили меня. Я же тогда занимался совсем другой музыкой, и как заметил коллега, с которым мы играли легкие, почти джазовые мелодии, то, что исполняла Шульженко, для нас было нафталином. Но по прошествии пятидесяти лет понимаю, что для меня работа с выдающейся певицей стала бесценным опытом: Шульженко отличалась невероятной точностью в каждом такте, у нее был отработан каждый жест.

Фото: В. Мастюков/ТАСС

В отличие от сегодняшних звезд никакого райдера у Клавдии Ивановны не было — тогда и слова такого не знали. Правда, она всегда брала с собой костюмершу, которая фактически и являлась исполнителем этого несуществующего райдера, потому что помимо концертных костюмов возила кипятильник, личную посуду певицы, утюг. В те времена артист был всегда готов к тому, что за кулисами и в гостинице может не оказаться самого необходимого, в том числе горячей воды. Перед выходом на сцену, если дело происходило на гастролях, Клавдия Ивановна все свои драгоценности отдавала на хранение администратору по фамилии Рыкинглаз — как ни странно, у него было бельмо на одном глазу. Он клал мешочек с украшениями во внутренний карман пиджака и картаво цитировал строчку из песни Шульженко: «Хранят так много дорогого...»*

* Стихи Владимира Крахта.

Лидия Русланова

Русланова часто ездила на гастроли с Театром массовых представлений. Аккомпанировали ей аккордеонисты — отец и сын Пичуевы. Как-то выпили на дорожку водочки, на жаре в автобусе их разморило, и они заснули. Все вышли из автобуса, а про музыкантов забыли, и вместе с инструментами шофер увез Пичуевых в другой город. Хватились только через час, перед началом концерта. Лидия Андреевна говорит:

— Да и черт с ними! Левка, сыграешь мне «Валенки» и «По муромской дорожке»?

— Конечно! — отвечаю.

У меня был редкий музыкальный инструмент «Юность» — прототип нынешних синтезаторов, его выпускали в СССР по трофейным немецким чертежам. На нем можно было настроить тембр аккордеона. Никто подмены и не заметил.

Фото: В. Бородин/РИА Новости

Русланова имела привычку «заводить» себя перед выходом на сцену — придиралась к тем, кто попадался под руку за кулисами: «Что вы здесь сидите?!» Далее следовала непечатная фраза. Встрепенется и идет петь. Как-то конферансье Борис Сергеевич Брунов, человек ироничный, за кулисами Колонного зала сказал тем, кто находился в «зоне особого внимания»: «Так, все прячемся, — а сам приглашает: — Лидочка, на сцену». Русланова выплывает из гримерки, осматривается в поисках жертвы, а за кулисами — никого. Тогда подходит к мраморной колонне и как пнет ее ногой: «Понаставили тут столбов!»

Рудаков и Нечаев

В пятидесятые годы был очень популярен дуэт куплетистов Рудакова и Нечаева. Павел Васильевич Рудаков был худым и аккомпанировал себе на бандонеоне — шестигранной маленькой гармошке, а Вениамин Петрович Нечаев был корпулентным и играл на гитаре. Они стали известны еще в тридцатые, выступления обычно начинали с фразы: «С Пал Василичем вдвоем мы частушки пропоем...» Проработали дуэтом всю войну, а потом случился период забвения. В 1961 году, когда Гагарин полетел в космос, спели куплеты на космическую тему и их позвали выступить на ленинградском радио. Неожиданно нехитрые четверостишия Рудакова и Нечаева повсюду стали напевать как частушки. Понравились они и Хрущеву, дуэт пригласили выступить на правительственном концерте в Кремле, где их тоже приняли на ура. Сразу пошли гастроли. В Ростове, где я с ними оказался, дуэт встречали как народных героев.

У Павла Васильевича была шляпа, купленная у какого-то американца в Берлине еще в 1945-м, когда они с Нечаевым выступали на ступеньках Рейхстага. В прошлом шляпа имела эффектный вид, но за долгие годы засалилась и обветшала. В Ростове артисты выступали в новых костюмах, но со старой шляпой Рудаков расстаться не пожелал. Его уговаривают:

— Павел Васильевич, выброси!

Тот упирается, дескать, я в ней чуть ли не всю войну прошел. Коллеги не отстают:

— Не позорься. Тебя каждая собака на улице узнает, а ты как бомж!

— Ладно, ладно, — отмахивается Рудаков, — выброшу.

