Галина Польских. Семейные обстоятельства

Галина Польских рассказывает о своей жизни

Караван историйЗнаменитости

Галина Польских. Семейные обстоятельства

Похоже, я отношусь к такому типу женщин, которые готовы влюбляться, обниматься, но не выносят мужчину в доме.

Записала Мария Черницына

Фото: М. Гнисюк

Я приехала в Италию в составе делегации кинематографистов, и сам Феллини пригласил Марлена Хуциева, Марианну Вертинскую, Людмилу Савельеву и меня к себе в особняк... Федерико открыл нам лично: одет с иголочки, воротничок пиджака поднят. Расположился на диване рядом с очень интересной женщиной, кажется журналисткой. Беседует с ней, предоставив нам полную свободу. Вертинская с Хуциевым принимаются дегустировать итальянскую кухню, я скромно сижу в сторонке. Да и не до веселья было — только пережила трагедию: одного за другим потеряла двух близких людей.

В надежде отвлечься от горестных мыслей наблюдаю, как ведут себя гости в доме великого режиссера. Феллини еще жил с Джульеттой Мазиной — они тогда были в процессе развода, но, как показала жизнь, все же остались вместе. Джульетта ставит русскую пластинку и вытаскивает нашу балерину Савельеву танцевать. Делают они это очень красиво, с таким чувством... «Все-таки Джульетта сильно любит своего гениального мужа», — думается мне. А Феллини едва глазами в ее сторону поводит. Потом девочки поют русские песни.

После вечеринки хозяин провожает нас до машины: переводчик садится рядом с водителем, актрисы сзади, я у окна. Режиссер наклоняется и трогает ладонью мое лицо, треплет челку. Мне становится как-то стыдно — не пела, не танцевала, так что же это? Переводчик оборачивается: «Галя, не переживайте, вы ему очень понравились. Они так детей за щечки теребят — выражают к ним свою любовь». Мне показалось, что Люся с Марианной чуть-чуть расстроились — всю дорогу почему-то со мной не разговаривали.

По Москве потом поползли слухи, что Феллини собирается меня снимать, хочет приехать на Неделю итальянского кино и встретиться со мной. И хотя этого не произошло, наше общение с великим мастером в Италии запомнилось надолго. Из подобных знаковых встреч и соткана моя судьба.

Проводником в мир театра стала актриса Вера Васильева. Я с детства занималась самодеятельностью, выступала в школе, в пионерских лагерях — все называли меня «наша артистка», что, думаю, и подтолкнуло к будущей профессии. Как-то в кружке разыгрывали сценки из спектакля «Свадьба с приданым», пьеса запала в душу, захотелось увидеть ее на профессиональной сцене. И вот в четырнадцать лет сама впервые купила билет на этот спектакль в Театр сатиры. Когда он закончился, дождалась у служебного входа исполнительницу главной роли Веру Васильеву. Но не подошла, а отправилась за ней следом — слышала, что живет недалеко от нас, на улице Кирова. Тайно проводила до подъезда — Васильева об этом даже не подозревала. Она вошла, загорелся свет в окошке в полуподвале — я прилипла к стеклу: затаив дыхание наблюдала, как актриса ходит, готовится ко сну. Потом испугалась: вдруг меня здесь поймают? Будет очень стыдно.

Мне казалось, актеры — особые люди. Они и ходят не так, и едят не так, и спят не так, а главное — очень красивые и богатые. Почему-то даже скромная комнатка Веры Васильевой в этом не разубедила. Мы с бабушкой Ефросиньей Андриановной жили на Сретенке очень бедненько: в подвальной комнатке — узкая кровать, стул и комодик. И все, больше ничего не влезало. Она работала уборщицей в магазине «Грибы-ягоды», очень уставала. «Была бы актрисой, — мечтала я, — все бы делала для бабушки: одевала, покупала самую вкусную еду, повезла бы на море». Ведь она воспитывала меня одна...

