История Page Six — главного ресурса сплетен и инсайдов в США

Page Six — влиятельный ресурс, который задал правила игры более 40 лет назад

EsquireРепортаж

История Page Six — главного ресурса сплетен и инсайдов в США

Page Six — влиятельный ресурс с селебрити-новостями, который задал правила игры более 40 лет назад и лидирует в этой игре до сих пор. «Страница 6» начиналась как регулярная рубрика в газете The New York Post, быстро обросла информаторами и источниками (среди которых были, например, Дональд Трамп и Харви Вайнштейн) — и по сей день выдает эксклюзивы, которые потом «отрабатывают» солидные издания вроде The New Yorker. Esquire поговорил с бывшими и нынешними сотрудниками Page Six, а также с их информаторами и попытался выяснить, сможет ли таблоид сохранить прежнее влияние в эпоху, когда социальные сети то и дело стремятся перехватить нарратив.

Дональд Трамп и его жена Мелания стояли на вершине парадной лестницы ресторана Four Seasons Grill Room — излюбленного места манхэттенских воротил в бизнесе и медиа. Мероприятие только началось, и Трамп — тогда еще ведущий реалити-шоу «Подмастерье» — явился в длинном пальто поверх темно-синего костюма. Мелания была облачена в коктейльное платье баклажанового цвета.

Это была вечеринка в честь ветерана редакции Page Six Ричарда Джонсона, который переезжал в Лос-Анджелес запускать новую iPad-газету Руперта Мердока The Daily, и нью-йоркская элита собралась, чтобы воздать ему почести. Среди гостей были Кэти Курик, Марта Стюарт и Джей МакИнерни, наряду с репортерами Page Six и издателями, такими как Кен Саншайн, — они общались, пока диджей играл фанковый микс.

Page Six — рубрика сплетен в The New York Post — построена на инсайдерских утечках, анонимных информаторах и традиционной репортажной журналистике. Появление в этой рубрике означает, что вы не просто успешны в своем деле — вы тот, что имя пишется жирным шрифтом. Вы важны. Материалы о кинозвездах появляются здесь наряду с заметками о светских персонах и лицах, облеченных властью, — разницы нет до тех пор, пока вы делаете тиражи. Страх, который Page Six вселяет в героев своих публикаций, сделал ее незаменимым инструментом влияния для властелинов Манхэттена.

Дональд и Мелания Трамп с Кей Курик (американская телеведущая и журналист) и Ричардом Джонсоном
Дональд и Мелания Трамп с Кей Курик (американская телеведущая и журналист) и Ричардом Джонсоном. Patrick McMullan via Getty Images

Для Page Six Трамп всегда был три в одном: жирным именем из заголовка, инсайдером и анонимным источником. Репортеры звонили его персональному ассистенту Норме Фердерер, и через несколько минут он перезванивал лично. Когда журналист Джаред Пол Стерн позвонил ему за комментарием о разрыве с Меланией в январе 2000 года, Трамп сказал ему под запись: «Это чушь, это все не соответствует действительности». Но статья в итоге была приправлена дополнительными цитатами «друга Трампа» и «источника, близкого Трампу». Стерн утверждает, что все эти цитаты исходили от самого Трампа, — другие колумнисты подтверждали, что Трамп использует эту тактику: притворяясь собственным другом, Трамп сообщил о себе: «Ему все равно. Это ведь не брак. Мелания — чудесная девушка, но Дональду нужно побыть свободным какое-то время. Он не хочет, чтобы его захомутали, он решил немного охладить отношения».

(Представитель Белого дома заявил: «Эта статья в NY Post, на которую вы ссылаетесь, — фальшивка», но не стал комментировать факт предоставления Трампом анонимных цитат.)

Трамп и Джонсон были близки: редактор посещал две его свадьбы и был судьей на конкурсе «Мисс Вселенная», когда Трамп владел франшизой. Но рубрика менялась. Элегантного Джонсона, который вел ее 25 лет, должна была сменить светловолосая британка Эмили Смит, бывший американский корреспондент The Sun, последний год работавшая его заместителем.