Но поскольку «боевую подругу» выкинуть жалко, завернул шляпу в газету и оставил на скамейке возле гостиницы. Там ее кто-то опознал и принес артисту прямо в номер. На следующий день — выездной концерт за сто пятьдесят километров от Ростова, и Павел как бы случайно оставил шляпу на вешалке в гримерке. Опять вернули... Теперь уже сам Павел Васильевич не знал, как от нее избавиться. По окончании гастролей садимся в поезд: Рудаков и Нечаев разместились в одном купе, мы — в соседнем. Как рассказывал Нечаев, Рудаков берет шляпу, мысленно прощается с ней и со словами «Ну, теперь-то никто не вернет» швыряет в окно. В то время в купе оно открывалось... Шляпа, не желая покидать хозяина, влетает в окно соседнего купе, где сидели мы: Павел Лисициан, Давид Ашкенази, Геннадий Дудник и я — играли в преферанс. Гена Дудник хватает трофей, заговорщически подмигивает: «Слушайте, что сейчас будет» — и бежит в соседнее купе. Через секунду по вагону прокатился вопль Пал Василича «А-а-а-а-а!» — словно привидение увидел. После чего на глазах у всех Рудаков схватил большой нож... Но шляпа и тут устояла. Кто-то протянул ножницы, и Павел Васильевич искромсал «боевую подругу» на мелкие кусочки.

Михаил Светлов

В шестидесятые годы страшно популярным был ресторан ВТО на углу Пушкинской и улицы Горького. Я не был театральным тусовщиком, но иногда с товарищами «по случаю» туда заглядывал. А там — знакомые все лица: и Людмила Марковна Гурченко водила компанию, кстати, всегда сама за всех платила, и Андрюша Миронов. Многие артисты после спектаклей приходили в ВТО отдохнуть. Любил там посидеть и Кобзон.

Писатели предпочитали ресторан ЦДЛ. В его больших залах кутили маститые авторы — Фадеев, Михалков... А в «предбаннике» располагался бар, куда ходили те, кто прогуливал гонорары на второй день, в том числе Михаил Аркадьевич Светлов, которого я знал с детства. У меня был старший товарищ — писатель Юрий Осипович Домбровский, он дружил со Светловым. А я дружил с начинающим сатириком Аркадием Аркановым. И вот Домбровский представляет Аркашу Светлову:

— Познакомьтесь, это молодой писатель Арканов.

— А где вы печатаетесь? — интересуется поэт.

Аркаша пожимает плечами:

— Пока нигде.

— Писать и нигде не печататься каждый дурак может, — сыронизировал Светлов.

Помню его на открытии памятника Юрию Долгорукому в июне 1954-го. Папа работал рядом и взял меня с собой на важное событие. Когда с монумента сорвали простыню, Михаил Аркадьевич посмотрел оценивающе и заключил: «Похож!» И тут раздался возмущенный голос знаменитого историка Милицы Нечкиной: «Никогда русские князья на кобылах не ездили!» Оказалось, у бронзовой лошади отсутствует «мужское достоинство». Основателя Москвы накрыли простыней, приделали кобыле все что надо, чтобы стала конем, и через несколько дней открытие состоялось вновь.

Никита Богословский

В концертах мы встречались с Никитой Богословским, я часто играл его песни. Он говорил: «Левон, только не меняй гармонии в моих песнях, а то я тебя укушу!» Многие знают, что Никита Владимирович был профессиональным «разыгрывателем», причем довольно жестким.

Как-то Богословский зашел к композитору Сигизмунду Кацу, но его не оказалось дома. Тогда Никита Владимирович отыскал какую-то дощечку, к ней пластилином прилепил веревочку, один ее конец закрепил на двери, другой — на косяке, припечатал гербом пятикопеечной монеты и ушел. Несчастный Сигизмунд Кац, вернувшись домой, чуть не поседел от страха, увидев «опечатанную» квартиру.

Однажды Богословский с тем же Сигизмундом Кацем, прогуливаясь в Доме творчества композиторов, заметили Шостаковича — его дача располагалась неподалеку — и решили разыграть. На нотной бумаге, на которой пять линеек, аккуратно пририсовали шестую, набросали ноты и с серьезными лицами подошли к Шостаковичу:

— Димочка, мы тут вальсик сочинили — посмотри, пожалуйста.

— Да, конечно, давайте, — Дмитрий Дмитриевич берет нотный лист и вдруг начинает плакать: — Со мной что-то случилось, не могу прочесть ни одной ноты.

Приятели поспешили его утешить:

— Дима, мы же пошутили — шестую линейку пририсовали...

— Нет-нет, не утешайте, что-то со мной не то — я, наверное, нездоров, — не поверил Шостакович.

Когда Эмиль Гилельс получил звание Героя Соцтруда, которого ему не хватало для полного «аккорда», новость опубликовали все газеты. Звонит ему утром Богословский и говорит измененным голосом:

— Эмиль Григорьевич, можете завтра к восьми утра приехать в Южный порт? С девятого причала спускаем на воду пароход, названный вашим именем.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Гороскоп по знакам зодиака 2020 Гороскоп по знакам зодиака 2020

Гороскоп для всех знаков зодиака на 2020-й год

Добрые советы
Животные страсти Животные страсти

В природе можно найти все варианты и оттенки любви

Вокруг света
«Всю жизнь доказывал маме, что я не хуже девочки» «Всю жизнь доказывал маме, что я не хуже девочки»