Надо же было родить меня перед войной, в такое тяжелое время. Папу Александра совсем не помню — погиб на фронте в 1942-м, маму, ее звали Зоя, спустя пять лет подкосил туберкулез. Болезнь была наследственной, от нее же скончался дед, а гораздо позже — в тридцать пять лет — и мой брат. Когда мамы не стало, мне было восемь, Виктору девять. Как бы я хотела сейчас пройти с портретом отца в Бессмертном полку на Девятое мая, но, к сожалению, ни одной фотографии родителей не сохранилось. Я вообще ничего о них не знаю, даже не помню лиц.

Бабушку о маме почему-то почти не расспрашивала. Она вообще была довольно закрытой женщиной, суровой — по головке не гладила, не целовала. Ее любовь проявлялась в заботе, Ефросинья Андриановна отдала мне всю жизнь. Приехала в Москву из белорусского села, когда ей позвонили соседи и сообщили о смерти мамы. Мне все-таки везло на добрых людей: они же меня приютили и прятали, когда приходили из органов опеки, чтобы определить в детский дом.

Брата незадолго до маминой смерти забрала к себе бабушка по отцу Дарья Лукинична Попова, женщина непростой судьбы и характера. Пять раз была замужем, и все дети, рожденные в этих браках, умирали, только мой папа выжил. Но и он в тридцать лет погиб на войне. Взять на воспитание внука было для нее счастьем, но с нами Дарья Лукинична почти не общалась, хотя жила не так далеко — на Нижней Масловке, работала дворником. Внешне из всей родни я больше всего похожа именно на нее, а характер заложила бабушка по маме.

Когда оканчивала школу, она сказала: «Иди в керамический техникум, чтобы в руках была специальность». Я посмотрела, чему будут учить: физика, химия... Предметы, в которых не сильна. И вот однажды выхожу на улицу, вижу троллейбус «девятку», на котором написано «ВДНХ». И тут будто вспышка перед глазами: в пионерлагере подружка рассказывала, что живет рядом с выставкой и там есть киноинститут. А во мне все-таки жило желание стать артисткой. Фильмы для детей войны были отдушиной: мы ходили в кинотеатр «Уран» на Сретенке, билетерша, наша соседка, пускала бесплатно на все сеансы. За это мы помогали ей грядки прополоть, за продуктами ходили.

Фото: Fotodom/кадр из фильма «Дикая собака динго»

И вот смотрю на открытые двери троллейбуса, а в голове одна мысль: хочу быть актрисой! Стою и думаю: «Ехать — не ехать?» Будто сам Бог меня подтолкнул в этот троллейбус — и двери за мной закрываются. Думаю: «Куда еду? Билет надо купить, а денег нет». Но контролеры все не появляются. Еду, еду, еду... А найду ли этот институт? Добралась до ВГИКа часам к шести вечера — внутри пусто, только вахтерша сидит. Говорит мне грубовато: «Покрутись-ка, дай хоть посмотрю на тебя. Все артистами хотят быть — с ума посходили». Потом вдруг смягчилась, посоветовала, когда явиться на экзамены и с какой программой. Самое смешное, что ее советы оказались нужными.

Заходили мы на творческий конкурс по пять человек. Я прочитала стихи Багрицкого, басню по совету вахтерши нашла неизбитую, а вот прозу плохо выучила, к счастью, до нее дело не дошло — остановили. В уголке за выступлениями наблюдали студенты — Гена Шпаликов с Наташей Защипиной, за спинами преподавателей они одобрительно подняли большие пальцы вверх. Из пятерки прошла только я. Михаил Ильич Ромм, который набирал актерско-режиссерский курс, сказал после третьего тура: «Все хорошо, но аттестат у тебя неважный, трешечки. Посмотрим, как экзамены сдашь». На истории мне достался билет, который я совершенно не знала, несла какую-то ерунду. Преподаватель покачал головой:

— Я вам поставлю неуд.

В той же аудитории сидел Валера Носик, готовился к ответу — мы успели подружиться, он ко мне нежно относился. Вскочил с места и заявил:

— Нет, вы ей двойку не поставите! Галя с бабушкой живет, та очень расстроится. Я с ней позанимаюсь, подтяну.

