ОМ в горле

Сергей Минаев и Игорь Григорьев о том, как меняют культуру новые артисты

EsquireРепортаж

ОМ в горле

Главный редактор Esquire Сергей Минаев и основатель журнала «ОМ» музыкант Игорь Григорьев обсудили, как меняют культуру новые поколения артистов

Фотограф Никита Бережной

Сергей Минаев: Октябрьский номер Esquire посвящен новой музыке. Ты всегда открывал для меня много нового – что-то цепляло, что-то нет. Ты следишь за тем, что сейчас в музыке происходит?

Игорь Григорьев: Слежу, конечно. Ты ждешь, что я начну беситься и ворчать?

Сергей: Я хочу узнать твое мнение.

Игорь: Давай сразу договоримся, что я не буду никого критиковать. Это мое правило – не плеваться в цеху, в котором работаешь. Я могу высказать претензии концептуального характера.

Сергей: Это как?

Игорь: Ну, скажем, мне не нравится поколение, которое пришло после нас. Те, кого называли хипстерами. Они сейчас повзрослели и просят их так больше не называть. Я называл их барахольщиками. По идее это поколение должно было подхватить наше знамя, но они про***али его. Ты знаешь, что делают с отрядом, про***вшим знамя? Расформировывают его.

Сергей: Что с этим поколением не так?

Игорь: Поколение, чей главный орган называется Look At Me, это толкучий рынок, а не поколение.

Сергей: Кого из музыкантов ты к этому поколению относишь?

Игорь: Да всех, кто поет на английском. Зачем их перечислять?

Сергей: Тебе не нравится, что их песни на английском? Казалось бы, космополитизированная история. Нарядные мальчики, хорошо поют.

Игорь: Я знаю. Антон Беляев, например, с которым я сотрудничал на первом альбоме, не выносит песен на русском языке. Я его понимаю. Он и его поколение росли в 1990-х, когда новая культура, которую мы внедряли, еще не оформилась и отовсюду звучала какая-то дичь. Телевидение крутило эти адские «Рождественские встречи» Пугачевой с дельфинами и русалками, из тюрьмы выпустили Новикова (Александр Новиков, исполнитель шансона. Был осужден на 10 лет в 1985 году, вышел досрочно в 1990-м. – Esquire), блатняк плотно зашел на радио и стал называться шансоном. С другой стороны, потихоньку появлялся интернет, открывая доступ к западной музыке. И вот это подражальческое творчество, конечно, было связано с нежеланием ассоциироваться…

Сергей: С тем, что звучало в России в 1990-х.

Игорь: Да. Но, ребята, эти ваши англоязычные песни протеста уже давно не актуальны. В России кардинально другая ситуация с музыкой, в которой даже Земфира уже старушка, не говоря о Пугачевой. Хватит. Пойте по-русски. На языке, на котором вам пели колыбельные на ночь.

Сергей: Да, новые молодые артисты, те, кому сейчас 18–25, все поют по-русски.

Игорь: Конечно. С конца 1980-х до середины 1990-х был переходный период, когда рвались все связи с советским прошлым. Для культуры и для музыки это катастрофа. Мы до сих пор от нее не очухались.

Сергей: Ты не считаешь, что это был не протест, а попытка влиться в международную культуру?

Игорь: И что, влились? Посмотри на современную украинскую музыку. Я месяц назад ходил на концерт «ДахаБраха» (современная украинская фолк-группа. – Esquire) в Нью-Йорке. Sony Hall, Times Square, три тысячи зрителей. Треть украинцы, две трети – американцы. И вот эти чудесные хохлы, они реально востребованы на мировой сцене. Они выступают на Гластонбери и Коачелле (крупнейшие музыкальные фестивали в Великобритании и США соответственно. – Esquire). Там же Onuka, там же Gogol Bordello, там же Пани Валькова. Они поют на родном языке, их музыка растет из украинских корней. Даже у Дорна эти корни очевидны. На фига миру сдался русский синти-поп, а?

Сергей: Когда речь идет об украинской музыке, я представляю гопак, гуцульщину. А когда ты говоришь «русские отрываются от корней», какие корни ты имеешь в виду? Чайковский? Вертинский? Казацкие песни?

Игорь: Если честно, я считаю, что русской музыки как национальной традиции не существует. Есть буряты, есть мари, есть Кострома, но это все разный космос. Музыка, которую мы называем русской, уходит корнями в украинский обрядовый фолк с его плачами, колядками, перебранками, бесовскими ритуалами на Ивана Купалу и так далее. Русские – большей частью северный народ, а музыка – это южное искусство. Она возникает там, где люди живут не напрягаясь, где не надо бороться за выживание.

Сергей: Ты же южанин? Ростов – это все-таки юг.

Игорь: Таганрог. Я родился в Таганроге. И до 1925 года это была Украина. Я, как и Чехов, приехав в Москву, учился говорить по-русски. В детстве мы не говорили по-русски.

Сергей: А как ты говорил?

Игорь: На суржике. Гхэкал. Чехов тоже гхэкал. Носил с собой кулек с семачками и гхэкал. Чем наводил ужас на актрис Художественного театра.

Сергей: Ты в Москву приехал с кульком семачек?

Игорь: Да, с семачками, авоськой, в которой была кровяная колбаска, и гхэкал.

Сергей: Кто был на знамени твоего поколения? Земфира? Лагутенко?

Игорь: На знамени моего поколения были написаны слова: «Через четыре года здесь будет город-сад!»

Сергей: Кто нес этот флаг?