38-летний Антон Мокрушин долго не мог понять, что с ним не так

Psychologies
Миф о красоте Миф о красоте

Кому идет бьюти-безумие и кто решает, удачный ли у вас макияж

Домашний Очаг
7 лжеполезных перекусов 7 лжеполезных перекусов

Для перекусов мы всегда ищем что-нибудь полезное

Худеем правильно
Татьяна Бачинская: «У социально ответственных компаний и прибыль выше» Татьяна Бачинская: «У социально ответственных компаний и прибыль выше»

Компании тоже умеют делать по-настоящему важные социальные проекты

Русский репортер
Желаю всего самого лучшего Желаю всего самого лучшего

Что будет, если попробовать желать себе всего самого лучшего

Psychologies
Как вирусы бактерий раскрывают секреты эволюции жизни на Земле Как вирусы бактерий раскрывают секреты эволюции жизни на Земле

Являются ли вирусы жизнью, или же неживой материей — дискуссионный

Популярная механика
Стриминг не ждет Стриминг не ждет

Убьют ли видеоплатформы телевидение и кинопрокат?

Огонёк
Золотой год Золотой год

Россия в прошлом году кратно увеличила экспорт главного драгметалла

РБК
10 знаменитостей, которых опасно искать в интернете 10 знаменитостей, которых опасно искать в интернете

Рассказываем, кого следует искать с наибольшей осторожностью

РБК
Фактор Дурова vs фабрики троллей. Как соцсети влияют на протесты Фактор Дурова vs фабрики троллей. Как соцсети влияют на протесты

Роль соцсетей в протестах 2010-х годов была не столь однозначной

Forbes
Нежная промзона. Как женщины делают карьеру в тяжелой промышленности Нежная промзона. Как женщины делают карьеру в тяжелой промышленности

Женщин на позициях среднего и высшего уровня в российской промышленности — 30%

Forbes
2+2. Как выпускницы мехмата сделали учебное приложение для детей и покорили азиатский рынок 2+2. Как выпускницы мехмата сделали учебное приложение для детей и покорили азиатский рынок

Выпускницы мехмата сделали приложение для борьбы с математической тревожностью

Forbes
Великое злодеяние: психология геноцида Великое злодеяние: психология геноцида

Что заставляет один народ истреблять другой?

Naked Science
Как правильно пить мартини: 9 изысканных способов употребления вермутов Как правильно пить мартини: 9 изысканных способов употребления вермутов

Один из любимых напитков Джеймса Бонда и не только

Playboy
Прекрасен их союз Прекрасен их союз

Самые крутые звездные пары, которые растопят ваши сердца

Grazia
Это мое. Как объяснить ребенку принципы шеринг-экономики Это мое. Как объяснить ребенку принципы шеринг-экономики

Самоограничение — это часть реальной жизни, помогающая избежать ненужных трат

Forbes
Антиутопия в бирюзовых тонах Антиутопия в бирюзовых тонах

Если «бирюзовый» стиль управления так хорош, почему он не распространен?

Psychologies
Каково это — побывать на миланской неделе моды, не имея никакого отношения к миру моды Каково это — побывать на миланской неделе моды, не имея никакого отношения к миру моды

Мир моды — он правда такой загадочный?

Esquire
Курила по 3 пачки сигарет и весила 39 кг: чего еще мы не знаем об Одри Хепберн Курила по 3 пачки сигарет и весила 39 кг: чего еще мы не знаем об Одри Хепберн

В жизни Одри Хепберн были голод, безответная любовь и предательство

Cosmopolitan
«Кака тут любовь?!» «Кака тут любовь?!»

От «розовых соплей» в голливудских фильмах мы устали

Лиза
Иерархия обид для терпеливого народа. Почему нас заботят глупые скандалы Иерархия обид для терпеливого народа. Почему нас заботят глупые скандалы

Граждан России приучают возмущаться и обижаться на мелкие глупости

СНОБ
Беззащитный класс: почему в США курильщиков перестали брать на работу Беззащитный класс: почему в США курильщиков перестали брать на работу

Американские компании все чаще отказывают в работе курильщикам

Forbes
Рынки уповают на вакцину Рынки уповают на вакцину

Четыре вопроса о воздействии коронавируса на рубль и фондовые биржи

РБК
Нужно ли создавать культуру стартапа в крупной компании Нужно ли создавать культуру стартапа в крупной компании

Отрывок из книги Гэри Пизано о системном подходе к инновациям в крупных фирмах

СНОБ
По рецепту По рецепту

Как выбрать правильную «Докторскую»?

Добрые советы
Иногда они возвращают Иногда они возвращают

ЦБ впервые раскрыл долю украденных денег, которую банки компенсируют клиентам

РБК
Растяжка для начинающих в домашних условиях: лучшие упражнения Растяжка для начинающих в домашних условиях: лучшие упражнения

Растяжка позволяет обрести гибкость, лёгкость и улучшает эмоциональное состояние

Cosmopolitan
Почему утилитарность – все еще важный тренд в мужской моде Почему утилитарность – все еще важный тренд в мужской моде

Быть изнеженным джетсеттером не модно

GQ
Открыть в приложении