Сам еще не поступил, а уже такой самоуверенный.

— С какой еще бабушкой? — оторопел преподаватель.

Но все же поставил мне удовлетворительно. Носик тоже поступил, но никакой романтической связи у нас не возникло, за мной сразу стал активно ухаживать Фаик Гасанов, режиссер с третьего курса. Высокий, красивый, очень эрудированный: много рассказывал об искусстве, литературе. Я была далека от этого, но с удовольствием слушала. И Фаику это нравилось.

Потом вышла за него замуж, забеременела, но академический отпуск поначалу брать не хотела — для меня это был кошмар. Стыдно — это ж как на второй год остаться. Да и ребята с курса уговаривали не уходить, убеждали: «Справишься!» Особенно помогала Люда Абрамова — давала конспекты, подготовила вопросы к экзаменам. Но я все равно сильно уставала: покормлю дочку Ираду, оставлю с бабушкой, сама час с лишним еду в институт.

Фото: из архива Г. Польских

Вскоре вызвали в деканат — преподаватели жаловались: «Бедная девочка, спит на парте от звонка до звонка и вся в молоке». Сергей Герасимов сказал: «Кто? Польских? Ну что с ней делать? Через год возьму ее к себе». Казалось бы, такое счастье! А я ни в какую — иду к декану. Он говорит: «Глупенькая, ты у Сергея Аполлинариевича будешь актрисой, а у Ромма никогда, его только режиссеры интересуют». И правда, со мной учились Андрей Кончаловский, Андрей Смирнов, Игорь Добролюбов, который «Белые росы» потом снял. Ромм почему-то и в своем фильме «Девять дней одного года» снимал только режиссеров с курса. Известными из актеров стали Игорь Ясулович и Светлана Светличная. Я посоветовалась с бабушкой, она согласилась: «Главное — доучиться».

Вторым мастером была жена Герасимова Тамара Федоровна Макарова. Она предупредила: «Наш курс очень эрудированный, в свободное время читай, ходи в музеи». Когда начался учебный год, я с трепетом подхожу к двери аудитории — а из-за нее нецензурные слова доносятся! Кто-нибудь один всегда дежурил на лестнице: Герасимов — замечательный педагог, но и за дисциплиной следил, мы его побаивались. Увидят: «Идет, идет!» И тут же чудесное преображение в аудитории — все разговоры только о высоком.

У нас был действительно сильный курс. Со мной учились Жанна Болотова, Николай Губенко, Сережа Никоненко, Жанна Прохоренко, Лариса Лужина. Лида Федосеева-Шукшина пришла чуть позже — она тоже рожала, брала академический, и поскольку у нас обеих девочки, мы с ней часто болтали на материнские темы. Однако близко я ни с кем не дружила, в творческой среде всегда есть ревность — к мастеру, к ролям. И это нормально. Тем более что пока находилась в академическом отпуске, успела сняться в кино, о чем Герасимов сразу на лекции сообщил: «Польских уже сыграла главную роль у Карасика, и неплохо».

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Ангелина Стречина. В ритме танца Ангелина Стречина. В ритме танца

Интервью с актрисой Ангелиной Стречиной

Караван историй, март'19
Полный релакс Полный релакс

Ольга Бузова покупает виллу на Бали за 20 млн рублей

StarHit, сентябрь'19
Список Forbes Список Forbes

Лесли Векснер, Владимир Потанин, Сергей Галицкий

Forbes, сентябрь'19
«Никто меня в артисты не готовил» «Никто меня в артисты не готовил»

Интервью с замечательным артистом Александром Коршуновым

Добрые советы, ноябрь'18
Ты мое золото Ты мое золото

Дети-блогеры зарабатывают миллионы на YouTube

GQ, ноябрь'18
«Сумма» вычлась из порта «Сумма» вычлась из порта

Находящиеся под арестом братья Магомедовы продали «Транснефти» долю в НМТП

РБК, октябрь'18
Наука о прикосновениях Наука о прикосновениях

Белорусский стартап реализовал технологию передачи тактильных ощущений для VR

Популярная механика, ноябрь'18
Франческо Растрелли. Гений барокко Франческо Растрелли. Гений барокко