Дизайнер Роберто Кавалли и журналист Эмили Смит на шоу Дэвида Копперфильда в сентябре 2011 года в Нью-Йорке
Дизайнер Роберто Кавалли и журналист Эмили Смит на шоу Дэвида Копперфильда в сентябре 2011 года в Нью-Йорке

На прощальной вечеринке Джонсона в ноябре 2010 года Смит, в простом черном обтягивающем платье, обходила гостей, принимая поздравления. Когда она дошла до вершины лестницы, ее представили чете Трампов. «О, вы займете место Ричарда Джонсона», — сказал Трамп. «Серьезная заявка!» — «Я знаю — и к тому же я из Англии, поэтому я не знаю, с какой стороны подойти», — ответила Смит. «По крайней мере, вы хороши собой», — заметил Трамп.

Эта вечеринка, это сборище знаменитостей, собравшихся почтить газетчика, торговавшего слухами, походили на безумный сон. Это было накануне краха медиабизнеса, системы, в которой работала Page Six. Целые институции исчезали, чтобы уступить место соцсетям, которые порождали новых знаменитостей и — еще хуже — инфлюенсеров, ни во что не ставивших колонки со сплетнями. В итоге этот герой плетен, безобидный с виду тусовщик наверху лестницы станет президентом США.

Как ни странно, Page Six — рубрика в бумажной газете — не только не исчезла, но даже продолжила рост. Да, у нее есть онлайн-версия и Twitter, а одно время было и телешоу. Движение #MeToo могло сделать ее более осознанной, TMZ заставило работать более упорно, а соцсети дали знаменитостям больше власти над новостями, лишая Page Six возможности публиковать всю информацию из первых рук. Но для тех, кто правит миром, Page Six по-прежнему важна.

Как могло что-то, построенное на шатком фундаменте из подслушанных разговоров и подсмотренных сцен со знаменитостями, оказаться столь несокрушимым оплотом новостной и развлекательной прессы?

Почему Page Six до сих пор процветает?

Почему Page Six до сих пор существует?

Я ничего не слышала о Page Six, когда переехала в Нью-Йорк из Флориды в 2007 году, устроившись редактором в The New York Post. Но именно эта рубрика стала моим путеводителем "Как стать настоящим нью-йоркером" и открывала мне окно в мир, который казался волнующим и недосягаемым. Каждое утро я хватала газету, открывала Page Six и уносилась в мир, где финансовые «магнаты», о которых я не слышала, плели интриги, знаменитости, которые были мне интересны, «ворковали» друг с другом, а значимые персоны были «замечены» в Elaine’s, Le Cirque или Nello — ресторанах, о которых я только слышала и которые в моем представлении были забиты знаменитостями, обменивающимися воздушными поцелуями и злословием.

Маленькая команда Page Six казалась неуловимой. Они держались особняком в заднем углу офиса, за баррикадами из распечаток и книг. Хотя дресс-код таблоидных репортеров сводился к джинсам и мятым рубашкам, я видела, как Джонсон величественно расхаживает по офису в неизменно строгом костюме и с безупречной укладкой.

Его заместитель — Пола Фролич — иногда ложилась вздремнуть на диване в кабинете фоторедактора, возле моего стола. «Я истощена, — говорила Фролич. — На работе с 9:30 утра, из дома приходится выходить в 8:30, а с работы — идти делать репортаж, иногда домой не попадаешь раньше 3 ночи, а через шесть часов — снова в офис!»

Тара Палмери, работавшая в Page Six с 2010 по 2012 год, объясняет: «Ты на ногах всю ночь — потому что только ночью можно поймать людей за чем-то стоящим внимания, именно тогда разыгрываются драмы!»

Они ежедневно заполняли дюжиной заметок две страницы — рубрика выросла в объеме, потому что люксовые рекламодатели вроде Saks Fifth Avenue хотели размещаться на соседней полосе.

Бритни Спирс
Бритни Спирс в футболке Page Six в 2003 году. Alamy/TASS

Когда Руперт Мердок и редактор The New York Post Джеймс Брейди запустили Page Six 3 января 1977 года, она действительно была на шестой странице газеты, и это была первая колонка сплетен, занимавшая целый раздел и не привязанная к одному конкретному колумнисту. Идея была осветить «коридоры власти». Игроки приходили и уходили, а 1990-е и начало 2000-х стали золотой эпохой для сплетен. Один из сотрудников рубрики рассказывает: «Если вы были из Page Six — владельцы клубов встречали вас у дверей и угощали кокаином. Это было безумие».