Игорь: Лагутенко, Земфира, Дельфин, Фадеев, «Сплин», «Агата Кристи», «Мегаполис». Тот же «Ленинград», простите. Да много кто.

Сергей: Как ты относился к творчеству группы «Ленинград», когда они появились?

Игорь: Мне они всегда были *** (безразличны. – Esquire), потому что я не люблю всю эту быдлоэстетику в принципе. Меня от нее тошнит. Все это талантливо сделано, и я, наверное, единственный человек, который не видел ни одного клипа группы «Ленинград». Когда я говорю «простите», мне неловко за страну, которая выбрала их главной русской группой. Мик Джаггер не соберет 70 тысяч человек на «ВТБ Арене», а они, бл***, собирают.

Сергей: А в наши 1990-е кто собирал стадионы? Portishead, что ли?

Игорь: Ну, «Мумий Тролль» собирал.

Сергей: Знаешь, что мне Лагутенко сказал в интервью в апреле? «Есть только четыре города, в которых я могу собрать площадку. Москва, Питер, Екатеринбург и родной Владик». Четыре города собирал тогда – эти же четыре соберет и сегодня.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Только ты и новая музыка Только ты и новая музыка

Только ты и новая музыка. Где брать новое, чтобы всегда было интересно?

Esquire
Вам со вкусом виски или бекона? 18 супер необычных презервативов Вам со вкусом виски или бекона? 18 супер необычных презервативов

А с каким вкусом твой презерватив?

Playboy
5-минутный путеводитель по... мандаринам 5-минутный путеводитель по... мандаринам

5-минутный путеводитель по мандаринам

Esquire
Россия отыграла права Россия отыграла права

Российское антидопинговое агентство — РУСАДА — восстановлено в своих правах

РБК
На фейсконтроле На фейсконтроле

Esquire собрал звезд новой российской музыки и задал им пять одинаковых вопросов

Esquire
Одинаковы с лица Одинаковы с лица

Cедан и хэтчбек Kia Rio похожи. Выясняем, чем обусловлена разница в цене

АвтоМир
Город засыпает Город засыпает

Ночной Токио через призму «Бегущего по лезвию».

Esquire
13 легендарных усов всех времен и народов — от Фриды Кало до Бората 13 легендарных усов всех времен и народов — от Фриды Кало до Бората

Посмотрев на эти усы, тебе сразу захочется обзавестись такими же

Playboy
1990: Лихие и крутые 1990: Лихие и крутые

В январе 1991 года на Пушкинской площади открылся первый «Макдоналдс»

Esquire
Туман-убийца: как лондонский смог погубил 12 тысяч человек Туман-убийца: как лондонский смог погубил 12 тысяч человек

4 декабря 1952 года. Лондон. Безветрие. Город медленно погружается во тьму

Cosmopolitan
Покидая Ленинград Покидая Ленинград

Откровения Матильды Шнуровой

Esquire
КВ-1 к маршу готов КВ-1 к маршу готов

Танки, участвовавшие в битве на Неве

Популярная механика
12 апостолов 12 апостолов

12 новейших апостолов – героев поколения – и их свежие идеи

Esquire
Жилые мегалиты, граната для выживания и другие потрясающие фотографии Жилые мегалиты, граната для выживания и другие потрясающие фотографии

Фото самых красивых и эффектных в визуальном плане технических новинок и событий

Популярная механика
Новогодний подарок Новогодний подарок

Новый рассказ от Александра Цыпкина

Esquire
Ген перемен Ген перемен

Спустя 17 лет забвения Toyota возрождает Supra

Quattroruote
Леонид Парфенов Леонид Парфенов

Правила жизни журналиста Леонида Парфенова

Esquire
На земле Новгородской На земле Новгородской

Как отлично отдохнуть всего за одни выходные

Лиза
Ксения Стриж: простой секрет Ксения Стриж: простой секрет

Секрет счастья Ксении Стриж банальный: ценить то, что имеешь

Караван историй
У будущего есть лицо У будущего есть лицо

Cosmo знакомится с Александрой Шипп

Cosmopolitan
Своими словами Своими словами

Бейонсе не нуждается ни в представлении, ни в наших вопросах

Glamour
Это моя добыча Это моя добыча

Гид по сафари в Африке

GQ
Антон Пинский Антон Пинский

Антон Пинский. Почему вареники ленятся, а ресторатор – нет

Esquire
И гений такой молодой И гений такой молодой

Дети, достигшие вершин, до которых взрослым не дотянуться

Vogue
Вспышечная: Фотографии, изменившие мир Вспышечная: Фотографии, изменившие мир

От первого селфи до выхода в космос – 10 фотографий, изменивших мир

Esquire
Андрей Вознесенский Андрей Вознесенский

Андрей Вознесенский. Портретная галерея Дмитрия Быкова

Дилетант
Что со мной происходит? Как научить ребенка чувствовать себя Что со мной происходит? Как научить ребенка чувствовать себя

Почему детям бывает сложно понять, что они ощущают

Домашний Очаг
От хорошей жизни От хорошей жизни

Насколько состоятельны аргументы противников вакцинации

Вокруг света
Мир без доллара: Путин предложил партнерам ВЭФ расчеты в тугриках Мир без доллара: Путин предложил партнерам ВЭФ расчеты в тугриках

«Можно и в тугриках рассчитываться», — пошутил российский президент

Forbes
Жизнь взаймы: стоит ли брать кредиты, чтобы пожить как короли? Жизнь взаймы: стоит ли брать кредиты, чтобы пожить как короли?

Почему все кредитные истории заканчиваются одинаково

Cosmopolitan
Открыть в приложении