Для Растрелли перемены на русском троне не предвещали ничего хорошего

Караван историй, ноябрь'18
Доктор зло Доктор зло

Ни высокие технологии XXI века, ни опыт поколений не помогли истребить тараканов

Вокруг света, ноябрь'18
«С появлением сына стал мудрее» «С появлением сына стал мудрее»

Сергей Лазарев — номинант премии ОK! «Больше чем звёзды»

OK!, октябрь'18
Расшифровка «черного ящика»: как работает бортовой самописец Расшифровка «черного ящика»: как работает бортовой самописец

Что такое «черный ящик», о котором вспоминают при каждой авиакатастрофе?

Men’s Health, октябрь'18
Сериал «Двойка» – энциклопедия моды 70-х, или сутенеры спорят о стиле Сериал «Двойка» – энциклопедия моды 70-х, или сутенеры спорят о стиле

На HBO вышел второй сезон сериала «Двойка»

GQ, октябрь'18
Дуй сюда! Дуй сюда!

Роботизированные машины готовятся принять вызов

Quattroruote, ноябрь'18
Море со сливками Море со сливками

О супе, который согревает, бодрит и учит радоваться жизни

Огонёк, октябрь'18
Apple представила новый MacBook Air, Mac Mini и iPad Pro Apple представила новый MacBook Air, Mac Mini и iPad Pro

Осенний урожай гаджетов Apple официально собран.

Maxim, октябрь'18
Груз воспоминаний Груз воспоминаний

Toyota Hilux — один из самых известных и популярных пикапов мира

Quattroruote, ноябрь'18
Крепкие узы Крепкие узы

Квартира, оформленная Анной Зиньковской, в Москве

AD, ноябрь'18
Ночь гламура Ночь гламура

Атмосфера гламура хороша тем, что сразу предлагает сыграть главную роль

Домашний Очаг, ноябрь'18
Почему воспаляются веки Почему воспаляются веки

Красными и опухшими веки могут быть не только от слез или бессонных ночей

Лиза, октябрь'18
А был ли Рюрик? А был ли Рюрик?

Норманнской теории — 250 лет

Огонёк, октябрь'18
Когда Бог силен в твоем теле Когда Бог силен в твоем теле

Суфизм: тайная мистика в сердце Чечни и Ингушетии

Русский репортер, октябрь'18
Уйти в монастырь Уйти в монастырь

Волонтёрство в Валаамском монастыре

National Geographic Traveler, сентябрь'18
Не сохни: 5 популярных мифов о водном балансе организма Не сохни: 5 популярных мифов о водном балансе организма

Для того чтобы твой организм работал без сбоев, нужно следить за его жидкостями

Men’s Health, октябрь'18
Анализируя лето Анализируя лето

Интервью с директором оргкомитета Чемпионата мира FIFA 2018 Алексеем Сорокиным

СНОБ, октябрь'18
IPhone XS и IPhone XS Max: подробности, которые ты мог пропустить IPhone XS и IPhone XS Max: подробности, которые ты мог пропустить

«Просто хорошие смартфоны» — самая полная характеристика новых айфонов

Maxim, октябрь'18
Софи Тернер. Счастливый билет Софи Тернер. Счастливый билет

Как Софи Тернер попала в самый успешный сериал за всю историю кино

Караван историй, ноябрь'18
В Крым на машине В Крым на машине

В Крым на машине

АвтоМир, октябрь'18
Каникулы в форте Каникулы в форте

Проект La Dacha Олега Тинькова

AD, ноябрь'18
Жуткое пение шельфового ледника Жуткое пение шельфового ледника

Исследуя шельфовый ледник Росса в Антарктиде, ученые записали его «пение»

National Geographic, октябрь'18
Доверять и проверять Доверять и проверять

Стоит ли верить всему, что мы ощущаем в эту минуту

Psychologies, ноябрь'18