В этом же жанре работали рубрики Rush & Molloy (запущена бывшими сотрудниками Page Six в газете Daily News в 1995 году), Intelligencer в The New York Magazine, колонки светских новостей были в Esquire (до 1997 года) и в The New York Times. Но Page Six была в топе рейтинга: «Page Six венчает собой все светские ресурсы — в профессионализме, престиже и влиянии это нью-йоркская колонка № 1. И она самая стервозная».

Сегодня рубрика выглядит почти так же, как в начале существования: основная история, выделенная крупным кеглем (так называемый лид), и заметка из двух столбцов в правом нижнем углу ("дубль"). Шрифты все те же, каждое имя выделено жирным — кроме мертвых.

Есть постоянные рубрики: «Замечены» — о знаменитостях, которых подловили где-то в городе; «Подслушано» — о мероприятиях, которые селебрити посетят; и анонимные донесения — имена скрывают по юридическим причинам (например, в декабре стало известно, что актер первого эшелона посылал парам дикпики, чтобы устроить групповуху). Техника составления репортажей не изменилась. У Page Six есть развернутая сеть инсайдеров, сливов, фактчекеров и помощников. «Мы доверяем своим источникам больше, чем репортерам из других отделов газеты. Иногда наш источник дает больше импульса заметке, чем само событие», — говорит Джонсон.

Пока остальная медиаиндустрия занята накруткой и оптимизацией просмотров, репортеры Page Six работают по старинке: проводят ночи напролет на вечеринках, званых ужинах и приемах, а днем висят на телефонах, перепроверяя полученную информацию.

Около 24 миллионов людей читают PageSix.com каждый месяц, 170 000 читают печатную версию Post, и около 200 000 читают Post ежедневно в приложении. Хенри Шлейфф, президент медиакорпорации Discovery, читает Post во время тренировки на беговой дорожке и параллельно смотрит CNN. «Я наслаждаюсь Page Six, как десертом», — признается он, восхищаясь качеством работы рубрики. «Они как Вудворд и Бернстайн (авторы серии расследований, спровоцировавших Уотергейтский скандал. — Esquire) на спидах».

До появления интернета редакторы глянцевых журналов получали пачки колонок сплетен из таблоидов, которые для них собирали ассистенты, и из них порой вырастали большие редакционные материалы. Сегодня эксклюзивы Page Six переписывают десятки других изданий — вы найдете ссылки на них и в Cosmopolitan, и в The New Yorker.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Колонка Esquire: искусствовед Слава Швец — о том, как Италия переживает эпидемию коронавируса Колонка Esquire: искусствовед Слава Швец — о том, как Италия переживает эпидемию коронавируса

Что происходит в закрытом на карантин Риме?

Esquire
Здоровье Здоровье

Теперь за все на этой странице отвечает невролог-эпилептолог Никита Жуков

Maxim
Как убивает коронавирус: история болезни двух девушек, из которых выжила только одна Как убивает коронавирус: история болезни двух девушек, из которых выжила только одна

История девушек из Китая, которая показывает, каким коварным может быть вирус

Forbes
Рождение, венчание, ложная тревога и еще 4 невероятных случая в самолете Рождение, венчание, ложная тревога и еще 4 невероятных случая в самолете

Несколько удивительных историй не только о людях на борту, но и об одной кошке

РБК
Что говорит о нас наш дом Что говорит о нас наш дом

Организуя свой дом, мы воплощаем наши неосознанные влечения и инстинкты

Psychologies
Скрученный пробег и забытое ТО: сервисная книжка стала электронной Скрученный пробег и забытое ТО: сервисная книжка стала электронной

Как пользоваться электронной сервисной книжкой и насколько это надежно

РБК
Найдены окаменелости черепахи, пережившей «великое массовое вымирание» Найдены окаменелости черепахи, пережившей «великое массовое вымирание»

Эту рептилию не погубил даже метеорит, врезавшийся в землю много лет назад

National Geographic
Почему галогеновые лампочки нельзя трогать руками? Почему галогеновые лампочки нельзя трогать руками?

Ни в коем случае нельзя касаться галогеновой лампы руками. Что может произойти?

CHIP
«Дорогие штучки»: десять самых дорогих картин из коллекций миллиардеров мира «Дорогие штучки»: десять самых дорогих картин из коллекций миллиардеров мира

Кому по карману бессмертные и почти бесценные творения мастеров?

Forbes
Грозный-2000: не город-герой Грозный-2000: не город-герой

20-летие штурма: реконструкция и новые свидетельства

Русский репортер
Разбитый кувшин. Как избавиться от страхов и перестать винить себя за «недостатки» Разбитый кувшин. Как избавиться от страхов и перестать винить себя за «недостатки»

Джен Синсеро написала книгу-тренинг с множеством понятных упражнений и техник

Forbes
Приговор из 1937 года: о чем говорит жестокость по делу «Сети» Приговор из 1937 года: о чем говорит жестокость по делу «Сети»

Приговор фигурантов дела «Сети» напоминает приговоры сталинских времен

Forbes
Чем женский японский язык отличается от мужского Чем женский японский язык отличается от мужского

Отрывок из книги Гастона Доррена о языках «Вавилон: Вокруг света за 20 языков»

СНОБ
Грозовой реактор Грозовой реактор

Физики обнаружили, что грозы порождают в атмосфере позитроны и изотопы

Наука и жизнь
Уйти нельзя остаться: чего хотят россияне от Путина после 2024 года Уйти нельзя остаться: чего хотят россияне от Путина после 2024 года

Россияне боятся ухода Путина в отставку. И не напрасно

СНОБ

Ричард Хаммонд - о самых больших рукотворных штуковинах на нашей планете

Популярная механика
Юра Борисов: «Я умею вставать на место любого человека» Юра Борисов: «Я умею вставать на место любого человека»

Актер Юра Борисов объяснил, почему главной ценностью в жизни считает любовь

Grazia
Реальный Ретт Батлер бил жену: как Митчелл сделала из мужа-абьюзера героя романа Реальный Ретт Батлер бил жену: как Митчелл сделала из мужа-абьюзера героя романа

Она написала красивую сказку об идеальном мужчине

Cosmopolitan
6 типов неверности: какие из них мы можем простить? 6 типов неверности: какие из них мы можем простить?

Рано или поздно измена появляется в жизни 25% пар, которые считались крепкими

Psychologies
Как заправить газовую зажигалку: самая простая пошаговая инструкция Как заправить газовую зажигалку: самая простая пошаговая инструкция

Пора освоить новый полезный скилл

Playboy
7 продуктов для дома, которые мы используем неправильно 7 продуктов для дома, которые мы используем неправильно

Иногда мы используем знакомые нам продукты не по назначению

Популярная механика
Мы еще повоюем: стоит ли бороться за любовь Мы еще повоюем: стоит ли бороться за любовь

Все уже привыкли к мысли, что отношения – это сложно и над ними нужно работать

Cosmopolitan
Спорный архипелаг снова ссорит соседей Спорный архипелаг снова ссорит соседей

Норвегия ущемляет российские экономические интересы на Шпицбергене

Эксперт
Что читать: отрывок из книги Альберто Мангеля «История чтения» — о том, что по книге можно сказать о ее читателе Что читать: отрывок из книги Альберто Мангеля «История чтения» — о том, что по книге можно сказать о ее читателе

Феномен чтения — многовековые сложные отношения книги и человека

Esquire
Как принять недостатки других Как принять недостатки других

Как сэкономить силы и позаботиться о себе и близких, учитывая слабые стороны

РБК
Triomphe du design. Торжество дизайна Triomphe du design. Торжество дизайна

Знаковые «путешествующие» предметы интерьера из коллекции Objets Nomades

Elle
«Государство — это блондинка с динозавром на улице»: правила венчурного бизнеса от Анатолия Чубайса «Государство — это блондинка с динозавром на улице»: правила венчурного бизнеса от Анатолия Чубайса

Краткое изложение выступления Анатолия Чубайса о венчурном бизнесе

Forbes
«У меня ничего не получится»: 5 шагов, чтобы изменить будущее «У меня ничего не получится»: 5 шагов, чтобы изменить будущее

Многие люди не уверены в собственных силах, и дело не во внешних помехах

Psychologies
Мондо Дюплантис – швед, который повторит судьбу Усейна Болта Мондо Дюплантис – швед, который повторит судьбу Усейна Болта

Кажется, мировой рекорд Сергея Бубки доживает последние месяцы

GQ
Что стало основой для костюмов в «Маленьких женщинах» Что стало основой для костюмов в «Маленьких женщинах»

Новая экранизация романа Луизы Олкотт выкидывает сразу два козыря из рукава

GQ
Открыть в приложении